Приказ Дудаева: «ПОГИБНУТЬ ДОЛЖНО БОЛЬШЕ ЖЕНЩИН, ЧЕМ МУЖЧИН»
Специальный корреспондент «Известий» Валерий ЯКОВ передает с места события
12 января в первой половине дня ситуация в Первомайском оставалась практически неизменной: террористы продолжали удерживать заложников и требовать гарантии безопасности. А в это время на окрестных полях федеральные войска рыли окопы, маскировали десятки бронемашин и устанавливали пушки. Судя по этому мощному нагнетанию сил и средств, власти явно готовятся к последнему «диалогу» с террористами. И тут уж, похоже, будет не до заложников.
Радуев называет Первомайское «Газават-юртом»
Попасть в село Первомайское, надежно блокированное со всех сторон войсками, оказалось проще, чем можно было предполагать. В «блокаде» без особого труда удалось обнаружить прорехи. Правда, и с правой, и с левой сторон от полевой дороги, по которой мы шли, хорошо просматривались позиции федеральных войск. В промерзшую пашню солдаты вкапывали бронемашины, толкали руками увязшие автомобили, устанавливали и нацеливали на Первомайское артиллерийские орудия.
В одном месте с несколькими из этих бойцов даже удалось пообщаться. Один из них, узнав, что перед ним журналисты, первым делом спросил: «Скажите, тут уже Чечня?». Как выяснилось, бойцы, особенно из молодых, даже не знали, куда и зачем их перебросили. Весело, без опасений, дали приказ окопаться, взять в прицел село и ждать команды. Окапываются, нацеливают орудия, мечтают о тепле и горячей еде, а за пачку сигарет с радостью готовы пропустить куда угодно. Про автобусы и заложников услышали впервые.
Зато боевики в селе Первомайском прекрасно осведомлены, сколько сил и средств сосредоточено вокруг них. Оснащенные приборами ночного видения, они внимательно отслеживают все перемещения войск, а многочисленные рации дают им возможность прослушивать часть радиопереговоров, которые ведут российские участники операции. Есть у Радуева и телефон космической связи, подключенный к автомобильным аккумуляторам. Прямо при нас он стал дозваниваться в Пакистан, а затем предложил нам звонить в редакции.
В одном из добротных домов в центре села расположился штаб боевиков. Охрана не сразу пропускает нас в дом, допытываясь, не являемся ли мы агентами ФСБ. Наконец выходит Радуев и зовет нас внутрь. В одной из комнат замечаем небольшую группу заложников — женщин и маленьких детей. Самый младший с пустышкой во рту лежит в люльке и хнычет, несмотря на то, что мать его убаюкивает. В другой комнате на диване доктор осматривает боевика, раненного во время ночной перестрелки. Оказывается, один из заложников, аварец, схватил автомат у спящих боевиков и открыл по ним огонь. Он убил двух террористов, ранил нескольких заложников, но тут же был убит сам.
Радуев зазывает нас в угловую комнатку, усаживается на диван и начинает отвечать на все вопросы. Он еще раз (после прозвучавшего по телевидению интервью) рассказывает, как задумывалась операция, и утверждает, что главной целью боевиков был аэродром в Кизляре. По информации, которой они располагали, туда должны были прибыть 8 вертолетов с реактивными управляемыми снарядами. Установив дату и время прибытия, боевики якобы приняли решение захватить аэропорт, а снаряды либо увезти, либо уничтожить. Часть отряда просачивалась в город постоянно, небольшими группами, а основная масса приехала на 7 автомобилях и автобусах. Радуев с иронией вспомнил о телесюжете, в котором президент России ругал своих генералов. «Причем здесь генералы? — говорит боевик-«полковник». — Они делают свое дело. Даже посты на границе выставили. Но мы же тут знаем все дорожки! И умеем договариваться с простыми солдатами — за деньги, конечно».
С нескрываемой завистью высказался боевик и о профессионализме офицеров спецслужбы, которая, по его словам, не только прекрасно оснащена, но и умеет добывать информацию о многих операциях, которые планируют боевики. По словам Радуева, в первых числах января ему из своих источников стало известно, что еще 23 декабря информация о задуманном походе на Кизляр якобы доведена руководителям российских спецслужб. Но тем не менее, по имевшимся у боевиков данным, вертолеты должны были прибыть в Кизляр. В связи с этим они решили операцию начинать.
Как сообщили 12 января Интерфаксу в управлении информации МВД РФ, силовые структуры получили радиоперехват указаний главарю чеченских боевиков Салману Радуеву и его террористам из штаба Джохара Дудаева.
«Вы ОМОН весь зря не уничтожили. Это неправильное решение, с нашей точки зрения. Начиняйте детьми и женщинами автобусы, покажите им пример», — говорится в тексте распоряжения, посланного С.Радуеву.
«Президент России задумался, решает, что с вами делать. Ждите нашей команды для боевых начал. Расстреливать мирных жителей. Погибнуть должно больше женщин, чем мужчин. Проявите хладнокровие», ~ указывает штаб Дж. Дудаева.
