В этой истории самое интересное не то, что она произошла, а то, что она стала известной. Сначала ее доверили секретарю Совета безопасности Александру Лебедю, затем Генеральной прокуратуре и, наконец, газете.
Елена ЯКОВЛЕВА, «Известия»
В прошлом году у Валерия Расцелуева, генерального директора тамбовского предприятия «Агроэнерготехмонтаж», один знакомый бизнесмен попросил взаймы денег. В залог оставил машину. Когда подошел срок возврата, Расцелуев передал должнику: забирай машину.
Но вместо него приехала милиция: оставленная в залог машина оказалась краденой. Расцелуева арестовали, заподозрив в организации преступной группировки с целью похищения машины, посадили в изолятор временного содержания на 30 дней, затем перевели в СИЗО. — Когда я был под арестом, — рассказывает Валерий Расцелуев, — к моей жене пришли люди и предложили: если вы нам заплатите, мы «развалим» дело, и никакого суда не будет. Жена не поверила. Ей сказали: нам достаточно вашего обещания, что муж расплатится, выйдя на свободу, и завтра он будет дома.
Жена и сестра Расцелуева посовещались и дали слово. Арестованного выпустили под подписку о невыезде.
И тут же подъехали ребятки с просьбой рассчитаться. Запрошенных денег у Расцелуева не было: он предложил квартиру (квартира эта только строилась на имя жены по долевому участию), ее оказалось мало. Пришлось просить у мужа двоюродной сестры другую — с обещанием все возвратить, когда дела поправятся. Тот согласился и начал заниматься оформлением документов для продажи квартиры, но дело шло медленно. — Тут, видимо, мои «освободители» посчитали, что я хитрю или затягиваю расчет. И меня «подтолкнули». Прошлой осенью как-то раздался звонок: «Ты давай дурака не валяй, рассчитывайся побыстрее, и тогда тебя никто не тронет».
Пришлось поторопиться со второй квартирой.
Между тем суд Расцелуева не оправдал. Приговор по статье 190 (Расцелуева обвинили в том, что он предполагал, что машина краденая и не донес об этом) содержал год исправительных работ по месту работы с удержанием 20 процентов зарплаты и с учетом уже проведенного под арестом времени. Подавать кассационную жалобу Расцелуев не стал: объясняет это тем, что устал.
Судья хоть и не оправдал Расцелуева, но зато не направил дело на доследование — то есть сорвал его с того самого милицейского «крючка», держа на котором, по предположению Расцелуева, его бы в дальнейшем регулярно обирали как липку.
А у судьи Кауфмана, не отправившего дело на доследование, вскоре машина сгорела. И как-то странно: пять или шесть машин стояло в гараже, все остались целехонькими, только одна занялась синим пламенем.
Как нынче проверяют жалобы
У рассказанной истории есть два серьезных объяснения. Либо бандиты, пользуясь испугом родных и похваляясь несуществующими связями, просто-напросто обобрали Расцелуева. Либо они, напротив, действовали в тесной связке, и две отобранные у Расцелуева квартиры ушли в бандитско-милицейский общак, Расцелуев склонился ко второму, и у него были для этого основания. Руководитель фирмы, занимавшейся обменом жилья и оформлявшей «псевдопродажу» квартиры мужа двоюродной сестры Расцелуева, говорил ему, что за документами по квартире приезжал оперативник УОП Рыжков.
Большинство предпринимателей склонны относиться к бандитской составляющей экономической реальности как к страшному, но в какой-то мере и необходимому злу. Как иначе «выбивать» долги, как защищаться, если на тебя наезжают не по делу, и т.п.
Валерий Расцелуев, на мой взгляд, принадлежит к тому роду предпринимателей, в деле которых бандитская составляющая минимизирована. Возглавляет старое советское строительное предприятие, в котором проработал всю жизнь, боготворит свое дело, если говорит о ком-то «настоящий строитель», можно считать это оценкой порядочности человека. Не ездит на синем «мерсе» и красном «ауди», довольствуется служебной «Волгой». Все никак не может достроить дачу, размерами никудышную по сравнению, скажем, с дворцом главного «контролера» тамбовского рынка Андрея Попова или с особняком начальника управления по борьбе с организованной преступностью Валерия Джураева (увидев последний, знакомый журналист из газеты «Коммерсантъ» потрясенно покачал головой: «Нашего издателя считают одним из самых богатых людей в России, но у него дом меньше, и он его снимает»).
Высокая деловая (а не бандитская) составляющая расцелу- евского бизнеса и толкнула его на неординарный шаг. Он решился рассказать о ситуации с отобранными квартирами и написал письмо бывшему секретарю Совета безопасности Александру Лебедю.
Письмо Расцелуева вкупе с другими жалобами на Преследования милиции были переданы тамбовскими демократами помощнику Александра Лебедя, а вскоре в Тамбове узнали, что в город едет межведомственная комиссия из Генпрокуратуры, МВД и ФСБ — разбираться.
