June 16

Собор исчез. Но дух его остался

События и публикации 16-17 июня 1992 года комментирует обозреватель Игорь Корольков*

В комментарии от 11 июня я оттолкнулся от интервью, которое Борис Ельцин дал двум российским СМИ – Всесоюзной государственной телерадиокомпании и «Известиям». Я рассматривал только один аспект интервью – об иностранных инвестициях. Но разговор с президентом касался многих сторон жизни России. Например, взаимоотношений с Соединенными Штатами Америки. Читая рассуждения главы государства в начале лета 1992 года, не могу снова не испытать чувство гордости за своего президента, принесшего во власть совершенно иное мышление, чем то, к которому мы привыкли за долгие годы советской действительности. А привыкли мы к амбициозному самомнению, что являемся носителями самого справедливого в мире государственного строя, что планета должна взирать на нас с пиететом и бояться, потому как мы обладаем несметным количеством ядерного оружия.

У Ельцина не было всей этой спеси!

Вот вопрос, который президенту задал главный редактор «Известий» Игорь Голембиовский:

  «Мне пришлось столкнуться с мнением, что раньше за рубеж ездили представители огромной пугающей весь мир державы, а ныне президент России представляет страну в несколько более сокращенном, скромном виде. На мой взгляд, ценности у нас сегодня совершенно иные. Быть может, вы первый в нашей истории президент, который может ездить за рубеж с честно и гордо поднятой головой, потому что есть у любой страны куда более высокие достоинства, чем танки и ракеты. Свобода, независимость, стремление цивилизованно устроить жизнь людей. …как вы чувствуете себя, когда представляете за рубежом нашу страну?»

Ответ Ельцина:

  «Советский Союз и Соединенные Штаты считались сверхдержавами… По существу эта сверхдержавность определялась количеством ядерного оружия. Других сравнений мы не знали. Даже уровень жизни не принимался во внимание. Это было вторичным. Мы хотим изменить ситуацию так, чтобы все-таки первичной была жизнь людей. Это важнее всего… Мы не можем позволить себе, чтобы бедствовали люди из-за ядерных боеголовок».

Главный редактор задал свой вопрос не случайно: Ельцин должен был ехать в США на переговоры о сокращениях ядерных вооружений. И вот спустя всего несколько дней газеты пестрят сообщениями о прорыве во взаимоотношениях между Соединенными Штатами и Россией. 17-го июня «Известия» выходят с заголовком на первой полосе: «Сенсация в Вашингтоне: президенты Ельцин и Буш договорились о беспрецедентном сокращении вооружений».

  «Президент Соединенных Штатов Джордж Буш и президент России Борис Ельцин удивили весь мир, …когда во вторник, после первого же раунда встречи в верхах, объявили о таких сокращениях стратегических вооружений, о которых еще позавчера немногие политики отважились бы и думать».

Было договорено, что к 2003 году общие запасы стратегических ядерных вооружений будут сокращены с тогдашнего суммарного уровня примерно в 21 тысячу боеголовок до шести, максимум семи тысяч. На пресс-конференции Ельцин заявил: на эту договоренность стороны вышли без всяких попыток обмана, без всяких попыток переиграть друг друга.

Подчеркну: без всяких попыток обмана! Оказывается, черт, которого столько лет малевала наша пропаганда, не так страшен! Оказывается, та страна, которая, по нашей версии, спала и видела, чтобы стереть нас с лица земли, сама мечтает избавиться от оружия! А всего-то нужно было посмотреть на проблему без идеологических шор, по-человечески. И этот нормальный взгляд давал шанс России встать в один ряд с государствами, исповедующими общечеловеческие ценности. Общечеловеческие ценности без кавычек, как это было принято язвительно писать у нас.

«Россия и США хоронят холодную войну и начинают эру партнерства» писали 16 июня «Известия». Так верилось в это!

Но в те же дни, когда Ельцин со своей командой тащил Россию из идеологического болота в цивилизованный и безопасный мир, другая часть наших соотечественников изо всех сил стремились удержать Россию в этом болоте. В Москве, вначале в Колонном зале Дома Союзов, а затем в здании бывшей Академии общественных наук, проходил второй съезд Русского национального собора. 1100 делегатов прибыли из 117 городов бывшего СССР. Команду Ельцина они определили, как «русофобскую и юдофильную», как «администрацию национального предательства» и заявили о готовности в ближайшее время власть в стране взять в свои руки.

