May 5

«…Что было бы, если бы ядерное оружие попало в руки Лукашенко»

События и публикации 6 мая 1992 года комментирует обозреватель Аркадий Дубнов*

«Российская газета» – официоз государства Российского. В номере за 6 мая 1992 года на первой полосе она публикует приказ Главнокомандующего Объединенными вооруженными силами Содружества независимых государств маршала российских ВВС Евгения Шапошникова. Без всякого преувеличения – это уникальный в своем роде документ. Российский маршал приказывает

«9 мая 1992 года в 21 час по местному времени… произвести праздничный артиллерийский салют в столицах государств-участников содружества, в городах-героях и крепости-герое Бресте, а также в городах расположения штабов военных округов и флотов тридцатью артиллерийскими залпами».

Вероятно, это был последний приказ, отданный из Москвы столицам суверенных государств. Но тогда, спустя четыре с лишним месяца после того, как почил в бозе СССР, такое еще было возможно… Впрочем, следует заметить, что в этих столицах часть национальных элит сегодня уже начинает пугать сограждан возвращением тех времен, используя в качестве пугалок вынашиваемые российским руководством планы создания Евразийского союза. К сожалению, та поспешность, с которой наращиваются усилия по реализации этой вполне прагматичной идеи, дают основания для таких подозрений.

Весь оксюморон ситуации тех дней 20-летней давности с межеумочным состоянием, в котором находилась распадающаяся на осколки советская империя, характеризует небольшая заметка в номере «РГ» от 6 мая под названием:

  «Дружба – дружбой, а хлопок – врозь»
  «После праздников многие текстильные предприятия Ивановской области, как и обещали, работу не возобновили — нет хлопка. Узбекистан, основной поставщик хлопка, приостановил его отгрузку. В Ташкенте эту меру считают ответной — встречные поставки из России зерна, леса, металла хронически не выполняются. Кроме того. Узбекистан требует предварительной оплаты за хлопок. Это многие миллионы рублей, которых у текстильщиков нет — на некоторых предприятиях рабочие до сих пор не получили зарплату за февраль. Обещанные российским правительством кредиты на предварительную оплату сырья пока не получены. С перебоями поставляют хлопок и другие хлопкосеющие республики… Надежда теперь только на российское правительство…».

В том, что связи еще недавно единого советского народно-хозяйственного механизма начали рваться, уже не было ничего удивительного. В нашем же «узбекском» случае были свои особенности. Во-первых, созданная в Иваново текстильная промышленность была заточена именно на узбекский хлопок, и ни на какой другой, в этом была большая технологическая проблема. И длительное время в 90-е годы приходилось покупать этот хлопок на мировой хлопковой бирже, а не напрямую в Узбекистане.

Во-вторых, Ташкент – этот факт никто никогда не подтвердит официально, но автору в середине 90-х годов не раз по много часов доводилось наедине беседовать с президентом Узбекистана Исламом Каримовым, – болезненно переживал унижение, испытанное в 80-х годах в связи с расследованием так называемого «узбекского дела» по обвинению в приписках и махинациях, связанных с хлопком. Посланные из Москвы команды следователей во главе с Гдляном и Ивановым навели такой ужас на узбеков, что именами московских эмиссаров, кажется, еще до сих пор пугают детей в Узбекистане. Так что, прекращение поставок хлопка в Россию можно было рассматривать еще и под другим углом… Недаром, проблему не удавалось решать на уровне хозяйствующих субъектов, в Ташкенте хотели посмотреть в глаза российским начальникам.

Каримов дождался этой возможности много лет спустя, в декабре 1999 года в Ташкент прибыл с визитом назначенный незадолго до этого премьер-министром РФ Владимир Путин. Автору довелось тогда наблюдать этот визит вблизи. Путин тогда произвел сильнейшее впечатление на Каримова, когда своими руками, буквально на коленках правил текст российско-узбекского соглашения о возобновлении прямых поставок узбекского хлопка в Россию. Штука в том, что Путину удалось договориться с Каримовым о бартерных поставках хлопка, в то время как Узбекистан к тому моменту экспортировал свой хлопок только за валюту, Каримов приравнял хлопок к стратегическому сырью и строго запретил торговать им по бартеру. На следующий день после подписания соглашения мне удалось накоротке встретиться с Исламом Каримовым, он отозвался о деловых качествах Путина в превосходных степенях…