О приезде комиссии Расцелуев, по его словам, узнал так. Заместитель начальника управления по борьбе с организованной преступностью Калядин позвонил к нему на работу и отчитал за жалобу. А домой прибежал некто, напоминающий уголовника, и передал жене: Рыжков велел вашему мужу уехать из Тамбова на время работы комиссии. Еще спустя какое-то время компаньон Расцелуева по строительству магазина Валерий Анатольевич Белятко передал ему «привет» от самого начальника управления по борьбе с организованной преступностью Валерия Джураева. «Привет» был следующего содержания: губернатор Рябов в разговоре с министром Куликовым отстоял меня, так что передай Расцелуеву, что я все равно засажу его в тюрьму, чтобы знал, как жалобы писать.
И только после всего этого его внимательно выслушала представитель Генпрокуратуры Людмила Трубицына, посоветовалась, кому бы в Тамбове поручить расследование дела с отобранными квартирами.
На другой день после отъезда комиссии в обеденный перерыв к Расцелуеву в кабинет вошли должники из фирмы «Чародейка» и объявили, что принесли долг. (Расцелуев обращался в УВД, в управление по борьбе с экономической преступностью с заявлением-просьбой как-то повлиять на беспутную фирму, забывшую о более чем 100-миллионной задолженности за векселя).
Должники протягивают Расцелуеву пакет, Расцелуев счастливо приговаривает что-то о проснувшейся совести, переспрашивает, сколько в пачке денег, уточняет, нужна ли расписка, пишет ее, жмет визитерам руку, провожает до дверей, не успевает их закрыть, как входят оперативники, следователь, эксперты с кинокамерой. Задают простой вопрос: «Что у вас в пачке?», открывают ее, разбрасывают деньги веером: среди рублей лежат доллары. Расцелуева арестовывают за валютные операции и задерживают на трое суток. Намереваются держать все 30, но прокурор не подписывает санкции. И вновь Расцелуев — подследственный по статье 162, часть 7 — операция с валютой.
Работников фирмы «Чародейка», самым непосредственным образом участвующей в «валютной операции», никто не задерживал.
Следы все-таки остались
После обращения предпринимателя Расцелуева к секретарю Совета безопасности прошло уже около трех месяцев. В Генеральной прокуратуре редакции и тамбовским демократам, жаловавшимся на работников УОП, отвечают, что результаты проверки не готовы.
Начальник управления по борьбе с организованной преступностью Валерий Джураев объявил по местному телевидению, что комиссия приезжала вовсе не по жалобам тамбовских демократов, а по обращению милицейских работников, затравленных этими самыми демократами…
У подследственного Валерия Расцелуева из организации не вылезает КРУ, проверяет строительство офиса и магазина.
Только владельцы отобранных у Расцелуева квартир так никого и не заинтересовали…
А квартиры эти, по слухам, срочно готовят к перепродаже…
Я позвонила начальнику областного УВД Владимиру Пучнину и спросила, занимается ли кто в УВД проверкой отобранных у Расцелуева квартир. «Нет, — ответил мне начальник УВД. — Расцелуев ведь к нам не обращался. Хотя я советовал ему прийти и записаться ко мне на прием».
Встретилась с исполняющим обязанности областного прокурора Виктором Амелиным, о том же разговор завела: идет время, по слухам, заметаются следы преступления, квартиры срочно продаются…
И.о. прокурора ответил, что, конечно, такие факты должны проверяться…
И тогда я решила поискать владельцев отобранных у Расцелуева квартир сама…
Владелец частной строительной компании «Емвис», той самой, которая строила по долевому участию квартиру и для жены Расцелуева, Михаил Ефимов от встречи отказался наотрез. Объяснил: мое дело сторона, пусть Расцелуев сам свою историю расхлебывает.
Но во время передачи этой квартиры преступники оставили немало следов. К жене Расцелуева приезжали из «Емвиса» и предложили ей расписаться за то, что она, отказавшись от квартиры, получила назад 106 миллионов рублей. И она, естественно, расписалась, хотя деньги, по ее словам, не получала: квартира бесплатно перешла бандитам. Правда, это была не вся сумма взноса, еще 54 миллиона перечислили почему-то на Моршанскую табачную фабрику в качестве оплаты за табачную продукцию. Сделка достаточно экзотичная (строительная контора — с табачной фабрикой!), и получатель моршанского табака, наверное, имеет отношение к первой уведенной у Расцелуевых квартире.
О второй квартире — на улице Рылеева, 60/2, — удалось узнать следующее: в конце прошлого года она была «куплена» у родственника Расцелуева Плати- цина неким Михаилом Ласьковым, проживающим в поселке Новая Ляда под Тамбовом. Новый хозяин, судя по всему, в квартире не прописался, не живет и квартплату не платит: за ним числится многомесячная задолженность.
Я решила поехать в Новую Ляду и попытаться разыскать хозяина.
