О смещенном Филатове и вновь повышенном Егорове
Теймураз МАМАЛАДЗЕ, Аналитический центр «Известий»
В минувшие выходные ушел со своего поста Сергей Александрович Филатов. Усекновение главы президентской администрации произошло тихо и незаметно.
И столь же тихо и незаметно на его пост заступил Николай Дмитриевич Егоров, вчерашний помощник президента по национальной и региональной политике. Без шума и помпы, однако в обстоятельствах, которые лишают эту сенсационную кадровую подвижку-задвижку желаемой бесшумности.
Поскольку разъяснение о «переходе на другую работу», как намекается, не менее почетную, абсолютно неудовлетворительно, аналитикам приходится только гадать о том, что произошло.
Трудно сказать, насколько бывший руководитель администрации президента, он же сопредседатель Совета по кадровой политике при нем, повлиял на решение Б.Ельцина, предопределившее генеральную пересортицу кадров в его ближайшем окружении на старте предвыборной президентской кампании. Неизвестно, по его ли почину произошел размен «Козырев—Примаков», поддержанный и признанный политпубликой и СМИ. Но коснувшийся самого Филатова «размен фигур» не может оцениваться по той же шкале, ибо это фигуры не просто разнокалиберные, но и «разнопольные». И президент в данном случае не просто меняет одного сотрудника на другого — он меняет «поле» своей предвыборной игры. Иначе говоря — свою ориентацию.
Как бы ни уменьшалась в последние месяцы степень влияния С.Филатова на положение дел в стране и президентской администрации, он уже только одним своим присутствием в ельцинской администрации влиял на отношение демократической общественности к президенту. Он был как бы неким знаком ей, благой вестью о том, что пока он, некогда член фракции «Демократическая Россия» и депутат от «Выбора России», стоит рядом с Б.Ельциным, ничто еще не потеряно.
Теперь, когда и «Выбор» проиграл, и все демократическое движение пошло на спад, и левые побеждают, эта «весть» уже не нужна президенту. Теперь он сам расставляет новые знаки и посылает сигнал о своей готовности «наводить мосты».
Обратите внимание: замена Филатова на Егорова произошла в канун начала работы новой Думы. Ее левому большинству не надо рекомендовать нового руководителя администрации президента. Бывший партийный работник, вице-премьер и министр по делам национальностей и региональной политике РФ, бывший уполномоченный президента по Чечне, один из трех «силовиков», ответственных за положение дел в развитии чеченского кризиса, после событий в Буденновске смещенный со своего поста, но пожалованный должностью президентского помощника, такой послужной список дорогого стоит в предстоящей новой схватке за Кремль, ибо такая фигура милее электорату.
Проще всего объяснять вытеснение С.Филатова окончательной и бесповоротной победой А.Коржакова и его группировки, сражавшихся за единовластие в ближайшем окружении президента. Такое утверждение, как, впрочем, и разговоры о том, что Н.Егоров — «человек» и прямой ставленник начальника президентской охраны, как-то умаляет новую вспышку ельцинской активности, безусловно стимулированной «рефлексом 16 июня». Явная потеря качества в случае с С.Филатовым компенсируется динамизмом и напором в реализации решений, связанных с притязаниями на власть.
Бывшему руководителю администрации якобы предстоит заниматься организацией президентских выборов. Говорят, замом шефа президентской команды, если Б. Ельцин выдвинет свою кандидатуру. С одной стороны - «сильный работник», с другой - не на первых ролях.
С.Филатов, как сообщалось, отбыл в Железноводск. Потом сказали, что в связи с событиями в Дагестане — не отбыл. И впрямь, этот курорт минераловодской группы — граница, за которой в такое время союзникам президента вроде бы неловко отсиживаться. Но и здесь кое-какие аналогии возникают.
Разговоры о его отставке шли давно. И, судя по всему, не в субботу Филатова отставили. В октябре промелькнули в печати сообщения, будто бы в рабочий кабинет Сергея Александровича на Старой площади въехал Николай Дмитриевич и будто бы Сергей Александрович узнал об этом в самую последнюю очередь.
А может, все это вовсе не так, а как на самом деле — знает только власть, которую никак не заботит общественное мнение.