«Вирус»
Продолжение. Начало см. в №№ 134, 135.
3. Кремлевский ангел-хранитель
Устранение Наздратенко без особого труда своих политических противников объясняется его тесными связями в Кремле. Сам Наздратенко всячески подчеркивает дружеское расположение к нему одного из весьма влиятельных людей из окружения президента. Более того, он создал в Приморье впечатление, что и сам президент к нему весьма благосклонен. В это нетрудно поверить, если учесть, что любые конфликтные ситуации, которые возникают вокруг Наздратенко, разрешаются в его пользу.
Эксперты считают, что, убрав со своего пути людей, которые пытались честно выполнять свой долг, и обеспечив себе полную бесконтрольность, группировка Наздратенко теперь удвоила усилия по установлению собственного контроля над экономикой Приморского края и расхищению его материальных и природных богатств.
Как мне сообщили, в распоряжении экспертной группы, готовившей многостраничный доклад в Государственную думу, десятки свидетельств того, что эта сторона деятельности администрации Наздратенко приобретает такие масштабы и формы, которые угрожают экономической безопасности Дальнего Востока и России. Учитывая, что эти свидетельства получены на условиях строгой конфиденциальности и требуют расследования, их огласка связана с риском для жизни и благополучия конкретных людей или с возможностью скрыть следы преступления, они предназначены только для следственных органов.
Сообщаю об этом потому, что мощное кремлевское прикрытие Наздратенко не дает сегодня возможности довести до конца уголовные дела, связанные с расследованием злоупотреблений чиновников администрации края.
Правительственная комиссия под руководством Карпова обнаружила в Приморье множество фактов, которые говорят о «нарушениях высшими должностными лицами краевой администрации законодательства и содержат в себе признаки либо халатности, либо злоупотребления служебным положением в корыстных целях». Комиссия пришла к выводу, что в Приморье нужна более углубленная и масштабная проверка. Тем не менее такой проверки нет по сей день.
Во время работы в Приморье правительственная комиссия под руководством Карпова попыталась ознакомиться с тем, как расходуется бюджет края. Было известно, что 40 процентов бюджета на 1994 год (а это около 350 млрд, рублей) значились в графе «прочие расходы». В 1995 году на «прочие расходы» намеревались списать уже свыше 400 млрд, рублей. Эта лукавая графа, к которой отнесены гигантские суммы, открывала путь к всевозможным злоупотреблениям.
Увы, правительственную комиссию и близко не подпустили к святая святых — расходной части бюджета.
Эту информацию редакции предоставил бывший вице-губернатор края Игорь Лебединец. Вчерашняя правая рука Наздратенко, Лебединец сегодня - изгой. Возглавив местную Думу, он обнародовал на одном из ее заседаний справку правительственной комиссии. Говорят, таким образом Лебединец хотел устранить от власти Наздратенко. Но все получилось наоборот: Дума переизбрала своего спикера, и теперь он не может устроиться на работу. Руководители предприятий, куда он обращается, отказывают ему в трудоустройстве. Лебединец усматривает в этом волю губернатора.
Власть, к созданию которой Игорь Петрович приложил руку, расправилась с ним быстро и жестко.
«Это может кончиться вашей кровью...»
Установить в крае авторитарный режим невозможно без обуздания средств массовой информации. СМИ обвинили его в расхищении богатств края и протекционизме финансовому монстру — ПАКТу. Поэтому Наздратенко взял под контроль газеты и телевидение. Те, кто все же осмеливался критиковать администрацию, лишались помещений, подвергались разбойным нападениям.
За то, что предприятие коммерческого телевидения (ПКТВ) предоставило свои программы оппонентам Наздратенко, губернатор запретил его выход в эфир. А накануне этого постановления на студию ворвались неизвестные, разгромили оборудование и убили видеоинженера.
История с 19-летним журналистом Алексеем Садыковым потрясла Владивосток. После того, как он выступил на радио с критикой исполняющего обязанности мэра города Толстошеина, глава городской администрации вызвал парня к себе в кабинет и, не выбирая выражений, смешал его с грязью. Распорядился лишить радиостанцию помещения, а Садыкову приказал покинуть Владивосток в 24 часа.
После этого Садыкова похитили, как полагают, люди из банды Трифона и всю ночь пытали: поднимали на дыбе, прижигали о тело окурки, загоняли под ногти иголки, стреляли над головой, разжигали паяльную лампу, обещая поджарить. Они требовали, чтобы журналист признал, что сделал передачу по просьбе Черепкова и за это получил от него доллары.
