March 27

К чему стремится исполнительная власть

Если судить по развернувшейся в последнее время острой полемике между представителями Правительства и Верховного Совета, то исполнительная власть стремится, не убоюсь тавтологии, к абсолютной полноте власти, мотивируя это сложностью исторического момента (Г. Бурбулис: «Реформы могут быть осуществлены только при достаточно жесткой структуре президентства. В нее должны войти и новые органы представительной власти»). В печати проскользнуло сообщение, что С. Шахрай, вице-премьер Правительства, готовит новый проект Конституции, очень краткий, который, по замыслу, должен быть введен в действие либо указом Президента, либо путем всенародного референдума, если VI Съезд народных депутатов не примет проект Конституционной комиссии. Есть и альтернативный проект Конституции А. Собчака и Г. Попова.

Дело, конечно, не столько в текстах проектов Основного Закона России, сколько в том, за какую форму государственного устройства выскажется VI Съезд — за парламентскую республику при наличии главы государства в виде президента или же за президентскую.

Представители Правительства, мэры двух наших столиц, если судить по их заявлениям, склоняются к президентской республике. Однако к какой? Практически без представительной власти. На днях развернутую характеристику модели общества, где «власть принадлежит президентской администрации», дала «Независимая газета», которая считаем, что этот вариант был бы оптимальным после августовских событий прошлого года и именно к нему мы якобы неизбежно движемся сегодня (в виду экономического кризиса, граничащего с хаосом. Президент, пророчествует газета, вводит чрезвычайное положение на всей территории. Верховный Совет утверждает это и «отправляется по домам». Деятельность всех политических партий приостанавливается. Вводится военное положение на транспорте и запрет на забастовки. Руководители госучреждений всех рангов объявляются призванными на военную службу. Вводится цензура в средствах массовой информации и т. д. Потом, через год, все эти временные меры начинают потихоньку отменяться). Вот такая президентская республика предлагается.

Интересно, однако, сопоставить эти предложения с тем, что думают по этому поводу люди, для блага которых все это и предлагается. Такая возможность есть. В феврале–марте прошлого года «РГ» провела массовое комбинированное исследование общественного мнения по теме «Отношение населения к форме правления в России и формы взаимодействия Президента с органами государственной власти». На одном и том же поле, по одной методике одновременно было проведено непосредственное интервьюирование населения России, телефонный и прессовый опросы. Осуществлена коррекция результатов. Выяснилось, что от 42 до 53 процентов опрошенных отдали предпочтение парламентской республике с наличием президента как главы государства и от 14 до 23 процентов — президентской республике.

Распределение ответов свидетельствует о желании населения иметь «сильного» президента и «сильный» парламент, который контролировал бы деятельность правительства. Более того, в ответах респондентов превалировало мнение, что «сильный» парламент должен существовать рядом и одновременно с «сильным» президентом. Проведенное нами уже в марте этого года исследование (мы сообщали о нем читателям) показало, что ориентации населения в этом вопросе мало в чем изменились.

Претензии Правительства к законодательной власти в целом бездоказательны, так как нет фактов, которые бы позволили сказать: вот здесь Верховный Совет помешал исполнительной власти проводить радикальную экономическую реформу. Все наоборот. При всей критике в адрес Правительства Верховный Совет не «зарубил» ни одного сколь-нибудь значительного решения Правительства.

Стремление Правительства присвоить себе абсолютно все властные функции (см. статью члена Верховного Совета В. Мазаева «Прощание с Монтескьё» о Государственно-правовом управлении, возглавляемом С. Шахраем, — «РГ» № 67 от 23.03.92 г.)—это ведь не что иное, как стремление «проглотить» законодательный орган России, поломать принцип разделения властей, разрушить с таким трудом создаваемый баланс их.

Для чего? С какой целью? Ведь исполнительная власть никогда не сможет сделать того, что может представительная.

Хотелось бы надеяться, что к моменту начала работы VI Съезда народных депутатов эта простая, выпестованная многими сотнями лет цивилизованного развития человечества идея — разделение властей, — наконец-то овладеет и российскими мужами.

Владимир КУЗНЕЧЕВСКИЙ, политический обозреватель.

«Российская газета» 28 марта 1992 года