November 23

Сплошное дежавю, или СНГ и ОДКБ двадцать лет спустя

События и публикации 9–10 января 1993 года комментирует обозреватель Аркадий Дубнов*

Начало января — тусклое время в России для политиков и журналистов: традиционный «отходняк» после встречи Нового года, помноженный на празднование православного Рождества. В таких условиях информационного голода прессе приходится ловить любое событие, чтобы превратить его в повод для публикации, а иногда даже для «глубокого осмысления» значения оного события для будущего России…

Таким событием тридцать лет назад стало заседание Межпарламентской ассамблеи СНГ, состоявшееся в конце декабря 1992 года в Санкт-Петербурге.

«Российская газета» от 9 января 1993 года и «Московские новости» от 10 января того же года уделяют этому мероприятию заметное внимание. «РГ» печатает большое интервью с Главнокомандующим Объединенными Вооруженными Силами (ОВС) СНГ маршалом авиации Евгением Шапошниковым, а «МН» публикует статью одного из создателей Республиканской партии России, сопредседателя Движения демократических реформ Вячеслава Шостаковского. Оба они участвовали в работе ассамблеи.

У каждого из них свой ракурс внимания к событию. Удивительно, однако, что спустя три десятка лет этот ракурс все еще выглядит актуальным, что подтверждается происходящим в последнее время на пространстве СНГ. Маршал Шапошников озабочен отсутствием прогресса в военном сотрудничестве стран-членов Содружества, а политик Шостаковский — туманными перспективами сотрудничества этих стран в более широком аспекте.

«Наработанных за год документов по вопросам обороны и безопасности почти уже два тома, — рассказывает Евгений Шапошников в интервью под названием «Хочу, чтобы в Новом году нас не обманули». — Это мои настольные книги. Но прежде чем говорить о том, выполняются эти соглашения или нет, нужно определенно ответить на вопрос: «да» или «нет» Содружеству? Скрытая ли это форма развода, как полагают некоторые политики, или все-таки путь к интеграции через самоопределение?»

На этот риторический вопрос маршал сам же и отвечает:

«До некоторых пор думал, да и сейчас хочу надеяться на то, что Содружество будет не только декларированным. Но вижу, как меняется обстановка. Синдром суверенизации пронизывает и военные ведомства стран СНГ».

Наблюдение кажется не бог весть каким оригинальным, но весьма симптоматичным. Спустя год после подписания Беловежских соглашений и роспуска СССР, как «геополитической реальности», не обнаружить мощный центробежный тренд постсоветских республик, стремительно утверждавших свою независимость от Москвы, мог только слепой. Умудренный 50-летний военный, пусть даже никогда до этого не занимавшийся политикой, Евгений Шапошников слепым не был. Получивший звание маршала авиации в 1991 году и назначенный министром обороны СССР сразу после августовского путча ГКЧП, — он выступил против использования армии для штурма Белого дома — Шапошников спустя полгода, в феврале 1992 года получил новую должность, Главнокомандующего ОВС СНГ. Казалось бы, он по-прежнему возглавлял оборонное ведомство еще недавно большой и общей для всех страны. Но уже через несколько недель он столкнулся с рядом бывших коллег, которые считали себя военными министрами независимых государств. Мало того, некоторые из них, Украина, Белоруссия и Казахстан, были ядерными державами. Нет ничего удивительного, что амбиции во всех столицах бывших союзных республик зашкаливали, возникали новые правящие элиты, образованные бывшим партхозактивом, вынужденным поделиться властью с национальной интеллигенцией, значительная часть которой несла мощный заряд национализма, замешанного не только на антикоммунизме и антисоветизме, но и на шовинизме, национальных фобиях…

Сегодня, вспоминая то время, даже такие, казалось бы, вменяемые лидеры, как президент Казахстана Нурсултан Назарбаев рассказывают, что независимость их страны получили «благодаря Всевышнему». Недавно, кстати, в одной из казахстанских газет я осмелился спросить уважаемого Нурсултана Абишевича: а как звали этого Всевышнего, Борис Николаевич или, может быть, Леонид Макарович?…

Разумеется, вопрос остался без ответа…

А маршал Шапошников, продолжает делиться наболевшим:

«Главный документ, который не работает по сей день, — это подписанный в Ташкенте шестью государствами Договор о коллективной безопасности. За полгода его ратифицировали лишь парламенты Кыргызстана, Таджикистана и Армении. По мнению же большинства в Верховном Совете России, этот договор жестковат. Когда зашла об этом речь на заседании Межпарламентской ассамблеи, мне сказали, что нужно предложить концепцию коллективной безопасности…
Представители парламентов шести государств предложили мне разработать и представить на рассмотрение очередного заседания ассамблеи основные принципы сближения национальных военных законодательств и предложения по повышению обороноспособности Содружества. К апрелю 93-го постараюсь выполнить эту работу…».

К сожалению, эту работу Евгению Шапошникову сделать не удалось. И не потому, что в июне того же года он оставил пост Главкома ОВС СНГ и был перемещен президентом Ельциным на должность секретаря Совета безопасности России, а потому что, эта задача в принципе, подобно проблеме исчисления квадратуры круга, — выглядела неразрешимой.

Впрочем, это становится ясно уже из интервью маршала «РГ».

«Говорить о военно-политическом союзе, конечно, можно, но прежде нужно определиться по многим параметрам… До тех пор пока Договор о коллективной безопасности не будет ратифицирован, неопределенность будет сохраняться».

