Россия, которую мы не потеряли
Специальные корреспонденты «Известий» Анатолий ДРУЗЕНКО и Владимир НАДЕИН передают из Атланты
Не исключено, что выдающихся наших спортсменов, призеров, тем более чемпионов Игр в Атланте кто-то причисляет к анекдотически заявляющей о себе новой элите, вдруг возникшей в малоуютном переходе от развитого социализма к диковатому капитализму. По чисто внешним параметрам. Ну в самом деле, при призовом фонде за сто тысяч долларов победитель Олимпиады при желании спокойно может обзавестись тремя «Мерседесами». Многие подолгу тренируются за границей, некоторые просто переселились за рубежи Отечества. Супермодная одежда, сотовые телефоны, престижные рестораны, пресловутые презентации — все это входит в будни наших спортивных звезд.
Вот только сравнение хромает. Внешнее сходство обманчиво, как правило, которое, правда, не бывает без исключений. Бог с ними, с любителями шикарно, как им кажется, пожить. Они и в Атланту приехали, чтобы не на спортсменов посмотреть, а на себя.
Мы — о новых русских без кавычек. О новых русских спортсменах. Не хотим обидеть великих атлетов прошлого, но эти, нынешние, состоятельнее их не только в материальном смысле. Они свободнее. У них дух здоровее.
Александр Попов удовлетворяет любопытство зарубежных журналистов на чистом английском.
красиво...
Фото АП.
И его тезка Карелин не так прост, как может показаться. В какой-то момент он тоже поправил переводчика, неточно передавшего его слова по-английски. За тонким юмором трехкратного олимпийского чемпиона чувствуется ум ясный и глубокий, и, признаться, не удивит, если по завершении спортивной карьеры у Александра окажется свое самостоятельное и серьезное дело.
Сергей Поздняков всерьез озабочен состоянием отечественного фехтования, главным образом ситуацией в федерации. Он совершенно искренне обеспокоен тем, что приходится пропускать курс в институте, а учится Сергей на отделении программистов. И, видимо, не случайно видит себя, скорее, не тренером, а кем-то вроде спортивного менеджера.
И Андрей Чемеркин не ради красного словца, а как о само собой разумеющемся говорит, что, закончив выступать на помосте, будет работать в правоохранительных органах (трепещи, мафия!).
А Светлана Мастеркова, кроме всего прочего, еще и дипломат. Ее спрашивают, что не понравилось в организации Игр, а она — в сторонку: извините, вот пробегу полуторку, тогда и отвечу.
У Алексея Петрова выпытывают, не собирается ли уехать куда-нибудь за границу, а он удивляется — сам, а не по поручению руководства команды: зачем, мне и в Волгограде хорошо…
Они раскованны и естественны, приветливы и милы. Этого невозможно добиться духоподъемными стенгазетами.
Новые по-новому представляют Россию. Без идеологического погонялы, а потому очень достойно. Возможно, это самый радостный для нас итог Олимпиады, как-то отошедший на второй план в репортажах из-за радостного медального счета.
Но медалей и прежде бывало предостаточно. Тем не менее великие спортсмены являли собой два основных подразряда. Одни отмалчивались, пугливо пряча глаза. Другие были напористыми идеологическими бахвалами.
И это при том, что среди наших великих спортсменов есть люди глубоко интеллигентные. Но много ли мы писали, как тонка и наблюдательна Лариса Латынина? Многим ли ведомо, что Леонид Жаботинский, о котором каких только странных легенд не сложено, человек остроумный, с несомненным даром описателя?
Наверное, прав был президент Федерации легкой атлетики России Валентин Балахничев, возложивший на журналистов вину за шаблонность описаний нового в российском спорте. Проблема в том, что нельзя это делать по-старому.
Они достойно себя ведут. Это достоинство идет не только от чемпионства. В отличие от предыдущих Олимпиад никто тут же не вышвыривает на Родину тех, кто не сумел завоевать медалей. Никто не смеет так обращаться с гражданами России. Никто не пытается выстраивать их колонной, отправлять на осмотр марксистских достопримечательностей.
И никто не пострадает, если спортсмен решит остаться жить (или пожить) в иной стране. Это его дело, и не скандал, а переезд. Светлана Нарожиленко, выйдя замуж за шведа Йохана Энквиста, принесла своей новой стране золотую медаль. Ну и славно. Дай Бог им всем здоровья — Светлане, ее мужу и всей братской Швеции.
