Командующий Северо-Кавказским военным округом генерал-полковник Анатолий КВАШНИН: «Взятие Бамута—это конец войны в политическом плане»
Бамут — это символ, знаковый город. Боевики хвалились, что даже в период Кавказской войны в прошлом веке нога русского солдата здесь не ступала.
Взятие Бамута — это конец войны в политическом плане. Почему? Потому что теперь в Чечне не осталось ни одного населенного пункта, где бы боевики могли провозгласить свое государство. По крайней мере при поддержке или при молчаливом согласии населения они не смогут этого сделать. Может быть, только угроза смерти заставит жителей терпеть боевиков. Но если такое случится, придет уже простая милиция и повяжет боевиков без применения танков, авиации или артиллерии.
О наших потерях за все время конфликта следует сказать отдельно, потому что очень много сегодня спекуляций на эту тему. По данным на 24 мая, войска Минобороны в Чечне потеряли 1947 человек, ранены были 5693, пропали без вести 376. У внутренних войск погибли 678, ранены - 3175. Всего с учетом потерь внутренних войск и МВД в Чечне наши потери составили 2805 человек, ранены были 10319, пропали без вести - 393, оказались в плену 133 человека.
Значение этого события огромно. Еще бы полгода боевых действий, и чеченский конфликт превратился бы в большую кавказскую войну, куда оказалась бы втянутой вся Россия. Я думаю, что всерьез эту опасность понимали только два политика, все это время занимавшие разумную, твердую, последовательную позицию. Это президент Борис Ельцин и бывший глава Миннаца, а сейчас — руководитель администрации президента Николай Егоров.
Об экономической стороне проблемы
Четыре года практически вся жизнь этой территории держалась не на экономической, а на бандитской деятельности. Чтобы жить, надо было грабить, воровать — других источников не было. Вспомните регулярные грабежи поездов, фальшивые авизо. Чечня была просто наводнена частными минизаводами по перегонке нефти, продукция которых реализовывалась по всему Кавказу. Мы уничтожили около двух тысяч таких заводиков, а также «именные» скважины, записанные за отдельными деятелями чеченских формирований. В последней операции, кстати, была уничтожена вышка Масхадова.
И нефтепроводы были просто разделены между отдельными командирами: этот кусок Абдуллы, этот - Ибрагима, этот - еще кого-то. На каждом участке врезаны краники, через которые «хозяин» данного куска трубы брал себе нефть. Что это, как не наглый грабеж?
О действиях федеральных сил в населенных пунктах
В прессе много говорится о беспощадном и неразборчивом ведении боевых действий федеральными силами. Но давайте попробуем без эмоций. В Чечне 382 населенных пункта. Силовые акции с использованием средств борьбы Минобороны были применены в Самашках, Бамуте, Старом Ачхое, Гойском, Орехово, Новогрозненском, Аргуне, Гудермесе, Грозном, Ведено - всего не больше 15 населенных пунктов. Это тоже немало, и можно сказать, что среди них — очень и очень населенные пункты. Но замечу, что в Грозном пострадало 10-15 процентов территории и по большей части район административных зданий. Значительная часть жилого сектора цела. Не более 20 процентов разрушений получили Гудермес и Аргун, максимум 30-40 процентов - Самашки и Серноводск. Наиболее пострадавшими можно считать Бамут, Старый Ачхой, Орехово и Гойское — до 70 процентов разрушений. Но причины, вынудившие нас это сделать, понятны. В любом случае нет никаких оснований обвинять нас в без-разборчивом уничтожении населенных пунктов.
А возьмите то же дагестанское село Первомайское. Для его полного уничтожения нам понадобилось бы не более часа. Не осталось бы ни села, ни бандитов. Но заложники ведь там не погибли. Зато были уничтожены около 300 бандитов, включая наемников из Мавритании, Сирии, Египта, Иордании.
Войска из Чечни будут выводиться, но поэтапно и продуманно. Исключение составит только 205-я бригада, которая останется в Чечне на постоянной основе, в соответствии, кстати, с уже упомянутыми соглашениями.