Еще раз о том, кто, как и почему уничтожил семью полковника милиции
Борис БРОНШТЕЙН, «Известия»
Ровно два года назад Республика Удмуртия была потрясена неслыханным по дерзости злодеянием — в своей квартире среди ночи были расстреляны из автомата и пистолета первый заместитель министра внутренних дел республики полковник милиции Николай Перевощиков, его жена Нина, сын Игорь и дочь Татьяна.
На похороны семьи Перевощиковых явился чуть ли не весь Ижевск, в Удмуртии в тот день был объявлен траур. Искренне скорбя, люди привычно высказывали сомнения в возможности раскрытия преступления. Убийство, похоже, было заказным, а такие у нас не очень-то раскрываются.
Но вот — встать, суд идет! И со скамьи подсудимых поднимаются аж 16 человек. Следствие проведено с размахом. Написано тридцать семь томов уголовного дела, одно лишь обвинительное заключение читали в суде три с лишним дня. Пятьдесят часов потребуется суду, чтобы просмотреть видеозаписи. Проведена масса экспертиз — баллистических, судебно-медицинских. Для надежности был проделан даже такой эксперимент: у одного из обвиняемых, предположительно выбивавшего ногой дверь квартиры Перевощиковых, взяли ботинок и, отколупнув от подметки крошку, поместили ее в стеклянную банку. Пять специально обученных собак обнюхивали десять банок и в поисках заданного запаха каждый раз безошибочно выбирали ту, в которой была частичка подметки. Попробуй после этого заяви: я не я и обувь не моя!
Убийство Перевощиковых — лишь один из эпизодов, по которому предъявлено обвинение группировке и двум ее лидерам. А всего в деле двенадцать эпизодов, один другого кошмарнее.
Здесь есть все, что обычно фигурирует в таких делах: стрельба, удары ножом, метания гранаты, поджог автомобилей, угрозы, вымогание денег… Ну и, конечно, трупы — их насчитали восемь.
Фото Александра НЕЛЮБИНА.
Двое у руля — жди аварии
Как водится, группировка была прекрасно оснащена автомобилями и оружием. Как положено, ее члены были хорошо развиты физически и отлично стреляли. Неоторые прошли обучение в десантных войсках и в милиции, а один, Константин Краснов, был даже не бывшим, а настоящим работником милиции — из Первомайского РОВД Ижевска. Впрочем, о нем позже. Сначала — о двух лидерах, чей конфликт, по версии следствия, и привел к убийству полковника Перевощикова и его семьи.
Дмитрий Малышев и Борис Култашев. В материалах следствия про каждого из них сказано: «Организовал и возглавил устойчивую, вооруженную огнестрельным и холодным оружием банду с целью…». Ну, с какой целью, это понятно. Непонятно, как такую организацию могут возглавлять сразу два человека. Специалисты говорят, что в таких случаях неизбежно обостряется борьба за лидерство, и одному ИЗ’ двоих не сдобровать.
Малышеву 26 лет. Был владельцем автостоянки, работал начальником охраны в одной из фрахтовых компаний. Оттуда его уволили вместе с еще тремя членами будущей группировки, причем без выходного пособия.
Как установило следствие, вместе с Култашевым обиженный Малышев разработал план убийства президента компании. Так был открыт счет трупам, перешагивая через которые группировка расширяла свое влияние в регионе.
Култашев — ровесник Малышева. После армии пришел в ОМОН Удмуртии, женился на дочери первого заместитёля министра Николая Перевощикова, но, обеспечив себе предпосылки блестящей карьеры, неожиданно ушел из милиции. В бизнес ушел — куда же еще! Жил с Перевощи- ковыми в одной квартире, а в ту трагическую ночь уцелел под автоматным огнем, вовремя скатившись с кровати на пол. Жена Татьяна, сотрудница милиции, погибая, успела прикрыть собой их крошечного сынишку.
