February 16

Россия опять втянута в мировой скандал. Власти - как всегда - отмалчиваются


Сергеи АГАФОНОВ, «Известия»


Во вторник «Известия» рассказали об истории проникновения на российские просторы японской религиозной секты «АУМ Синрике» и заметной роли в этом деле Олега Ивановича Лобова, нынешнего секретаря Совета безопасности при президенте России. После публикации материала агентство ИТАР-ТАСС распространило пояснение Совета безопасности, из которого следует, что Олег Иванович не принимает упреков прессы в сомнительных связях с лидером «АУМ синрикё» Асахарой и что встречался с ним исключительно для координации благотворительных акций этой секты. Авторы пояснения адресовали прямые упреки МИД России и спецслужбам. Именно эти ведомства, как считают в Совете безопасности, «а не высшие должностные лица должны проверять реноме миссионеров и коммивояжеров, предлагающих российским властям свои услуги». Олег Иванович, следует понимать, оказался слишком доверчивым и по недосмотру дипломатов вместе с разведчиками попал на порочный контакт — такое вот разъяснение для широкой публики поступило от Совета безопасности.

Уважаемый секретарь Совета безопасности, однако, скромно умолчал о том, что ни МИД, ни наши замечательные спецслужбы никак не могли заниматься проверкой реноме конкретного японского миссионера перед встречей с высшим должностным лицом в лице Лобова О.И., поскольку сам Лобов О.И., идя на эту встречу, чужих мнений не спрашивал, а на встрече настаивал. Ниже приводятся некоторые детали сюжета.

Согласно имеющейся информации из надежных источников, до приезда в Японию в феврале 1992 года делегации Российско-японского университета во главе с Лобовым О.И. секта «АУМ синрикё» не проходила по российским дипломатическим каналам. Это не означает, что в российских учреждениях (и в посольстве РФ прежде всего) о существовании скандальной организации не знали. Это означает, что контактов по линии «АУМ синрикё» до приезда Лобова не было никаких и никто не запрашивал о японской секте «по верху» из Москвы.

Как явствует из пояснений других осведомленных источников с хорошей документальной памятью, впервые в стенах российского посольства о необходимости повидаться с лидером «АУМ синрикё» Асахарой заговорил… лично Лобов О.И., и было это в первый день его приезда в японскую столицу во время обсуждения программы визита. Было, согласно пояснениям, так: Лобов потребовал освободить один вечер в составленном расписании для свидания с Асахарой и совета ни у кого не просил — встреча была согласована в принципе еще до приезда в Токио по каналам «личной дипломатии», без участия российского МИД и (как добавляют знающие источники) спецслужб тоже. На указанной встрече, проходившей в токийском отеле «Окура», руководящие сотрудники посольства, по имеющимся данным, не присутствовали.

Еще один ценный источник, имевший в ту пору доступ к информации по затронутому вопросу в Москве, на просьбу прокомментировать упреки к МИД и спецслужбам ответил так: трудно советовать, когда о совете не спрашивают, а что касается профессиональной позиции, то МИД, к примеру, после сенсационных встреч, устроенных Асахаре в московских верхах, предостерегал российское руководство (Хасбулатова конкретно) по поводу сомнительности контактов с японской сектой, репутация которой специалистам слишком хорошо известна. Однако об успешном освоении «АУМ синрикё» российской нивы даже руководство МИД согласно этому источнику узнало не от «координаторов благотворительной помощи», а из эфира — после того, как на российских радиоволнах, к которым «АУМ синрикё» получила доступ, зазвучали передачи секты.

Перечень свидетельств, расходящихся с версией Лобова О.И. относительно связей с «АУМ синрикё» и ее вождем Асахарой, можно продолжать долго — слишком много людей в курсе того, как было на самом деле, да и рукописи (тем более служебные), как известно, не горят.

В то же время неубедительность пояснений Совета безопасности в этом вопросе побуждает сомневаться и во всем остальном: входила ли, в частности, в круг обязанностей председателя экспертного совета при правительстве, а затем при президенте (пост, который занимал в 1991–1992 годах Лобов) функция координации зарубежной благотворительности, предусматривала ли такая координация использование политического влияния и факта принадлежности к президентскому аппарату и близости к президенту лично для расчищения пути «перспективным» партнерам, где те многочисленные акции, которые Лобов координировал по линии двух университетов сразу (помимо российско-японского, ведь был еще и российско-французский)?

В этой связи бесспорный интерес может представлять резолюция, начертанная рукой самого Лобова, на адресованном ему письме Запальского Л.А. (в пору написания письма — замминистра экономики России) относительно концепции создания структуры Российско-японского университета. Резолюция помечена 13 октября 1991 года и гласит: «Ельцин идею создания университета поддерживает… За мной оставить патронирование для обеспечения поддержки по государственной линии». Соотносясь с мероприятиями, случившимися позже, становится очевидным, что не безликая координация, а «именное» патронирование и обеспечение государственной поддержки проектам университета было главным в контактах Лобова с зарубежными партнерами и лидером секты «АУМ синрикё» в том числе.

Имеющийся в распоряжении редакции документ о создании Российско-японского университета с визой О. И. Лобова: «...за мной оставить патронирование...».

Вопросов к Олегу Ивановичу может набежать по итогам его активной «неполитической» деятельности множество. Ну зачем, к примеру, пытался Лобов О.И. под свою университетскую структуру отобрать жирные куски российской собственности в Японии (торгпредство и особняк бывшего АПН)? Зачем покушался на право оформлять визы для въезда в Россию и другие консульские функции в проекте (несбывшемся, правда) освоения Тайваня? Почему вдруг старался заняться перестройкой здания посольства РФ в Токио, заключением подрядов с японскими строительными компаниями и продажей участков такой дорогой в японской столице земли?

Возможно, конечно, что и тут доверчивого Олега Ивановича подставили, соблазнили, не проверили чье-то реноме по линии спецслужб или других ведомств. Но, коль уж вопросов так много, может, стоит создать отдельную специальную структуру типа университета по проверке реноме для начинаний О. И. Лобова…

ТОКИО.

«Известия» 30 марта 1995 года