Северная Корея получила 6 медалей. Много меньше Кореи Южной (20 медалей к вечеру четверга), но все же побольше Швеции (5 медалей).
Если мерить прежней идеологической мерой, жизнь в районе Пхеньяна должна быть лучше и веселее, чем в окрестностях Стокгольма. Это, конечно, не так, о чем сегодня догадываются уже и в трижды оцепленном Пхеньяне.
Но если бы только Пхеньян… Даже краткое, как сон, олимпийское бытие северокорейских спортсменов в Атланте много тяжелее, нежели у шведов.
Корейцы ходят строем даже по территории Олимпийской деревни. Сколько мы ни расспрашивали, никто не мог припомнить ни одного контакта с каким-нибудь членом делегации КНДР. В газетах нет ни строчки интервью. На территории демократической Америки, посреди Олимпийской деревни создан маленький, но эффективный спортивный концлагерь. Из него не сбежишь.
Строем ходят и другие представители жестких режимов. Но те порой позволяют послабления. За что тут же расплачиваются.
Делегация Ирака отважилась на скромное культурное мероприятие — посетить зоопарк в Атланте. В присутствии зверья у спортивных надсмотрщиков на миг вздремнула бдительность. И немедленно последовала беда: штангист Раед Ахмед — тот самый, который нес знамя страны на церемонии открытия Игр, — пропал из зоны контроля. А обнаружился несколько часов спустя уже в лапах американцев просящим политического убежища.
Можно понять паническое настроение руководителей делегации. Президент Саддам Хусейн давно занимает ведущие позиции в мире по жестокости и безжалостности. Если президента Иракского олимпийского комитета постигнет полное разжалование, без лишения имущества и жизни, он будет считать себя счастливее всех золотых медалистов всех Олимпиад.
Но вообще-то отсчет побегам положили кубинцы. Их первые «звезды» закатились в США еще из мексиканских тренировочных лагерей. Затем убегание от властителей острова Свободы приняло характер не только политического бедствия, но и спортивного. Лучшие боксеры, бейсболисты, тренеры один за другим покидают кубинскую команду. Кубинские власти, отдадим должное, переживают эти потери с достоинством. Передают слова Фиделя Кастро, который якобы заявил, что у страны есть три равноценные боксерские дружины, а потому за заменой дезертиров дело не станет.
Интересно, на сколько лет хватит Кубе трех дружин? Только что объявлено, что Мариано Лиева, 13 лет работавший одним из тренеров сборной по боксу, попросил в США политического убежища. «Мы ничего с этим не можем поделать», — печально прокомментировал генеральный секретарь кубинской федерации бокса Хосе Барриентос.
Олимпийская обочина
...И «лошадиный скандал» в придачу
К уже омрачившим Игры в Атланте коммерциализации, транспортному хаосу, проблемам проживания спортсменов, безопасности, угрозам терактов, одна из которых завершилась трагедий, добавился теперь и «лошадиный скандал». Немецкие конники обвинили аргентинцев в жестоких методах тренировки лошадей, направив Международной федерации конного спорта соответствующие кадры, подтверждающие справедливость этих обвинений.
Такой метод тренировки, именуемый «барреринг», основан на умышленном причинении лошади боли, чтобы она выше прыгала, преодолевая препятствия. Есть, например, способ намеренно неверно оценивать расстояние до препятствия и пускать лошадь с расчетом на то, что ей будет больно, а при каждом следующем прыжке умное животное постарается прыгнуть выше во избежание боли. Уличить в умышленном применении такого способа «тренировки» наиболее трудно. Бывает, бьют лошадь по ногам во время прыжка. Еще одно варварское изобретение: класть на препятствие гвозди, осколки, колючую проволоку, чтобы лошади было больно, если онд задевает преграду, — этот вариант и использовали при подготовке к олимпийским скачкам аргентинцы.
Примечательно, что на чемпионате мира-90 в Стокгольме именно немецких спортсменов обвинили в издевательском натаскивании лошадей. Члены олимпийского жюри на соревнованиях конников уже обсудили «аргентинский» вопрос, решив передать его на оценку Международной федерации конного спорта, возглавляемой шведом Бу Хеландером.
Николай ВУКОЛОВ, корр. ИТАР-ТАСС.)