Вот что писала об этом 16 июня «Независимая газета»:

  «После программных речей сибирского прозаика Валентина Распутина, антикоммунистического математика Игоря Шафаревича и бывшего генерала КГБ Александра Стерлигова Собор принял Устав и «Программу действий по спасению Отечества», в которых признал главным злом пересаживание на отечественную почву «западных моделей экономического, политического и идейно-нравственного развития», а единственным способом возрождения страны – «национально-государственную идею». Что до конкретных мер по ее воплощению, то их сформулировал в политическом докладе лидер Собора Александр Стерлигов: «Особо важное значение будет иметь первый этап наших экстренных антикризисных шагов… Они невозможны без жестких мер по наведению порядка в стране». Стерлигов пообещал бороться с мафией и коррупцией «андроповскими методами», присовокупив, что «у нас не будет времени и возможности прибегать к присяжным заседателям. Перед лицом смертельной опасности для России мы поступим так, как поступили организаторы перестройки в тридцатых годах»

Словно не было ХХ съезда КПСС с его разоблачительным докладом преступлений сталинского режима. Словно не стал очевиден тупик – экономический, политический, нравственный – в который страна зашла в поисках «собственного самобытного пути». Лагеря, расстрелы, принуждение и страх – вот что предлагали «спасители Отечества».

Многие забыли, но я напомню: сопредседателем Собора на пару с генералом Стерлиговым был нынешний лидер КПРФ Зюганов. Сегодня он, приспособившись к современным условиям, несколько изменил риторику, но не думаю, что время сильно скорректировало его внутренние убеждения.

Гостями съезда стали писатель Олег Волков, актриса Татьяна Доронина, бывший спортсмен Юрий Власов, режиссер Станислав Говорухин, лидер ЛДПР Владимир Жириновский… Все они пришли поддержать тех, кто намерен был бороться с «ельцинскими юдофилами», вернув страну в кровавые 30-е.

Пока «патриоты в белых воротничках» в Колонном зале Дома союзов разрабатывали стратегию и тактику смены власти в стране, «патриоты с улиц» пытались штурмовать телецентр в Останкино.

  «Слишком часто рядовые на первый взгляд эксцессы становились поворотными пунктами истории, чтобы зачислить в разряд происшествий «останкинский бунт», начавшийся словно бы нехотя вечером 11 июня и вдруг (вдруг?) взорвавшийся на следующий день. То, что было показано с телеэкрана, много серьезнее, чем может показаться и российским властям, и гражданам России».

Это все та же «Независимая газета». Автор небольшой заметки, анализируя бунтарский всплеск масс под водительством Виктора Анпилова, делает весьма точные выводы в виде риторических вопросов.

«…кому и что просигналили они 12 июня?
1. В. Ландсбергису, Л. Кравчуку, М. Шаймиеву и руководителям других советских республик - о том, что они глубоко правы, не доверяя России и русским?
2. Деловым кругам Запада, в первую очередь США, - о том, что реформы в России не пройдут?...»

Именно в этот тяжелый период, когда реформаторское руководство страны и так испытывало беспрецедентное давление со стороны Верховного Совета народных депутатов, его председатель Руслан Хасбулатов совершил поступок, потрясающий своей безответственностью. Едва президент убыл в США договариваться о сокращении ядерных вооружений, спикер сделал сенсационное заявление: российский парламент может рассмотреть вопрос о присоединении Южной Осетии к России. 15 июня это заявление разнесли по свету все средства массовой информации.

Парадокс: на другом конце планеты Ельцин сделал шаг к мировой безопасности, а в это время дома Хасбулатов подталкивал страну к межгосударственному конфликту!

На фоне поступков Ельцина, масштабных, чрезвычайно ответственных, которые зиждились не только на здравом смысле, но и на гуманистических ценностях, наработанных мировым опытом, да и просто основанных на обычной человеческой порядочности, действия «патриотов» всех раскрасок, выглядели мелко, суетливо и авантюрно. Сегодня, с высоты прошедших лет, пропасть между одним и другим выглядит особенно впечатляюще.

Жаль, что тот потенциал нового, который нес в себе первый президент, в последующие годы во многом был растерян. Дух, царивший в свое время на съездах Собора, вместе с людьми, подправившими свою речь соответственно велению времени, утвердился на самых разных уровнях власти. Это невозможно скрыть никакой риторикой. До мирового сообщества дошли сигналы, которые так настойчиво подавали ему оппоненты реформаторов.

Не думаю, что будь Ельцин жив и возглавляй он страну сегодня, США стали бы размещать в Европе систему ПРО. Ведь еще тогда, в 1992-м, российский и американский президенты обсуждали возможность создания всеобщей системы раннего оповещения о пуске ракет, «чтобы взять под защиту весь мир». Тогда нам верили. Сегодня – нет.

Полагаю, то, как Россия «принуждала к миру» Грузию, вряд ли способствовало созданию положительного образа руководства страны в глазах мирового сообщества. Как сомнительно и то, что яростная защита самых одиозных режимов на планете только потому, что они – благодатный рынок для продажи нашего оружия и оплот ненависти к развитым и сильным государствам, может вызвать к нам доверие и уважение.

К сожалению, вопреки надеждам первого президента России наша страна так и не стала по-настоящему партнером Запада – сильным, равным, уважаемым. Она осталась там, где ее покинул Ельцин. И оттуда снова грозит миру превентивным ударом, на который сама себе дала право.

Игорь Корольков. Работал в «Комсомольской правде», «Известиях», «Российской газете» (1991 год), «Московских новостях». Специализировался на журналистских расследованиях. Лауреат премии Союза журналистов России и Академии свободной прессы.

Источник