September 27

Даже школьники знают...

События и публикации 7 октября 1992 года комментирует обозреватель Игорь Корольков*

Уже лет десять я не читаю выступлений руководителей нашей страны, где бы они не выступали. Довольствуюсь кратким изложением их речей по телевидению или в Интернете. Вначале я искал в них искренность, откровение, глубину, движение мысли. Потом перестал. Я не находил в них «златых слов, с слезами смешанных». Всякий раз, когда углублялся в текст, на ум приходили есенинские строчки из «Анны Снегиной»: «Медали, медали, медали. Звенели в его словах».

Тридцать лет назад в этот день «Российская газета» опубликовала выступление президента Ельцина на 5-й сессии Верховного Совета РСФСР. Другая эпоха, другие речи, другой президент.

«Да, жизнь пока неимоверно трудна… Да, мы не всегда бываем последовательны... иногда пережимаем, иногда ошибаемся».

«Если сумеем разрушить разного рода препоны на их пути, граждане России из статистов и сторонних наблюдателей станут самыми активными реформаторами, более решительными и последовательными, чем Правительство, Верховный Совет и сам Президент. Потому что реформы начнут работать лично на них, на их детей, на их будущее».

«Болезненное переходное состояние России не позволяет пока четко разглядеть ее вечный и одновременно новый облик, получить ясные ответы на вопросы: От чего мы отказываемся? Что хотим сберечь? Что хотим возродить и создать вновь?»
«Пусть с перебоями, но заработал ценовой механизм. Медленно, с трудом меняется экономическое поведение людей. Уже около 10 процентов россиян так или иначе связаны с предпринимательской деятельностью. Мы начинаем походить на общество не с командной, а с рыночной экономикой».

Речь лишена витиеватости и умничанья. Мысли просты и понятны. Таким языком говорят, когда знают, что хотят сказать. Когда желают быть понятыми.

В 1986 году я случайно оказался на встрече журналистов с новым первым секретарем Московского горкома партии Борисом Ельциным. Большой зал Дома политпросвещения на Трубной площади был забит коллегами по перу. Ельцин стоял один на сцене и отвечал на устные и письменные вопросы. Никто эти вопросы не фильтровал. А были они острые, порою, как говорили в советское время, провокационные, иногда откровенно враждебные. Секретарь горкома мужественно держал удар, не заигрывал с залом, не старался понравиться. Отвечал так, как считал нужным.

Из многих мне запомнился вопрос о наглядной агитации, развешанной по всей Москве: «Вперед, к победе коммунизма!», «Слава КПСС!», «Слава советскому народу – строителю коммунизма!» и т.д. Впервые публично человек такого уровня поставил под сомнение идеологические штампы! Он заявил, что от них нужно избавляться. Сидевшие и стоявшие в зале испытали, с одной стороны, шок, а с другой, восторг от услышанного. В подавляющем большинстве зал проникся уважением к партийному чиновнику, от которого исходили неординарные мысли, за которые еще вчера можно было нажить массу неприятностей. Перед нами стоял человек, отдававший себе отчет в том, что система, которой все мы служили, нуждается в серьезной реформации. Прежде всего, в избавлении от идеологических шор.

Четыре часа один, без помощников, без подсказок, без снисхождения к себе Ельцин вел диалог с публикой. Искренний, откровенный, доступный.

Тот диалог первого секретаря столичного горкома партии в 1986-м и речь Президента России на сессии Верховного Совета в 1992-м – очень похожи.

«Жить распродажей сырья, как было последние десятилетия, - не просто стыдно, но и бесперспективно».

«Наша цель - сильное Российское государство. Сильное не количеством боеголовок, а передовыми технологиями, развитой многопрофильной экономикой, достойным уровнем жизни людей».

«Как крайне негативный фактор оцениваю задержку процесса передачи власти на места. Без делегирования большей части прав Федерального Правительства регионам реформы будут пробуксовывать.

Есть целый ряд министерств, которые на словах проповедуют децентрализацию, а на деле упрямо держатся за идею командовать Россией только из Москвы».

«Считаю, что пришло время положить конец пустопорожним разговорам на эту тему (о коррупции - И.К.). В экстренном порядке необходимо принять ряд решений, иначе эта раковая опухоль уничтожит все наши преобразования и замыслы…»

«Дельные предложения, полезные идеи политических движений и партий, действующих в России, в том числе таких, как «Гражданский союз», «Демократический выбор» и другие, сейчас возникают постоянно, и это хорошо. Может быть, в дальнейшем на этой базе и сформируется современная цивилизованная двухпартийная система».