Если бы не эти иностранные журналисты…
16-летняя Челси Клинтон, единственная дочь президента США, счастлива в Атланте. Она встает в 6 утра, ложится в полночь и все время проводит на аренах и улицах олимпийского города. Рядом ходит ее мальчик, с которым она дружит давно. Не из Вашингтона — из Арканзаса, где отец Челси был губернатором до завоевания Белого дома.
Это все, что известно о «первом ребенке» США. Челси никогда и никому не дает интервью. По настоянию родителей, которому она вовсе не противится, эта старшеклассница ничем не выделяется в кругу сверстников. Следит за Играми она не из лож для знатных персон, а с обычных мест. Правда, из соображений безопасности ей выдают билеты только перед посещением и на самые разные места. Азартно обменивается значками. Ест, как и все ребята, бутерброды, сэндвичи, все на ходу…
Челси счастлива на Олимпиаде. Счастливы и десятки тысяч ее ровесников. Ужасно довольны едва ли не все американцы. Олимпиада сделана по-ихнему и для них. Как заметил один местный комментатор о финале по пляжному волейболу, «завтра нас ожидает самое замечательное событие Олимпиады — играют только американцы». В смысле: никто из иностранцев не мешает своим присутствием.
За своих американцы болеют так бешено, что у слабонервных участников возникает ощущение враждебности. Но за воротами стадионов все наоборот. Знаменитое южное гостеприимство вовсе не миф. Америка не знает драк болельщиков разных лагерей. Вопить, раскрашивать лицо и тело цветами клуба — одно дело, драться с себе подобным — совсем другое.
Американское телевидение показывает не только своих. Были, например, совершенно замечательные телеочерки о Попове и волгоградской школе плавания. О великом Карелине. О наставнике гимнастов Леониде Аркаеве. И о многих других из многих других стран.
И все же 90 процентов телевизионного времени, девять из десяти газетных полос, никак не меньше, посвящены своим. Не только таким, как несравненные Карл Льюис или Майкл Джонсон. Какой-нибудь занявший 17-е место, но и о нем большой очерк, планы на будущее, обсуждение вариантов: если этот фаворит поскользнется, другой проспит старты, а третий потянет мышцу, и тогда наш промчится стрелой…
Все это может показаться забавным, но американцы любят читать про своих, впрочем, кто не любит?
Единственное, что портит настроение американцам, — иностранные репортеры. Игры собирают спортивных журналистов, многое повидавших, кому есть, с чем сравнивать. Их критика точна, ее трудно опровергать, а сравнение уровня организации дел в Атланте с тем, что было четыре и восемь лет назад, явно не в пользу нынешней Олимпиады.
Конечно, в США немало трезвых аналитиков, которые еще скажут свое нелицеприятное слово о трудолюбивых, самоотверженных, неутомимых, но все же наивных и самовлюбленных хвастунах из местного оргкомитета. Но это время еще не пришло. Пока американцы ловят кайф на оживленных улицах, в переполненном Олимпийском парке Столетия, где хохочут и танцуют как раз на том месте, где произошел роковой взрыв.
А про журналистов, особенно зарубежных, всяких там немцев-бри-танцев-японцев, говорят с явным раздражением. Что это, мол, за безобразие натворил МОК: из всех 196 стран лишь 11 тысяч спортсменов, а журналистов понаехало больше 15 тысяч. Делать им нечего, вот и выискивают недостатки…
Впрочем, журналисты вечно всем недовольны. В том числе и сами собой…
Теперь - 5 раундов по 2 минуты
Любительский бокс ждет «революция»: поединки на ринге пройдут в дальнейшем не из трех трехминутных раундов, как сейчас, а из пяти по две минуты.
«Олимпийский турнир в Атланте — последнее крупное международное состязание с традиционно принятыми отрезками времени, — подтвердил генеральный секретарь Международной ассоциации любительского бокса (АИБА) Карл-Хайнц Вер. — Главная проверка новинки состоится на чемпионате мира-97 в Будапеште».
Поправке в правила предшествовала многолетняя дискуссия. Согласно исследованиям, на третьей минуте раунда проигрывают в большинстве случаев из-за наступающей усталости. Медики выступают даже за четыре двухминутных раунда. Сам Вер также считает, что новое правило не истина в последней инстанции. «Полагаю, в будущем мы перейдем к четырем раундам по две минуты», — сказал руководитель АИБА.
(Спец. корр. ИТАР—ТАСС).
«Известия» 3 августа 1996 года
