April 15

Недочеловек предстал перед судом

В Ростовском областном суде под председательством Леонида Акубжанова начался процесс по делу 56-летнего А. Чикатило, которому предъявлено обвинение в зверских, сопряженных с насилием и садизмом убийствах 53 детей и женщин. «Российская газета» (6.03.92) уже рассказывала в статье «Убийцу вычислил психиатр» о том, как непросто шел поиск преступника…

За двенадцать лет следствия в поле зрения милиции и прокуратуры побывало в общей сложности около полумиллиона человек. В том числе более 160 тысяч владельцев и водителей легкового автотранспорта юга России, 10 тысяч человек с четвертой группой крови, 440 гомосексуалистов и склонных к совершению развратных действий, около 6 тысяч ранее судимых и 2 600 отбывающих срок за половые преступления и так далее. «По пути» были раскрыты 1062 преступления, в том числе 95 убийств и 245 изнасилований. К сожалению, следствие не избежало и серьезных заблуждений, процессуальных нарушений, профессиональных и даже трагических ошибок. Только в октябре 1990 года милиция задержала Чикатило, который после долгих препирательств вынужден был признаться сначала ученому-психологу А. Бухановскому, а потом и повторить свои откровения официальному представителю следственной бригады Прокуратуры России.

…В это утро в вестибюле областного суда было похоронно тихо. И даже молодой секретарь судебного заседания, отмечая повестки, разговаривал с потерпевшими вполголоса. Отцы и деды, матери и бабушки, повзрослевшие братья и сестры погубленных съехались, чтобы еще и вместе до дна испить, как оказалось, слишком глубокую чашу своего страшного горя.

Потом всех пригласили в зал, и в напряженной тишине, где-то внизу, отчетливо лязгнул замок конвойного входа, и поднявшийся по лестнице наряд, посторонившись, пропустил его. Недочеловека, который на одном из допросов заявил: «Когда видел кровь и агонию, испытывал удовлетворение и продолжал рвать и наносить удары».

Отсутствующий, куда-то вверх обращенный взгляд, полуоткрытый рот, суетные движения.» Однако признан вменяемым — Институт психиатрии даже не усомнился. И память оказалась такая, что и по прошествии многих лет нашел следствию даже неведомые останки.

Вскрикнула женщина во втором ряду, бросила в подсудимого отчаянные слова. Вокруг нее захлопотали родственники. Закричала, побледнев, другая мать. «Дайте его нам, мы сами его осудим!» — крикнул кто-то из мужчин.

Потом вошел председательствующий с заседателями, и процесс — мучительный, обессиливающий, но необходимый — начался. Обвинительное заключение составляет два тома. Каждый преступный эпизод положено обнародовать и подробно пояснить. Последними в строго охраняемый зал пропустили бригаду «скорой помощи», на тот случай, если для кого-то тяжесть этого процесса, не дай Бог, окажется дальше невыносимой.

Вадим ОГУРЦОВ, соб. корр.

«Российская газета» 16 апреля 1992 года