С высоты прошедших двадцати лет давайте оценим тезисы, изложенные первым Президентом России перед парламентом, настроенном, как мы помним, по отношению к главе государства и реформаторскому правительству весьма враждебно. Россия по-прежнему живет распродажей сырья. Государство наше, к сожалению, пока так и не стало сильным «передовыми технологиями, развитой многопрофильной экономикой, достойным уровнем жизни людей», но зато возобновило патрулирование стратегическими бомбардировщиками северных границ. Пресловутая вертикаль так придавила местные власти, что даже когда возникают стихийные бедствия, с ними не борются, пока не поступит команда из Москвы… Разговоры о борьбе с коррупцией по-прежнему можно считать пустопорожними, так как результатов от них – никаких. А сама зараза до того уже разъела общество, что кажется, если она вдруг исчезнет, организм умрет…

Что касается мечты первого Президента о создании в России цивилизованной двухпартийной системы… Трудный процесс. Как в том анекдоте про рабочего, который с оборонного завода воровал детали и пытался собрать пылесос: получался пулемет. Создали новую партию, дали красивое название, а получилась КПСС. Разница только в том, что в Конституции не закреплена ее руководящая и направляющая роль.

В своей речи на сессии Верховного Совета РСФСР Ельцин говорил о ключевом принципе демократического государства – о разделении властей. «Убежден, смысл принципа разделения властей, - отмечал Президент, – не в разделении ее на враждующие лагеря, в том, чтобы укрепить нашу общую ответственность перед страной и ее гражданами». Какая уж там вражда! В последнее десятилетие разделенные ветви так переплелись, что иногда трудно понять, где какая власть заканчивается.

В связи со всем перечисленным, несколько теряешь ориентацию в политическом пространстве: что же за государство получилось на отдалении в двадцать лет от описываемого события? Заглянем в учебник истории для учащихся девятых классов. Читаем. В обществе сложилось три варианта организации государственной власти: тоталитарный, авторитарный и либеральный. По определению учебника, тоталитарный режим – это который у нас был при СССР. А какой же сейчас?

«Отличительными чертами авторитаризма являются единоличная власть национального лидера; ограниченность контроля за его действиями со стороны законодательных органов; выборочный запрет политических партий и преследование их членов; опора на традиционные социальные институты (семью, церковь) и армию; поддержание тесной связи с консервативно настроенными элементами общества». (Е.Ю. Сергеев, «Новейшая история», издательство «Просвещение», Российская академия наук, Российская академия образования, стр.52).

Как много совпадений, не так ли?

К Ельцину можно по-разному относиться. Как и у всякого смертного, у него были недостатки. Современники предъявляли претензии, несмотря на все их великие заслуги, и Черчиллю, и Рузвельту. Но первый Президент России понимал, какие перемены нужны стране и в чем их суть. Он строил долгосрочные планы, он собрал команду умных и бескорыстных реформаторов, каких больше не было в правительстве России. С ними он сделал самый первый, самый трудный шаг к новой России.

Ельцин не любил критики, но не боялся ее. Вспомним, как ему доставалось со всех сторон! Он мог цыкнуть на СМИ, но ни разу не сделал этого, гарантируя их независимость. В том числе и от себя самого!

В свое время король Восточной Пруссии Фридрих II, добивался верховенства в государстве судебной власти. Однажды на него подал в суд крестьянин: король попытался отнять у того участок земли. Фридрих, человек весьма крутого нрава, проиграл суд. Но не воспользовался королевскими возможностями, чтобы изменить решение в свою пользу.

Только личность способна не хвататься за рычаги власти при споре с оппонентами или при достижении личных интересов.

«Мы создаем такое государство, из которого не будут бежать, в котором свободный человек будет защищен от произвола и идеологических пут», – говорил Ельцин на сессии Верховного Совета РСФСР.

По данным главы Счетной палаты Сергея Степашина, за последние годы из страны уехали 1 млн 250 тысяч человек. По некоторым оценкам, примерно 2 млн россиян покинуло родину после прихода к власти большевиков.

Игорь Корольков. Работал в «Комсомольской правде», «Известиях», «Российской газете» (1991 год), «Московских новостях». Специализировался на журналистских расследованиях. Лауреат премии Союза журналистов России и Академии свободной прессы.

Источник