Уже в момент следования туда с помощью радиоперехвата выяснили, что информация о продвижении колонны ушла-таки по инстанциям наверх. Предположив, что обратный путь уже перекрыт, террористы продолжали движение, но решили использовать и запасной, заранее продуманный вариант — захватить больницу и заложников.
По словам Радуева, больше всего их планам помешали кизлярские милиционеры, которые оказали неожиданно упорное сопротивление. Бой с ними занял слишком много времени и сил, поэтому дальше боевикам пришлось действовать наспех, теряя своих людей и убивая неосторожных кизлярцев. «Про то, что я требовал срочного вывода всех войск из Чечни и отмены выборов, ваша пресса наврала. Я — не наивный, чтобы требовать такую глупость. Мне важно было получить гарантии для вывода из Кизляра своих людей, — говорит предводитель боевиков. — А сейчас, когда нас обманули, заперли в этом селе и не позволяют никуда двигаться, мы уже никому не верим и все приготовились умереть. Вместе с вашими заложниками, которые поехали с нами добровольно. И пусть федералы не надеются — мы здесь не погибнем, просто каждый из нас даст последний бой и уйдет к Аллаху. Это село на своем совещании мы решили переименовать. Теперь оно называется не Первомайское, а Газават-юрт».
А на нейтральной полосе — заложники
Каждый дом по периметру села превращен боевиками в небольшую крепость. Они пробили в кирпичных заборах, стенах подвалов бойницы, вырыли окопы и обложили их валунами; установили на крышах пулеметы. На танкоопасных направлениях заняли позиции гранатометчики и боевики с НУРСами (противотанковыми неуправляемыми реактивными снарядами). Снимать эти позиции фотоаппаратом или видеокамерой не разрешают. Но общаются довольно охотно. Тут же, под ногами, отвлекая людей от беседы, пасется множество домашней живности: куры, гуси, овцы, коровы... Жители большинства домов, как выясняется, уже покинули село, опасаясь штурма. И все их хозяйство осталось без присмотра, в полном распоряжении боевиков. А если учитывать, что подвалы домов полны припасами, в сараях хватает дров, работает водопровод и горит свет, то ясно, что при таких условиях можно переживать блокаду хоть всю зиму. Не относится это лишь к солдатам в промерзших окопах и к заложникам, нервы которых уже натянуты до предела. Женщин и детей террористы пустили в те дома, которые занимают сами, а мужчин, добровольно согласившихся уехать из больницы взамен женщин, держат в автобусах, стоящих прямо на дороге перед селом. Если учитывать, что позиции боевиков проходят вдоль домов, неподалеку от дороги, а федералы окопались в поле, то понятно, что автобусы располагаются на нейтральной полосе. И если начнутся боевые действия, будут простреливаться с обеих сторон.
Мужчины в автобусах крайне взвинчены. Они с гневом говорят о народных депутатах Дагестана и руководителях республики, которые в Кизляре пообещали, что будут ехать с заложниками до самого конца, а тут, в Первомайском, неожиданно бросили заложников и ушли на сторону федеральных войск. Заложники больше всего клянут депутата Гамидова, но, впрочем, достается и всем остальным.
Радуев, между тем, уже больше суток требует у российской стороны, чтобы депутаты, которые якобы отпросились на переговоры, были возвращены обратно к нему, и колонне открыли путь в Чечню. Он даже обещает взамен их возвращения отпустить женщин и детей. Но вернуть депутатов и руководителей республики не удается.
Заложники снова, как это было и в Буденновске, проклинают родную власть, боятся штурма со стороны своих, говорят слишком много добрых слов о террористах. Ничего другого им теперь и не остается, пока они находятся во власти боевиков под постоянным прицелом. Попробуй не похвали и не скажи спасибо за такую «заботу»; попробуй не попрокли-най власти, которые в очередной раз проявили полную беспомощность, а расплачиваться вынуждают беззащитных людей. Кстати, со стороны террористов в окопах Первомайского сидят не только чеченцы, есть здесь несколько дагестанцев, есть, по словам боевиков, украинцы, русские. С одним из таких россиян, 19-летним парнем, я довольно долго общался сам. Он перешел из внутренних войск на сторону чеченцев несколько месяцев назад добровольно, через некоторое время принял имя Магомед и стал воевать против своих. Написал несколько писем домой — в Россию, написал и любимой девушке. Но ответов не дождался. На эту операцию тоже вызвался ехать добровольно. И тоже, в свои 19 лет, этот ясноглазый курносый парень готов умереть во имя Аллаха. Прощаясь, он согласился написать в моем блокноте домашний адрес и несколько строк для мамы. Имя я указывать не стану, пока не выполню его просьбу и не встречусь с родителями. Приведу лишь текст записки: «Дорогие мои и любимые мама, папа, братишки и Аллочка. Не волнуйтесь за меня. Даст Аллах, увидимся. А пока я буду воевать за свободу и независимость Чечни. Целую, Н...»