Убить, чтобы выжить
Так как же развивался конфликт между двумя лидерами, каждый из которых хотел командовать безраздельно? Первым вроде бы Култашев заявил, что не собирается делить власть с Малышевым. Последовало выяснение отношений, пока еще мерное. Для серьезного разговора они выехали за город и, удалившись от сопровождающих, потолковали наедине. Кажется, поладили. Култашев пообещал не претендовать на единоличное лидерство, но Малышев уговору не поверил. Как показали на следствии члены группировки, он опасался, что Култашев в конце концов «заложит» соперников своему тестю, а сам благодаря влиянию полковника выйдет сухим из воды и добьется главенствующего положения в криминальной среде.
Тем временем Култашев уже действовал за спиной Малышева.
Он замыслил убийство трех бизнесменов и поручил сделать это члену группировки Вадиму Топоркову. Дал ему пистолет, фамилии и адреса будущих жертв и пометил очередность, в какой следовало их убивать. Но Топорков пошел не по адресам, а к Малышеву и рассказал ему о самодеятельности Култашева. Малышев крайне возмутился вероломством партнера и созвал группировку на экстренное совещание. И тут было решено в целях самосохранения убить и Култашева, и всю его милицейскую семью. Тем более что Култашев якобы уже заявлял своему окружению: «Перевощиков все знает!».
Еще раз уточним, что мы сейчас излагаем версию следствия.
И пусть оно проведено квалифицированно и подкреплено многочисленными доказательствами, у суда, которым многие эпизоды еще не рассматривались, могут возникнуть вопросы. В частности, такой: «Если банда вынесла смертный приговор Култашеву, то не странно ли, что стрелявшие, убив четверых Перевощиковых, покинули квартиру, не убедившись в исполнении своего приговора? Наверное, им не безразлично было, остался Култашев жив или нет?».
Между тем адвокат Култашева Нина Балобанова заявила ходатайство о признании ее подзащитного в данном эпизоде потерпевшим. Суд признал постановку вопроса правомерной. Действительно, хорош Култашев или плох, но в ту ночь у него погибла жена, подвергалась опасности его жизнь, а также жизнь их ребенка.
И вот теперь уже Култашев подал исковое заявление о возмещении ему материального ущерба в размере 300 миллионов рублей и морального — 50 миллионов. Кто станет ответчиком по данному иску? А тот, кого суд признает виновным в гибели семьи Перевощиковых.
Драма интеллигентного полковника
Николай Перевощиков был очень известным в Удмуртии человеком. Незадолго до гибели он принял участие в популярной телепередаче и запомнился местным жителям как обаятельный, остроумный собеседник, заставляющий по-новому взглянуть на сурового работника милиции. Автор этих строк пару раз встречался с Николаем Александровичем и тоже отмечал, что тот не укладывается в стереотип неприступного пылевлагонепроницаемого министерского чиновника.
Нетрудно догадаться, какие душевные терзания испытывал Перевощиков, когда в его семье сложилась столь драматическая ситуация: он — главный в республике борец с организованной преступностью, курирующий в МВД всю оперативно-розыскную деятельность, а его зять… Надо ли сомневаться, что Николай Александрович знал или догадывался, чем занимается член его семьи? С его- то оперативным мышлением, с его-то агентурной сетью и доступом к самой обширной информации! Даже если в суде подтвердится лишь малая часть злодеяний, вменяемых в вину Култашеву,— и этого достаточно будет, чтобы понять, перед каким тяжелым выбором находился полковник Перевощиков.
Нет данных о том, что замминистра как-то защищал или выгораживал зятя, но этого, собственно, и не требовалось. Думается, что Култашева надежно защищало само имя авторитетного тестя. Кто же в правоохранительных органах республики стал бы связываться с членом семьи самого Перевощикова! Не будем касаться участия Култашева в действиях привлеченной к суду группировки, возьмем для примера сравнительно мелкое происшествие, случившееся с ним за полтора месяца до трагической развязки. Проезжая по селу Каракулино на своей «Тойоте», Борис Култашев наехал на машину некоего гражданина С. и, не дожидаясь прибытия ГАИ, умчался с места происшествия. Гражданин С., еще не понимая, с кем имеет дело, погнался за ним, остановил и полез выяснять отношения. В ходе разборки Култашев вытащил газовый пистолет, переделанный для стрельбы боевыми патронами, и выстрелил С. в грудь. И что же?
