Джаз остался без своей королевы
В субботу, 15 июня, в своем доме в Беверли-хиллз, штат Калифорния, скончалась Элла Фитцджеральд. Ей было 78 лет. Смерть наступила от осложнений диабета, который в последние годы приковал певицу к постели. В 1993 году врачи вынуждены были ампутировать ей обе ноги ниже колен.
Имя Эллы Фитцджеральд стало легендой еще при жизни этой замечательной певицы, которую молва короновала «первой леди джаза». «Обладательницей абсолютного слуха среди певцов любого поколения» называл ее Мел Торм. А по признанию Гершвина, только после исполнения Эллой его песен он понял, «насколько они хороши».
Более шестидесяти лет царила Элла Фитцджеральд в феерической империи джаза и популярной музыки. Ее мощный импровизационный талант покорял даже тех, кто относился к джазу с подозрением или предубеждением. В отличие от великих королей блюза — Бесси Смит и Билли Холидей — Элла Фитцджеральд пела не об адских муках, а о радости жизни. Она не страдала, а сострадала; не обвиняла, а прощала. Именно благодаря этой оптимистической природе своего таланта Элла Фитцджеральд была одинаково доступна белым и цветным, богатым и бедным. Она несла всем надежду. Даже в Советском Союзе в самый разгар гонений на «музыку толстых», как окрестил джаз Максим Горький, ни черта в нем не смысливший, для Эллы Фитцджеральд делались если не исключения, то, во всяком случае, послабления.
Элла Фитцджеральд выступала и с маленькими джазовыми группами, и с большими симфоническими оркестрами на оперной сцене («Порги и Бесс») и везде умудрялась сказать — вернее, спеть — свое неповторимое слово. Именно в вихре ее пиротехнических импровизаций родился «бибоп». (Он вышел из «шинели» «ребоп» Эллы в балладе «Ты не то, что ты делаешь, а то, как ты это делаешь»). За свою долгую артистическую жизнь Элла записала более 250 дисков, выступая с такими титанами джаза, как Дюк Эллингтон и Луи Армстронг.
Фото АП.
В детстве Элла мечтала стать танцовщицей, но, к счастью, Бог решил иначе. Победив в конкурсе любителей в ноябре 1934 года, Элла начала свое триумфальное шествие по Америке, а затем по всей планете. Она стартовала в нью-йоркском Гарлеме на подмостках театра «Аполло», прозванного «Большим театром джаза», и вскоре катапультировала на сцену нью-йоркского Карнеги-холла. Как символично: ее первым хитом была песенка «А-Tisket, A-Tas-ket», сочиненная на основе детской игры, которой она увлекалась, когда ей было 6—7 лет. Эту чистую детскость Элла пронесла через всю свою жизнь, которая отнюдь не была одним сплошным праздником от рождения в безотцовщине до мучительной кончины. Но никогда эта личная боль не выказывалась в ее творчестве. Людям хватало их собственных трагедий.
Всю жизнь ее короновали — объявляли то «королевой бибопа», то «королевой свинга» и, наконец, «первой леди джаза». Но все эти короны как-то неуклюже сидели на вечно непричесанной голове Эллы. Она так и не овладела грацией ношения королевских мантий.
Я имел счастье слушать Эллу Фитцджеральд в знаменитом ночном клубе на верхотуре 60-этажного небоскреба Рокфеллер-центра. Публика, сплошь состоявшая из «толстых» по Максиму Горькому, неистовствовала, словно гарлемская голытьба. Элла пела свой шлягер-сигнатуру «Как высоко до Луны». До Луны было высоко даже с 60-го этажа рокфеллеровского небоскреба. Ночное светило, недостижимое, как верхнее «ля» Фитцджеральд, висело над Манхэттеном, и только Элла общалась с ним на равных.