До выборов остается восемь недель. Разрыв между Зюгановым в Ельциным сохраняется
Впервые с начала года интригующая пульсация «рейтингов» соискателей президентского поста как будто сменилась напряженной стабилизацией позиций. Создается впечатление, что на данном этапе расстановка сил завершена и происходит накопление резервов для следующего шага. Конечно, это относится только к тем, кто сможет его сделать.
Сопоставим ответы на вопрос, за кого из данного списка возможных кандидатов проголосовали бы опрошенные. (Каждый раз опрашивались 1600 человек по всероссийской репрезентативной выборке. Вопрос задается по заказу телепрограммы «Итоги» НТВ. Данные в процентах от числа собирающихся участвовать в голосовании).
Отсутствие явных изменений за последние две недели показывает, что распределение позиций, обнаруженное в прошлом опросе (они сейчас проходят дважды в месяц), подтверждается. Здесь, по-моему, две группы проблем.
Во-первых, становится очевидным, что наибольшие шансы выйти во второй тур имеют Зюганов и Ельцин, значительно опережающие группу ближайших конкурентов. Однако показатели поддержки обоих основных кандидатов как будто застыли на месте, а ведь последние недели были до предела насыщены акциями и событиями, которые не могли не влиять на предвыборную обстановку. И президент, главный организатор и фактор собственной избирательной кампании, сохраняет ту прекрасную боевую форму, которая позволила ему — вопреки всем ожиданиям — столь быстро вырваться в «головку» списка кандидатов.
Это значит, что «имиджевый» фактор имеет свои пределы, и кандидатов — особенно власть имущих — оценивают прежде всего по реальным делам. У четверти (24 проц.) опрошенных действия Ельцина за последние два месяца вызывают «более благоприятное» впечатление, у другой четверти (другие 24 проц.) — «менее благоприятное»; остальные не изменяли своих оценок или не высказывают их. По-прежнему сильнейшее воздействие на избирателей оказывает кровавый чеченский тупик, и по-прежнему мирные инициативы российской высшей власти не вызывают доверия у населения. Почти две трети опрошенных видят главную задачу будущего президента в том, чтобы покончить с войной в Чечне, но только 15 проц, вполне поддерживают последний мирный план Ельцина.
Во-вторых, столь же очевидно, что никакой претендент из довольно плотной «догоняющей» группы (Лебедь, Явлинский, Жириновский) в одиночку вряд ли получит одно из двух верхних мест, — даже чисто теоретически это возможно лишь в рамках некой коалиции — то ли демократической, то ли более пестрой демократически-социально-па-триотической. Определенные надежды на появление подобных сил на политической сцене существуют у заметной части электората: к созданию блока демократических сил во главе с Явлинским в середине марта положительно отнеслись бы 25 проц., а месяц спустя — уже 30 проц.; поддержка возможного блока Лебедя-С.Федорова-Говорухи-на—Глазьева также возросла с 25 до 30 проц. Но вероятность осуществления таких конструкций с каждой неделей уменьшается: для формирования «третьей» и «четвертой» сил на данной фазе нашего политического развития, видимо, недостает ни воли, ни времени, ни ресурсов поддержки.
Кстати, массовые ожидания относительно победителя президентской гонки в последние недели становятся все более определенными: в конце марта 35 проц, были уверены, что президентом все-таки станет Ельцин, а 28 проц, полагали, что им будет Зюганов, к середине апреля Ельцин собирал уж 40 проц, ожиданий, Зюганов — 23 проц. Успех других кандидатов предполагают очень немногие: 4 проц, назвали Жириновского, 1,5 проц. — Явлинского, 1 проц. — Лебедя. Конечно, ожидания не означают поддержки.
Второй тур: рискованное равновесие?
К концу марта стало ясно, что Б.Ельцин не только выходит во второй тур выборов, но практически на равных может противостоять Зюганову. Это соотношение за полмесяца не изменилось. Во втором туре голосовали бы:
Итак: равновесие на решающем этапе практически достигнуто, его уровень не меняется (однопроцентные различия не идут в счет при выборочном исследовании). И оно остается опасным, поскольку успех любой из сторон может зависеть от незначительного колебания настроений избирателей, от небольшого изменения их состава (сейчас городские жители намерены более активно участвовать в выборах, чем сельские, но это соотношение, видимо, изменится). Это положение, разумеется, никого не устраивает, и в оставшееся до выборов время оба соперника попытаются прибавить к своей поддержке хотя бы несколько процентов голосов. В условиях «исчерпанности» ресурсов это может оказаться непростым.
Из приведенной выше таблички видно, что более 40 проц, избирателей пока не собираются поддерживать ни Ельцина, ни Зюганова, если эти кандидаты выйдут во второй тур. Некоторая часть из них в ближайшие недели все же сделает свой выбор, и именно это решит исход голосования.
Наиболее очевидный источник дополнительной поддержки для кандидатов представляют те 18 проц, избирателей, которые намерены голосовать против обоих. Как показывают опросы, это в значительной мере молодые, образованные, более того, реформаторски настроенные люди. Около половины из них — специалисты и рабочие, по партийным электоратам более всего избирателей ЛДПР, «ЯБЛока», Лебедя, С. Федорова. Если же рассматривать социально-политические установки, то оказывается, что в этой группе большинство составляют сторонники рыночной экономики, демократии, те, кто не соглашается с возвратом к «доперестроечной» жизни. Но людей, которые не доверяют Б.Ельцину, среди них даже больше, чем в электорате Зюганова. Естественно, что именно здесь больше всего сторонников потенциальной «третьей силы».
Весьма вероятно, что часть избирателей, которые сейчас считают правильной — по крайней мере, в нравственном плане — позицию «против всех», в конечном счете скрепя сердце все же поддержат именно Ельцина. Но, как и всякий союз по расчету, этот выбор может быть надежным только в том случае, если он скреплен доверием. Вернуть доверие хотя бы части людей, которые ранее его поддерживали, для Ельцина в нынешних условиях — трудная задача.
Перспектива нормального, легитимного соперничества на электоральном поле необычна и трудна для обоих главных соперников. Ведь эта перспектива лишает смысла постоянно носящиеся в нашем воздухе варианты простейшего, «силового» разрубания неразрешимых политических узлов, к чему всегда были более всего готовы и коммунисты, и их властные соперники, да и само общество. А если президентская власть может — и вынуждена — опереться на расчетливый, взвешенный выбор избирателей, она оказывается и зависимой от этого выбора.