Перелома ребра и контузии легкого у потерпевшего оказалось для правоохранительных органов недостаточно, чтобы привлечь стрелявшего к уголовной ответственности. Ну, ладно, допустим, он оборонялся и, стреляя в нападавшего, не превысил пределов необходимой обороны. А сам факт хранения и ношения оружия?
Лишь через год, в ноябре 1995-го, когда Култашев уже находился под арестом, его попутно привлекли к ответственности как раз по статье 218-й — за ношение и хранение оружия — и без проволочки осудили к трем с половиной годам лишения свободы. И то лишь потому, что возникло совсем другое уголовное дело, и в Ленинском районном суде Ижевска судили двух жителей города, занимавшихся изготовлением боевого оружия, их услугами как раз и пользовался Култашев.
Конечно, полковник Перевощиков не обязан был знать, что у зятя в кармане пистолет, но что у того на уме — это, как рассказывают очевидцы, довольно явственно прослеживалось из образа жизни Бориса Култашева.
Подкова, не приносящая счастья
Мы обещали вернуться к старшине милиции Константину Краснову, обвиняемому в том, что он вступил в банду и своими действиями не только способствовал совершению преступлений, но и препятствовал их раскрытию.
Действительно, в обвинительном заключении Краснов фигурирует довольно часто. Вот он участвует в захвате гражданина Ш., которого вывозят в лес для выбивания долга. Вот с помощью Краснова скрывают раненого члена группировки, а в другом эпизоде он предупреждает сообщников о поступившей ориентировке по факту обнаружения трупа. Ну и, наконец, после убийства Перевощиковых Краснов, предъявив стоявшим на перекрестке работникам милиции свое удостоверение, вывозит из оцепления двух членов группировки. Это, повторяем, еще не нашедшие в суде подтверждения материалы следствия, и, имея в виду одного лишь Краснова, было бы неправомерно утверждать, что и в милицейской семье Удмуртии не без урода. Однако…
Однако уму непостижимые вещи творятся в последние годы в системе МВД республики. Напомним только о тех фактах, о которых писали «Известия». Да что напоминать! Едва ли наши читатели сумели позабыть чудовищный случай, когда начальник республиканского ОМОНа задержал во дворе своего дома шестерых ни в чем не повинных парней, доставил их на учебную базу и… расстрелял собственноручно (сам подполковник после этого покончил жизнь самоубийством). Еще меньше необходимости напоминать о недавней публикации, рассказавшей, как в Игринском РОВД из работающих там сотрудников организовалась вооруженная банда, которая около двух лет нападала на дорогах на проезжавшие автомашины и, паля из табельного оружия, вымогала у водителей деньги и ценности. В том же материале корреспондент «Известий» Игорь Корольков упомянул о случае, когда два лейтенанта милиции из оперативно-поискового управления МВД республики, находясь на отдыхе, выпили, пристали на берегу к двум рыбакам и убили одного из них топором. Не слишком ли все это для стоящего на страже ведомства?
Кстати, если вы захотите задать этот вопрос непосредственно в МВД Удмуртии, то будьте готовы к тому, что на входе в здание вас пропустят через магнит-подкову, наподобие тех, что мы видим в аэропортах. Эта подкова, едва ли приносящая счастье, но, видимо, страхующая работников МВД от каких-то несчастий, установлена здесь вскоре после убийства Перевощиковых. Меры приняты. Народ может быть спокоен за безопасность своей милиции.
ИЖЕВСК.
«Известия» 8 октября 1996 года
1 комментарий к “Расстрел”