Шарон Стоун не плачет из-за разлитого молока
В Москву 1 марта на презентацию русского издания журнала «Harper's Bazaar» приглашена звезда американского кинематографа Шарон Стоун. Корреспондент «Известий» встретился накануне с актрисой в Риме.
Тот, кто еще не видел Шарон Стоун в «Основном инстинкте» (видеокассета продается, кажется, во всех киосках России), сможет посмотреть нашумевший эротический триллер в следующую субботу, заполночь, по ТВ-6.
Римский «Гранд-Отель» на несколько часов напоминал не фешенебельную столичную гостиницу, а огромный сейф с драгоценностями: столько собралось здесь представителей бомонда с уникальными украшениями. Полицейские кордоны, карабинеры оцепили весь квартал. Агенты в штатском, машины сопровождения... Встречали с нехарактерными для Рима почестями Шарон Стоун. Фоторепортеры (им было запрещено вести съемки по ходу следования кортежа) ожидали увидеть актрису в одежде «секси», по-американски накрашенную, с резкими жестами «деловой» дамы, и были решительно удивлены: спокойная и обстоятельная Шарон Стоун не была похожа на ту порочную женщину, с которой итальянский зритель знаком по фильмам «Основной инстинкт», «Готовые умереть», «Казино»... Каскад вопросов, короткая пауза, ответ.
— Говорят, вы плохо относитесь к журналистам?
— Ничего подобного. Это они меня иногда плохо понимают. Я говорила, например, о том, что с морщинами надо бороться вплоть до применения хирургического ножа, а они все повернули в печати так, будто я, как огня, боюсь старости.
— Обычно все, включая этот вопрос, воспринимаю с юмором, но отвечаю всерьез: мне на днях исполнится 38 лет. Я — в расцвете карьеры, творческих сил и сексуальных возможностей... на экране.
— У меня надежный тыл — удивительная семья. 25 марта на церемонии присуждения «Оскаров» в Голливуде я буду с моим отцом. А другие мужчины? Со мной теперь желал бы поближе познакомиться любой, но я берегу их отчаянные головы. После стольких ошибочных любовных интриг и приключений ныне я одинока. Впрочем, я люблю шутить и не плачу из-за того, что разлито молоко.
У Шарон Стоун не дрогнула ни одна ресничка.
— Я многим действительно обязана роли в триллере Клузо «Дьяволицы». Но какова я сама? Знаю, что я женщина сложная. Скроена из немыслимых комбинаций инстинктивных решений и жесткой дисциплины. В разные моменты человек получает разный заряд и опыт: положительный и отрицательный, но из минусов и плюсов складывается жизнь, и в результате мы такие, какие есть. Только у ангелов нет, пожалуй, примесей дьявольщины. Но кто это знает?
— На экране вы выступали в роли коварных женщин, а смогли бы сыграть положительную героиню?
— А это нужно? — мягко улыбается милая Шарон. — Я стала синонимом порока, играя жен-убийц, извращенных и фатальных. Смогу ли я поменять имидж на экране? Например, «агентом 007» — «Джейн Бонд» стану я. Вот уж посмеемся над предшествениками джеймсами бондами — настоящими мужчинами!
— Как относитесь к вашим успехам на экране?
— Терпеливо. Знаю, что творческий успех в кино — это удачный поворот судьбы в сочетании с личными качествами актера, полноценным сценарием и работой талантливого режиссера. В этом смысле мне повезло. Режиссера Мартина Скорсезе (фильм «Казино») считаю самым большим американским режиссером в современном кинематографе. И очень жаль, что в 1996-м он не выставлен кандидатом на «Оскара».
— А вы надеетесь получить «Оскара»?
— Если этого захочет Бог. Я же, конечно, очень хочу. Впрочем, я всегда чего-то хочу. Иногда удается. Я даже во сне мечтала сыграть в фильме вместе с Робертом де Ниро. И вот сыграла в «Казино» — реальная история Лас-Вегаса 70-х годов. Жизни, разрушенные алкоголем и наркотиками... Увидите сами на экране. Если еще не видели.
— Как вы знаете, сейчас совершаю турне. Из Лондона прилетела в Рим. Люблю все итальянское. Вечный город, вечерние прогулки, спагетти, вино, Висконти, Феллини, Бертолуччи... Сказка. Затем полечу в Париж, Гамбург. И, наконец, в Москву. Все это главы одной сказки, одного сна. Жизни.