Особую ярость главы администрации края вызывали репортажи собственного корреспондента Российского телевидения Вознесенского. Его корпункт обстреляли сотрудники милиции, а Наздратенко направил его руководству негодующее письмо. Когда же во Владивосток приехал корреспондент РТВ Дадыко, чтобы проверить жалобу, Наздратенко ему заявил: «Если вы не прекратите меня преследовать, то это может кончиться вашей кровью».
Надо сказать, что не ко всем журналистам Наздратенко относится столь сурово. К тем, кто курит ему фимиам, он более чем благосклонен. Газете «Новости», влюбленной в губернатора, выделил 60 млн. рублей из средств, которые Москва направила «Дальэнерго». Метод подкармливания служителей пера Наздратенко освоил еще, когда руководил старательской артелью. Тогда он зачислил на должность инженера столичного тележурналиста и депутата ВС РСФСР А.Тихомирова и исправно платил ему зарплату. Когда Евгений Иванович стал губернатором, благодарный коллега вернул долг в виде пристрастного репортажа.
Разделавшись с противниками, стреножив средства массовой информации, Наздратенко получил наконец всю полноту власти. Тем более что к осени 1993 года краевой Совет народных депутатов был распущен, а оппозиционные главы администраций районов заменены лояльными людьми. Противовесом его власти практически остался только один человек — мэр Владивостока Черепков.
Вступив в должность, Черепков начал борьбу со злоупотреблениями городской власти. Выяснилось, что из ста квартир, выделяемых городу, только две-три распределяются законно, остальные расходятся по усмотрению чиновников. Таким путем, незаконно, одаривались квартирами нужные люди. Среди них оказались заместитель губернатора края Лебединец, дети судей и многих высокопоставленных руководителей. Как только комиссия обнаружила все эти безобразия, квартиры двух наиболее активных ее членов ночью облили бензином и подожгли. Люди попали в больницу с тяжелыми ожогами.
Чтобы квартиры не уходили налево, Черепков установил новые правила, которые не позволяли ловчить.
С большим трудом, но мэру удалось выяснить, кто же строит дома в заповедной зоне Черная речка. Оказалось, почти все руководство края и даже московские чиновники, среди которых преобладали люди из Министерства обороны. Но самое любопытное было в другом: в списке оказались и уголовные авторитеты.
Черепков наложил запрет на строительство в заповедной зоне.
Мэр выяснил, что практически весь город, особенно его исторический центр, за бесценок сдан в аренду. Черепков ввел новую систему сдачи в аренду: ее стоимость теперь зависела от качества здания и места, где оно расположено. Вся аренда продавалась на конкурсах и аукционах. Это позволило пополнить бюджет города и пресечь злоупотребления. Но и вызвало яростное сопротивление администрации края.
Владивосток - дорогой город. Цены здесь на многие товары выше московских. Одна из причин в том, что между производителем товара и покупателем возникало множество посредников. Особенно больно по бюджету горожан били цены на хлеб. Черепков решил во что бы то ни стало снизить эти цены. Для этого нужно было разрушить монополию «Приморхлебо-продукта». Хлеб во Владивосток шел по такой схеме: «Росхлебо-продукт» закупал зерно за рубежом, затем переадресовывал его коммерческой фирме, а уж та переправляла его «Приморхлебопро-дукту». Как видим, схема точно такая же, как при закупке китайского угля с помощью АО «Транзит», о которой мы уже говорили. Любопытно, что эту промежуточную коммерческую фирму возглавляла теща руководителя «Приморхлебопродукта» г-на Когана.
Мэр подсчитал: чтобы обеспечить город свежим и дешевым хлебом, нужно построить сто мини-пекарен, которые бы заменили нерентабельные заводы-гиганты. Для реализации программы он подбирал работящих людей, которые жили на первых этажах, их соседей переселял в другие дома, а освободившиеся квартиры отдавал будущим пекарям. Мэрия выделяла им 7—8 млн. рублей беспроцентной ссуды на два-три года.
За девять месяцев, пока Черепков был мэром, удалось запустить 45 мини-пекарен. За это время темп роста цен на хлеб по сравнению с другими продуктами был ниже в три раза.
Черепковская программа, работавшая на благо горожан, разрушала устоявшуюся систему хлебопоставок, которая приносила немалые барыши околохлебной братии.
Мэр попытался разобраться, что же происходит и в сфере закупок нефтепродуктов. Странным, нелогичным образом край почему-то переориентировал закупки нефтепродуктов с заводов Восточной Сибири на завод в Комсомольске-на-Амуре, хотя у него отпускные цены на продукцию были на 30 процентов выше сибирских. В край не допускались те, кто пытался поставлять топливо по более низким ценам.