Еще одной головной болью, как для российского руководства, так и для его западных партнеров, была в те дни проблема советских ядерных арсеналов, после распада СССР остававшихся на территории Белоруссии, Украины и Казахстана. Вероятность того, что в мире внезапно окажутся еще три новых ядерных державы, которые не способны будут обеспечить режим нераспространения ядерного оружия, мало кого могла привести в восторг…

Чего стоит только одна заметка из Вашингтона, опубликованная в «РГ» 6 мая в разделе «Коротко»:

«Соединенные Штаты не располагают сведениями, подтверждающими сообщения о том, что в Казахстане исчезли ядерные боеголовки и что они появились в Иране, заявила в понедельник официальный представитель госдепартамента Маргарет Татуайлер».

Поэтому любые свидетельства безопасного решения этой проблемы, – вывод этих ядерных арсеналов на территорию России, становился что называется, евангелием, – благой новостью.

Неудивительно, что «шапкой» «Независимой газеты» от 6 мая была статья военного обозревателя Павла Фельгенгауэра с обнадеживающим заголовком:

«В Белоруссии тактических ядерных зарядов больше нет. С территории Украины их, возможно, выедут к 1 июля».

Спустя много лет, в ноябре 2010 года, Станислав Шушкевич, бывший в 1992 году председателем Верховного Совета Белоруссии, рассказывал в интервью (История новой России в 3-томах, том 3, «Норма», 2011):

  «Наше правительство в апреле 1992 года официально добровольно отказалось от ядерного оружия… Я полагал, что мы не имели морального права претендовать на ядерное оружие, потому что это – достижение России, ее ядерный щит и пусть она обороняется. А нам обороняться не надо, на нас никто нападать не собирается… Я по-прежнему оцениваю отказ Беларуси иметь ядерное оружие крайне положительно. А Александр Лукашенко об этом сожалеет, считает ошибкой. Страшно предположить, что было бы, если бы ядерное оружие попало в его руки. Кстати, после ракетно-ядерных демаршей Северной Кореи в 2006 году многие вспомнили об этом моем решении…»

Автор пишет:

  «В Главкомате СНГ и российском правительстве корреспондента «НГ» заверяли: вывод тактического ядерного оружия из Белоруссии был завершен к началу мая 1992 года – на два месяца раньше контрольного срока. Теперь на территории суверенной Беларуси остались только стратегические силы: 54 установки грунтовых мобильных ракет Р-12М». 

К 1 июля, также раньше намеченного срока, планировался вывод тактических ядерных боезарядов и с Украины, сообщает «НГ».

Автор объясняет это начавшимся 5 мая 1992 года с официальным визитом президента Украины Леонида Кучмы в Вашингтон:

  «Возобновленный вывод боеголовок был, надо думать, одним из основных условий приглашения украинского президента американцами (а в дальнейшем и американских денег). Фельгенгауэр, транслируя тогдашние настроения в Кремле, пишет: «Месяц назад существовала вполне реальная угроза распространения ядерного оружия за пределы официального «ядерного клуба» пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН. Сегодня можно перевести дух и немного успокоиться…».

Комментируя события тех дней в «Очерке российской внешней политики» (сборник «20 лет без Берлинской стены. «РОССПЭН», 2012) директор Московского центра Карнеги, политолог Дмитрий Тренин пишет:

«…Российские политики хорошо понимали значение ядерного фактора. Согласие Москвы с наиболее болезненной территориальной утратой – признание Крыма частью Украины – было обусловлено согласием Киева отказаться от части советского ракетно-ядерного арсенала, дислоцированного на Украине».

Между прочим, в том же номере «НГ» публикуется статья с громким названием:

«Суверенное государство – Республика Крым». (Почти по Аксенову с его знаменитым романом «Остров Крым»…)

Вот строчки оттуда, в которых подчеркивается торжественность момента:

  «5 мая в 18 часов 30 минут по московскому времени Верховный Совет Крыма принял акт о провозглашении государственной самостоятельности Республики Крым. Тем самым провозглашено суверенное государство – Республика Крым. Одновременно ВС Крыма принял постановление, в котором говорится: «Обратиться к президенту и Верховному Совету Украины с предложением заключить двухсторонний договор между Республикой Крым и Украиной».

Так что, «парад суверенитетов», шагавший тогда по российским просторам, не обошел и Украину. Москва не поддержала крымский сепаратизм, и Киев, в конце концов, «укоротил» центробежный тренд Симферополя.