Шапошников объясняет ситуацию, что называется, на пальцах:

«Ситуация с Таджикистаном — наглядный тому пример. Республика обратилась за помощью к России, Казахстану, Кыргызстану и Узбекистану. Представители военных ведомств этих стран разработали в Термезе план операции по вводу в «горячую точку» миротворческих сил. Но лишь парламент Узбекистана поддержал это предложение».

В одном из предыдущих комментариев я касался этой темы, — того, как вооруженные силы Узбекистана в декабре 1992 года помогли Народному фронту Таджикистана одержать победу в гражданской войне против исламо-демократической оппозиции. Эта «помощь» была оказана на двухсторонней основе и никакого отношения к реализации потенциала ДКБ не имела.

Прошло три десятка лет и эта структура, уже преобразованная в Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) снова продемонстрировала свою неспособность решать подобные задачи. В июне 2010 года временное правительство Кыргызстана обратилось к ОДКБ с просьбой о помощи остановить кровопролитие в ходе Ошских событий.

Просьба осталась без ответа.

Евгений Шапошников, надо отдать ему должное, уже тогда предвидел эти проблемы. Отвечая на вопрос о перспективах СНГ, он указывает два пути.

«Первый — содружество возможно только в аморфной форме, когда координирующие органы отсутствуют или существуют номинально. Их деятельность в основном сводится лишь к подготовке совещаний и встреч. То есть на них попросту неоправданно тратятся народные» средства. Я лично хочу не зря получать деньги. Но этот вариант ответа — путь в пропасть. Меня устраивает другой — эффективное жизнеспособное содружество в форме тесного экономического и военно-политического союза с сильными координирующими органами.
Те государства, которые сегодня не готовы к такой форме содружества, могут выйти из СНГ и перевести взаимоотношения в рамки мировых цен и стандартов».

Единственный живущий ныне маршал авиации на постсоветском пространстве (Шапошникову в прошлом (2010) году исполнилось 70 лет) оказался прав. СНГ превратилось в аморфное образование, о котором вспоминают, как правило, в связи с саммитами Содружества, превратившимися уже давно в своеобразные президентские клубы. На них мало что можно решить, зато есть возможность провести кулуарные двухсторонние встречи, организовать которые иначе было бы затруднительно, а то и, как в случае рандеву президентов Армении и Азербайджана, — невозможно.

Еще одно дежавю испытываешь, читая статью Вячеслава Шостаковского на «Странице трех авторов» в «МН». Ее название «Заговор или диалог» более чем говорящее.

Автор сетует на реакцию прессы по поводу Межпарламентской ассамблеи стран СНГ, которая назвала мероприятие «невлиятельным и непредставительным». Кроме того, СМИ, по словам Шостаковского, «писали и о том, что в самой концепции межпарламентской ассамблеи заметна порочная тенденция воссоздания подобия бывшего Союза. Некоторые усмотрели в атмосфере межпарламентских ассамблей признаки „заговора советской власти“ против института президентства.

Конечно, продолжает Шостаковский, вряд ли кто-нибудь рискнет заявить, что с помощью межпарламентской ассамблеи найден какой-то современный модуль интеграции или инструмент укрепления Содружества. Прогнозы относительно того, как будет развиваться ассамблея и в какой орган она в конце концов трансформируется, если трансформируется вообще, могут быть лишь приблизительными.

Ясно пока, что говорить о некой надгосударственной структуре абсолютно преждевременно, — эту идею не поддержит никто. Судя по всему, многие республики предпочитают решать проблемы в двустороннем порядке. Но не все проблемы могут быть решены таким образом. И это многие уже начинают понимать. Явные интеграционные устремления среднеазиатских государств и решения, принятые на встрече на высшем уровне в Ташкенте, тому свидетельство».

Поразительно, но горести, которые искренне переживал один из активных деятелей перестройки и соратник Михаила Горбачева (он был одни из первых руководителей структуры, впоследствии ставшей известной как «Горбачев-фонд») вновь всплыли на поверхность осенью 2012 года. На состоявшейся в Москве встрече парламентских делегаций стран-членов строящегося Евразийского экономического союза, России, Белоруссии и Казахстана, спикер российской Думы Сергей Нарышкин предложил обсудить создание некой межпарламентской ассамблеи Союза, которой были бы приданы наднациональные полномочия. Эта идея была встречена в штыки, в первую очередь казахстанскими парламентариями, усмотревшими в ней покушение на национальный суверенитет Казахстана. В кулуарах встречи казахстанских коллег поддержали и гости из Белоруссии. Более того, депутаты из Казахстана предположили даже, что предлагаемая бывшим главой президентской администрации России структура делается «под Путина», который мог бы занять пост главы этой ассамблеи в случае непредвиденного и вынужденного ухода с поста президента России.

Предложение г-на Нарышкина было похоронено. Подтверждением этому стал ответ главы российского МИД Сергея Лаврова на вопрос автора этих строк, заданный ему в ноябре 2012 года. Министр иностранных дел сказал, что ему «ничего не известно о планах создания каких-либо наднациональных парламентских структур в Евразийском экономическом союзе».

Аркадий Дубнов. Международный обозреватель газеты «Московские новости». Закончил МЭИ, работал в НИИ и на АЭС. В журналистике с 1990-го: «Демократическая Россия», «Новое время», «Радио Свобода», «Время новостей». 20 лет наблюдает за тем, что происходит на месте бывшего Союза.

Источник