Канны-96: опять без российских фильмов
По стечению обстоятельств Каннский фестиваль-96 открылся 9 мая. Эта дата отныне празднуется на Старом континенте как День Европы, тогда как День Победы во второй мировой войне отмечается 8-го.
Это, скорее всего, чистой воды совладение, но на сей раз Каннский киносаммит проходит под знаком именно европейского кино, на долю которого приходится 14 из 22 конкурсных лент. Целых пять представляют Францию, которая в последний раз завоевала здесь высший приз в 1987 году.
Не стоит, разумеется, политизировать это замечательное кинематографическое событие, однако нельзя не отметить нашедший отражение в прессе - а журналистов здесь аккредитовано целых 3700 — заметный антиголливудский настрой. Такой настрой также стал отголоском баталий против победоносного наступления американского коммерческого кинематографа на Европу, во главе которых выступает Париж.
На мой взгляд, даже выбор Фрэнсиса Копполы в качестве председателя жюри не совсем случаен. Знаменитый режиссер, который дважды побеждал в Каннах, использует фестиваль как трибуну для разоблачения голливудской машины.
— Голливуд, — подчеркивает Коппола, — это Уолл-стрит. Обосновавшиеся там компании-гиганты занимаются там не искусством, а бизнесом. Картины делают не для того, чтобы сказать новое слово, а чтобы делать деньги. Для съемок фильма нужны огромные средства, которые дают банки, чтобы, в свою очередь, получить прибыль.
Фестиваль только начался, но уже сейчас ясно, что Марчелло Мастроянни выпала честь быть самой яркой звездой Канн-96. 72-летний актер, снявшийся в 160 картинах, на этот раз играет во французской ленте «Три жизни и одна смерть», снятой чилийским режиссером Раулем Руизом, который, кстати, недавно получил французское гражданство.
Марчелло воплотил на экране в трех новеллах картины образы коммивояжера, знаменитого антрополога, который, опустившись, стал нищим и влюбился в проститутку Таню с площади Пигаль. И, наконец, могущественного бизнесмена, попадающего в неприятный переплет. Впервые вместе с мэтром снялась его дочь Кьяра Мастроянни.
Мама Кьяры — Катрин Денёв — участвует в фестивале в фильме «Воры» французского режиссера Андрэ Тешине, которому сохраняет многолетнюю творческую верность. Тешине с помощью «Воров» и Денёв делает седьмую попытку завоевать приз в Каннах — первые шесть потерпели неудачу.
В роли бесспорных фаворитов ходит фильм Бернардо Бертолуччи «Похищение красоты». После трех лент экзотического цикла: «Последний император», «Чай в Сахаре» и «Маленький Будда» — режиссер наконец вернулся в Италию и не снимал целых десять лет. На сей раз автор «Последнего танго в Париже» рассказывает нам романтическую историю 19-летней американки, которая приезжает в Тоскану. В этой ленте мы снова увидим и Жана Маре.
Ну а как представлена на киносаммите Россия? Чем на сей раз порадуют любителей кино отечественные мастера?
С избранными представителями общественности в лице критиков и журналистов творческую встречу под названием «Урок кино» в салоне послов фестивального дворца устраивает Андрей Кончаловский. Такой урок призван, видимо, стать нашим вкладом в копилку нынешнего кинофорума.
После того как в 1994 году михалковскую ленту «Утомленные солнцем» обошли Золотой пальмовой ветвью, второй раз подряд российские фильмы не попадают в конкурсный показ Канн. В 1996 году его эмиссарам показали в Москве десятка два картин. В результате они вынесли вердикт, согласно которому ни одна из российских лент не отвечает по своим художественным достоинствам уровню главного фестиваля мира.
«Мы приглашаем в Канны не представителей национального кинематографа, а произведения искусства независимо от того, какую страну они представляют, — напомнил в беседе со мной один из организаторов фестиваля, пожелавший сохранить инкогнито. — Уровень же вашего кино в последние годы ужасно опустился. Вы все еще хотите удивить весь мир тем, что у вас называется «чернухой*. Поверьте, нам это самобичевание давно неинтересно».
В утешение российскому кино отмечу, что за конкурсным бортом оказались последние работы таких мэтров, как Артур Пенн, Питер Гринуэй, Кристоф Занусси, Эрик Ромер...