А чуть позже, как пишет Дмитрий Тренин в том же «Очерке…», в «в 1993-1994 гг. Кремль однозначно отказался от территориальных претензий на Севастополь и не стал поддерживать сепаратистски настроенные власти Крымской автономии». «Не поддержала Россия и сепаратистов Северного Казахстана, называвших свои области Южной Сибирью…», подчеркивает известный политолог.

В «Независимой газете» 6 мая, кстати, публикуется большое, на целую полосу, интервью президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, кажется, первое в российской прессе после распада Союза.

Он вспоминает, что после той встречи в Вискулях, где президенты России, Украины и Белоруссии объявили о прекращении действия СССР, «пошли разговоры, что славяне собрались одни. И мусульмане теперь будут собираться тоже отдельно. Конфронтация в то время была очень опасна, и мы были очень близки к ней. У нас имелся проект о создании азиатской конфедерации. Такое глобальное противостояние могло бы привести неизвестно к чему, если учесть, что тюркоязычные республики есть и в России. Тогда, по приглашению Ниязова, мы встретились в Ашхабаде и обсудили эту ситуацию. Было выработано несколько проектов. Остановились на том, чтобы войти в состав СНГ как равноправные государства…».

В заключении кажется весьма интересным проиллюстрировать «своеобразие» момента современной истории, переживаемой Россией двадцать лет назад. Лучше всего его характеризуют маленькие детали и сообщения из газет той поры.

Вот, к примеру, «Российская газета» 6 мая сообщает о расовых волнениях, вспыхнувших «в крупнейшем канадском городе Торонто». «Демонстранты пришли к консульству США, чтобы «выразить протест против оправдания в Лос-Анджелесе четырех полицейских, избивших беззащитного негра». Что режет взгляд в этих строчках? Правильно, слово «негр»… В начале 90-х американская политкорректность, настоятельно рекомендовавшая употреблять вместо термина «афроамериканец», еще не добралась до России.

Или информация со ссылкой на Пентагон, о том, что «Впервые в истории американские военнослужащие примут участие в параде на Красной площади который состоится в Москве 9 Мая в честь Дня Победы». Такое потом повторялось еще пару раз, последний раз в 2010 году, и это означало период потепления в российско-американских отношениях. Два года назад в разгаре была «перезагрузка»…. В году нынешнем «звездно-полосатых» на Красной площади не будет. Что будет потом, сказать трудно.

А вот совершенно уморительная заметка в «РГ» о том, что среди апрельских тезисов Ленина были и неизвестные и только что, якобы, обнаруженные. Российский официоз со ссылкой на питерскую газету «Час пик» сообщает, что, согласно Ильичу, «весь женский пол бывшей Российской империи объявлялся достоянием пролетарского государства. Выдвигалось требование немедленной национализации женщин наряду с землей и всяческой капиталистической недвижимостью. Отнеся женщин к «производительным силам общества», вождь потребовал упорядочения их использования в специальных домах «в интересах пролетариата и беднейших слоев крестьянства». Каждая из женщин, по подсчетам основоположника, должна приносить государству по 4–5 детей, что было бы весьма выгодно социалистической республике и хорошенько послужило бы делу мировой революции».

Тезис о «равнозначности женщины и курицы» (разница в том что одна приносит детей, а другая – яйца) сделал бы честь самым изощренным женофобам и, возможно даже, хорошо бы смотрелся в газете от 1 апреля в эпоху посткоммуно-модернизма, но в «РГ» даже сейчас он вызывает странные чувства… Нет ни одной ссылки на источники, из которых питерские шутники извлекли 11-й «апрельский тезис». Автор не пожалел времени и проштудировал в поисковиках все, что может подтвердить сии изыски, но увы…

И наконец, еще одна чудесная заметка. Обнаружил ее в опубликованной в «РГ» программе передач московского телевидения на 6 мая.

В программе «Разговор по существу» в 23-00 было анонсировано 15-минутное «Интервью с руководством МФО «Менатеп». Кто конкретно выступал 20 лет назад по московскому каналу, Платон Лебедев или Михаил Ходорковский, узнать не удалось…

Аркадий Дубнов. Международный обозреватель газеты «Московские новости». Закончил МЭИ, работал в НИИ и на АЭС. В журналистике с 1990-го: «Демократическая Россия», «Новое время», «Радио Свобода», «Время новостей». 20 лет наблюдает за тем, что происходит на месте бывшего Союза.

Источник