Россию приняли в Совет Европы в воспитательных целях
«Приняв Россию в Совет Европы, мы не допустили ее опасной изоляции и, быть может, воспрепятствовали рецидиву «холодной войны». Мы также сделали важный шаг на пути прекращения войны в Чечне», — заявил швейцарский депутат Эрнст Мюэльман, который во многом сыграл ключевую роль во вступлении России в ряды СЕ. За прием нашей страны в эту авторитетную организацию проголосовали 164 парламентария, 35 — против, 15 - воздержались.
«Принять плохо, но не принимать, может быть, еще хуже». Перед такой дилеммой стояли 200 с лишним депутатов Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) из 38 государств. После долгих дебатов с участием сотни парламентариев ПАСЕ в конце концов решила вопрос в пользу России необходимым большинством в две трети голосов. Москва становится 39-м членом этой старейшей организации, которая следит за соблюдением прав человека и демократических свобод на нашем континенте.
В страсбургских баталиях взяла верх точка зрения, согласно которой Россия хотя и не является еще правовым государством, но ее интеграция в СЕ будет более полезной, чем изоляция.
Чашу весов в пользу Москвы окончательно перетянуло провокационное заявление члена российской делегации Владимира Жириновского, с которым он выступил в разгар дебатов в Страсбурге. «Если вы откажитесь принять Россию, — сказал Владимир Вольфович, — то сделаете подарок моей партии и мне лично — я получу на июньских президентских выборах дополнительные миллионы голосов. Ну а если вы ее примете, то это будет подарок для вас, Европы, которая получит свежую кровь».
Как бы то ни было, прием России, по общему мнению, это, несомненно, самое важное решение, принятое СЕ за его почти полувековую историю.
В 1992 году Москва подала заявку на вступление в СЕ. Все это время различные комиссии и инспекции бдительно проверяли наше Отечество «на годность». Примерно год назад, казалось, все условия СЕ были выполнены, но туг началась чеченская война, и вопрос о приеме России был заморожен на целые 7 месяцев.
...Нынешнему «историческому» голосованию в ПАСЕ предшествовала мощная артподготовка, которая была согласованно проведена Москвой совместно с западными столицами.
С настоятельными призывами к своим депутатам отворить наконец двери Совета для Москвы выступили Гельмут Коль, Жак Ширак, другие премьеры и президенты и даже Соединенные Штаты, только что получившие статус наблюдателя в СЕ. Угрожающие молнии в адрес ПАСЕ метал и сам кремлевский Зевс, заявивший, что отказ принять Москву в ряды СЕ сыграет на руку отъявленным националистам и почему-то... террористам. «Никогда в жизни не видел я такой кампании давления и нездорового лоббирования», — возмущался старейший депутат-голлист Жак Бомель, ярый противник приема России.
Конечно, если бы решение выносили на уровне правительств государств - членов СЕ, то перед ней давно бы зажегся зеленый свет. Но голосовали отличающиеся непредсказуемостью и независимостью депутаты от разных партий.
В антироссийском фронте сплотились депутаты-консерваторы нескольких стран. А также представители балтийских государств, горячо поддержанные некоторыми восточноевропейскими избранниками народа. Нельзя принимать в СЕ страну, у которой руки в крови, заявил эстонец Тунне Келам. В свою очередь, норвежский консерватор Халл грим Берг утверждал, что учиненная Москвой расправа в Чечне сравнима с худшими зверствами времен второй мировой войны. Министр юстиции Украины и член ее делегации Сергей Головатый счел прием Москвы «преждевременным». Из 7 депутатов Чехии только два проголосовали за прием России.
Добившись долгожданного вступления в СЕ, Москва взвалила на себя нелегкую ношу. В СЕ создается специальный комитет по Чечне с широкими полномочиями.
Отныне Совет получает полное право вызывать на ковер своего новоявленного члена и подвергать его в случае провинности экзекуции. Совет Европы, возможно, создаст особый механизм контроля за тем, что происходит в России.
Некоторые парламентарии в кулуарах говорили мне о том, что Россия попала в некотором роде в «исправительный дом», где ее будут учить демократическим «манерам» и правилам поведения. При этом учить за наши деньги — ежегодный взнос России в бюджет СЕ, по некоторым данным, может достичь 20—25 миллионов долларов.
Кроме того, Москве придется продолжить болезненный процесс адаптации своего законодательства к европейским нормам. Так, уже в течение февраля, как только Комитет министров Совета Европы окончательно утвердит членство России (это уже простая формальность), ей надлежит сразу объявить мораторий на смертную казнь. А затем вообще убрать высшую меру наказания из своего юридического арсенала.
Что же касается наших рядовых соотечественников, то вступление России в СЕ повлечет за собой незамедлительное подписание нашей страной Европейской конвенции по правам человека и соответственно признание юрисдикции Европейского суда по правам человека, находящегося в Страсбурге.
На практике это означает, что россияне, которые сочтут себя обиженными своим судом подобно другим европейцам, смогут искать справедливости в Европейском суде. Вердикт последнего окончательный и обжалованию не подлежит.