Эту монополию обеспечивал вице-губернатор края Чечельницкий. Он возглавлял акционерное общество, которое и представляло в Приморье интересы завода Комсомольска-на-Амуре. Как установила правительственная комиссия, свою фирму он финансировал из бюджета края: только в ноябре 1994 года ей перечислили полтора миллиарда рублей.
Когда криминальным нефтебизнесом заинтересовалась Генеральная прокуратура, 37-летний Чечельницкий скоропостижно скончался, унеся с собою тайну нефтяных миллиардов.
За три дня до вступления Черепкова в должность мэра все его заместители, как по команде, ушли в отпуск. Начальника финансового управления городской администрации без ведома мэра Наздратенко перевел к себе.
Началась блокада. Городу, формирующему 70 процентов бюджета края, вдвое урезали доходную часть бюджета. Это противозаконное решение ввергло Владивосток в долги. Прекратили выделять и целевые деньги из федерального бюджета. Перекрыли финансирование сферы социальной защиты населения.
Цель была одна — посеять среди населения недовольство мэром.
Ситуация усугублялась тем, что выведенные из подчинения мэра главы районных администраций перестали своевременно перечислять Владивостоку положенную часть налогов. Более того, Наздратенко издал незаконное постановление, по которому главные предприятия Владивостока обязаны были платить налоги напрямую краевой администрации, минуя город.
Через полтора месяца после того, как Черепков вступил в должность, «Водоканалуправление» стало требовать от него ввести ограничение на потребление воды в городе. Из управления сообщили: запасы воды в водохранилищах ограниченны, синоптики предсказывают сухую осень. Мэр выехал на Седанкинское водохранилище и убедился: вода действительно ниже предельно допустимого уровня. Черепков распорядился установить график отключения воды в городе.
Вскоре позвонили с Артемовского водохранилища и сообщили, что мэра ввели в заблуждение: воду умышленно потребляли только из Седанкинского хранилища, чтобы создать видимость бедственного положения. На самом деле воды во всех водохранилищах полно.
Выехав к Артемовскому водохранилищу, мэр увидел, что оно заполнено до краев. Проверил прогноз погоды: синоптики обещали ливни. И они вскоре хлынули.
Как-то Черепкову позвонил аноним и сообщил, что его заместитель, которому поручено готовить город к зиме, делает совсем обратное. Аноним утверждал, что за две недели до пуска тепла, которое не состоится, заместитель уволится из мэрии. Замерзающий город должен стать поводом к тому, чтобы сместить Черепкова.
На следующий день в пять утра мэр отправился на объекты, где должны были ремонтировать теплосети. Как и утверждал звонивший по телефону, работы были приостановлены. Более того, вскрывались уже недавно уложенные участки теплотрассы и вырезались почти новые трубопроводы. Газорезчики матерились, утверждая, что делают это по глупому распоряжению мэра.
Утром на планерке мэр выслушивал лживые доклады своего заместителя о том, как полным ходом идет ремонт, а затем отправлялся на объекты.
За две недели до планового включения отопления город получил тепло. Заместитель мэра действительно подал заявление об уходе.
29 декабря 1993 года синоптики сообщили, что будут снегопад и сильные заморозки. Заместитель губернатора края Лебединец отправляет в различные московские инстанции телеграммы о том, что Владивосток заморожен, транспорт встал, мэр Черепков неуправляем, надо спасать город.
Получив такое сообщение, председатель комитета по чрезвычайным ситуациям Шойгу снимает с Магадана группу спасателей и правительственные самолеты и готов перебросить их во Владивосток. На всякий случай, прежде чем перебрасывать людей и технику, позвонил Черепкову. И узнал, что в городе плюс два градуса. Синоптики ошиблись: циклон обошел Владивосток стороной.
Финансовая и административная блокады, провокации сопровождались мощным пропагандистским фоном. Мэра обвиняли в некомпетентности, злоупотреблениях, в поиске врагов. Несмотря на все это, по сути, многократно ограбленная, городская администрация закончила год без долгов. Более того, администрация края еще оказалась должна городу 51 миллиард рублей.
С чудовищным напряжением, но мэрия работала. Нашлись люди, которых невозможно было ни запугать, ни купить. Что бы ни предпринимали против Черепкова, он был неуязвим, ибо избран всенародно. Никто, даже президент, не имел права сместить его с поста. В этом контексте и следует рассматривать все, что произошло во Владивостоке, начиная с 12 февраля 1994 года.
О том, что по отношению к нему замышляется что-то серьезное, Черепков знал от анонимного информатора. Осторожный, осведомленный о решениях, которые принимались на достаточно высоком уровне, этот человек сообщил, что подготовлен водитель, который должен таранить «Волгу»» мэра. С тех пор Черепков стал пользоваться в основном тяжелыми грузовыми машинами.