— Новая Ляда? — переспрашивали у меня люди, собиравшиеся мне помочь в поиске, — да это ж «территория Попова».
И один за другим мужчины стали отказываться от поездки. — Извините, боятся, — объяснили мне и предложили поехать в Новую Ляду лишь с шофером, машину оставить за квартал от дома Ласькова и одной отправиться на желанное «свидание» с новым владельцем расцелуевской квартиры.
Рассказы «при свечах» тамбовских бизнесменов о том, что городом правят две крупные рэкетирские группировки — Андрея Попова по прозвищу Поп (контроль за рынком) и Вячеслава Ла- дехина по прозвищу Кабан (контроль за авторынком, разборки с должниками) — и все это якобы под покровительством тамбовского УОП, которых я в большом количестве наслушалась за дни командировки, в этот момент перестали мне казаться сказками.
Я представила, как оставляю машину, подхожу к двухэтажному особняку, звоню в дверь…
К счастью, Эдуард Немцов, глава администрации Ленинского района Тамбова, «центральный нападающий» на УОП в команде местных демократов, согласился ехать со мной.
По дороге срочно сочиняем «легенду» для объяснения Ласькову, зачем мы все-таки явились к нему домой.
Страхи оказались напрасными, легенды ненужными: по указанному в договоре купли-продажи адресу на улице Заводской, 9, стоял маленький домик с поломанным забором, и Ласьковы там вовсе не жили. Жили они рядом, в таком же небольшом, в три окна, кирпичном домике под номером 7. Домик был чуть позажиточнее: забор цел и свежевыкрашен, аккуратные асфальтовые дорожки выметены, пугливый, но сытый котенок играл на порожках. Семья, как узнали мы позже, считалась небедной, но это было такое деревенское, поселковое, поло- вичковое богатство, с виду — святой достаток… Хозяин работал водителем в тубдиспансере, жена — администратором в гостинице «Турист». Перед самым нашим приездом хозяин был дома, потом — как испарился, доброжелательная соседка весь огород обыскала.
Владения Карабаса Барабаса
Мы долго гуляли по тихой но- волядинской улице, мимо перекошенных частных заборов и казенных двухэтажек с разбитыми окнами, мимо бабушек на скамейке в застиранных платочках, и глаз не могли оторвать от одной достопримечательности, отовсюду видной. Как феодальный замок над жалкой разбитостью и тихой пристойностью поселковых домиков, высился многоэтажный особняк с башенками. «Чей?» — спросили. «Попова», — сказали нам. А там пониже другой, не хуже. И как в сказке про Карабаса Барабаса: «Чей?» — «Попова».
Только первый был Попова — младшего брата, второй — Попова-старшего. (Любопытно, что в квартире, «купленной» Ласько- вым, был зарегистрирован телефон на имя Н.В.Поповой). «Что за люди эти братья Поповы, местные, приезжие?» — спрашивали мы бабушек. «Местные, тут родились, но мы их не знаем», — отвечали нам.
Ласькова не дождались. Вечером дозвонились до жены его Нины Алексеевны. Она отказалась говорить о том, как они покупали квартиру на улице Рылеева, отослала к мужу, удивилась, что не застали его. Я извинилась перед ней за беспокойство и честно сказала, чем вызван интерес.
Конечно, попытка журналистского расследования совсем не то, что требуется в данной ситуации. Журналист не может наложить арест на право продажи квартиры, допросить свидетелей, сделать запрос в банк о денежных перечислениях.
Это все должен делать следователь. И такой следователь неожиданно появился (несмотря на ответ начальника Тамбовского УВД, что расследованием ситуации с расцелуевскими квартирами никто не занимается). По словам Расцелуева, он взялся за дело тщательно и настоятельно, но, по его же словам, признался, что результаты этого расследования не от него будут зависеть.
А мне рассказывал бывший начальник уголовного розыска Тамбовского УВД Лев Мачихин, что его руководство, ссылаясь на начальника УВД, не раз запрещало ему вести расследование дел «по Кабану» — например, когда «фирма Кабана» отобрала у казахстанских торговцев привезенное в Тамбов мясо и побила их.
Поэтому я решила хотя бы какой-то минимум сведений об отобранных бандитами квартирах Расцелуева собрать и предать гласности, а то в один прекрасный день, гляди, исчезнут и договор о купле-продаже, и документы о денежных переводах на Моршанскую табачную фабрику, и т.п.
А тут еще большая политика примешивается: жалоба опальному ныне Лебедю на ведомство «победившего» его министра МВД Куликова, получается, недорого стоит…
Уж не решила ли в свете последних событий комиссия Генпрокуратуры, что внимания и защиты государства достоин вовсе не предприниматель Расцелуев, у которого бандиты отобрали две квартиры, а бедное тамбовское управление по борьбе с организованной преступностью, опороченное жалобой Расцелуева?
Иначе почему власть три месяца молчит?..
«Известия» 30 октября 1996 года