Затем добровольный информатор предупредил мэра, что его попытаются уложить в больницу. Ни при каких обстоятельствах он не должен на это соглашаться. И действительно, вскоре кто-то на двух этажах мэрии обильно разлил ртуть. Произошло это после рабочего дня в пятницу, когда в здании оставался практически один мэр.
Те, кто никогда не испытывал к Черепкову дружеского расположения, вдруг забеспокоились о его здоровье и стали настаивать на медицинском обследовании. Но Черепков помнил судьбу одного из своих коллег по депутатскому корпусу Курханова. Он расследовал факты коррупции среди организаторов ПАКТа и краевой власти. Молодой и здоровый, он загадочно скончался в больнице.
Для дискредитации мэра наметили использовать его бывшего секретаря-референта Андрея Козлова. Юноша в это время служил в армии далеко от Владивостока. Но для провокации он был нужен поблизости. Козлова стали извлекать из суперсекретной части. Сделать это было не так просто, поэтому 22-летним рядовым занимались высшие руководители Дальневосточного военного округа, в том числе и командующий округом генерал-полковник Чичеватов.
Когда Козлова перевели поближе к Владивостоку, к нему прибыли три офицера УОП во главе с капитаном Дудиным. Как потом сообщит в Генеральную прокуратуру Козлов, они вывезли его из части, доставили в комендатуру и заперли в камере, пригрозив, что он может отсюда никогда больше не выйти.
Вернувшись, офицеры потребовали, чтобы Козлов дал официальные показания, что Черепков его изнасиловал.
Угрозами и шантажом уоповцы заставили парня оклеветать мэра и записали оговор на магнитофон. Но Козлов оказался не так прост, как думали оперуполномоченные. Да и командиры у него оказались порядочными. Они помогли ему добраться до Владивостока. О том, что с ним произошло, солдат дал показания под видеозапись для Генеральной прокуратуры.
Пока мы не можем сказать, в чьей именно голове родилась идея устранить мэра таким способом. Известны лишь исполнители. Сценарий спектакля писали в управлении по организованной преступности при УВД края. Операция была настолько засекречена, что о ней долгое время ничего не знал даже начальник УОП полковник Быканов. Руководил операцией его заместитель начальник отдела по защите экономики от организованной преступности полковник Бондаренко. Разрабатывал операцию и проводил ее старший оперуполномоченный капитан Дудин. Общее руководство осуществил начальник УВД края полковник Ипатов.
Ключевая роль в операции отводилась старшему лейтенанту Бугрову, заместителю начальника Спасского РОВД. Это его под легендой бизнесмена из Находки поселили в гостинице «Владивосток».
Раздав подарки сотрудникам мэрии, Волков-Бугров не выполнил главную задачу: на документах, дававших право пользоваться землей, не было подписи Черепкова. Поняв, что получить ее не удастся, действия Волкова-Бугрова были скорректированы: нужно было всего лишь встретиться с мэром, остальное — дело техники.
За несколько дней до 12 февраля руководство УВД края, краевой прокуратуры и прокуратуры города обсуждало, как уличить мэра в мздоимстве. Поскольку, как утверждал Волков, Черепков вымогал деньги, то их мэру и надо было дать. Вся ответственность в проведении такой операции ложилась на прокурора города Ярошенко. Не подозревая об операции «Вирус», он должен был санкционировать вручение Черепкову взятки. Ярошенко не поверил, что Черепков берет взятки и хотел тут же позвонить мэру. Он уже, было, поднял трубку, но Бондаренко вырвал ее из рук. Тогда Ярошенко поставил условие: если мэр действительно вымогал взятку, то деньги должны быть помечены изотопами и переданы в целлофановом пакете в руки мэру. Все это исключало провокацию.
Узнав, что деньги передали не-меченными и не в целлофановом пакете и не в руки Черепкову, Ярошенко пришел в ужас. (На самом деле эти деньги никто не передавал). Возможно, уже тогда прокурор города заподозрил неладное, потому что первым из официальных лиц в средствах массовой информации высказал предположение, что против мэра совершена провокация.
Можно упрекать Ярошенко в том, что он не проявил достаточно настойчивости, и это будет справедливо. Но в условиях готовившегося заговора, надо полагать, под огромным прессингом со стороны УВД, краевой прокуратуры, а возможно, и администрации края он все же не дал санкцию на арест Черепкова. Возможно, этим он сохранил не только здоровье мэру, но и жизнь. Тот же неизвестный доброжелатель накануне провокации предупредил: ни в коем случае не дайте себя арестовать, для вас уже готова камера и подобран соответствующий «спецконтин-гент». По словам звонившего, в этой камере Черепкова должны были убить, инсценировав самоубийство.