Трагическое противостояние в селе Первомайское
Специальный корреспондент «Известий» Валерий ЯКОВ передает с места события
Когда вы будете читать этот текст, ситуация на дагестано-чеченской границе, возможно, тем или иным образом уже разрешится. Но вот, что происходило днем 11 января.
В первой половине дня ситуация в селе Первомайское, где накануне остановилась колонна террористов с заложниками, не изменилась. Боевики рассредоточились по селу, заняли круговую оборону и продолжают диктовать властям свои условия. Однако власти не торопятся их выполнять, и, судя по всему, дело близится к развязке.
Весь минувший вечер и ночью с небольшими перерывами велись напряженные переговоры. Боевики требовали, чтобы колонну пропустили в Чечню по дороге через Хасавюрт, так как мост через Терек за селом Первомайское оказался взорванным. Но представители власти отказываются пропускать колонну через Хасавюрт, опасаясь непредсказуемых действий боевиков в том случае, если они попадут в город. По крайней мере в Первомайском они уже успели себя проявить, блокировав и захватив в плен 37 бойцов Новосибирского ОМОНа, которые находились у въезда в село на блокпосту. Сделать это боевикам было не очень трудно, так как ОМОНовцы получили указание пропустить колонну и ни в коем случае не открывать по ней огонь. Но террористы не проехали мимо, а остановились, вошли на блокпост и потребовали сдать оружие. После этого они причислили милиционеров к заложникам и заняли оборону и на их блокпосту. Таким образом, число заложников приблизилось к 200, если учитывать, что из Кизляра террористы увезли от 130 до 160 человек.
Но к утру 11 января представители власти стали называть новую и малообъяснимую цифру — якобы у террористов осталось всего 70 заложников. Это, мол, по уточненным данным. Но кто уточнял, каким образом и куда делись остальные, — никто объяснить не может.
Между тем представители власти не берут в расчет, по крайней мере официально, жителей села Первомайское, которые теперь, по сути, тоже стали заложниками террористов. А в селе к моменту прихода банды проживало 920 человек и примерно столько же беженцев. Часть жителей после того, как там остановилась колонна, из села ушла, но большинство остались. Таким образом, в заложниках, по сути, находятся несколько сот человек.
Если руководители операции примут решение атаковать террористов, то счет жертвам может быть весьма внушительным. Другое дело, что подсчитать их будет сложно, так как место событий оцеплено и журналистов к Первомайскому не подпускают (зачем лишние свидетели?). Однако нам с помощью местных жителей все же удалось пройти полевыми дорогами через «железное» оцепление и оказаться непосредственно на окраине Первомайского, наблюдая за происходящим вплотную.
В отличие от буденновских террористов, боевики Радуева, судя по всему, менее предсказуемы, а их предводитель, который в радиопереговорах именует себя «полковником Радуевым», куда более импульсивен и истеричен, чем Басаев. Вчера вечером он несколько раз срывался в эфире на истеричный крик, заявляя, что через 20 минут начинает расстреливать по два заложника, если власти будут тянуть время и не пришлют для переговоров любого своего представителя, который хоть что-то решает. Говорить с представителями местного руководства он уже отказывался, объясняя это тем, что от них все равно ничего не зависит и они только тянут время.
Но после темноты довольно долго не удавалось найти серьезного начальника, который, видимо, хотел бы поехать к озлобленным террористам. Тем более что в эфире можно было услышать крики Радуева: «Срочно давайте сюда вашего представителя. Даю вам последние 20 минут. Вы слышите, что я говорю? Быстро! Быстро!». После этого в эфир выходили уже со стороны властей, и кто-то из многочисленных позывных («Град», «Тула», «Роса», «Юнга», «Брянск-2», «Урал», «01» и проч.) очередной раз начинал уговаривать боевиков: «Слушайте, ну будьте мужчинами. Не надо нервничать. Не проливайте кровь. Если вы убьете хоть одного заложника, Аллах вас проклянет».
Затем в эфир выходил министр внутренних дел Дагестана и просил к рации Радуева. Ему отвечали, что «полковник» либо обходит позиции, либо набирает первую двойку заложников, либо проводит совещание. В конечном итоге Радуева все же находили, и министр по рации произносил уже заученный за день текст: «Мы вам гарантируем, что штурма не будет. Это решено на самом высоком уровне. Но вы должны выполнить свое обещание: отпустить заложников — женщин, детей и солдат с блокпоста. До вашей республики осталось всего три шага, отпустите людей и уходите, пожалуйста, по-хорошему. Вас никто не тронет…».
Но Радуев требовал убрать от села войска и открыть дорогу на Хасавюрт. В таких радиоперепалках и периодических переговорах, которые неоднократно учинялись и прерывались, прошла вся ночь. Находиться в поле и солдатам, и заложникам, и притаившимся журналистам этой ночью было не очень уютно, если учитывать мороз, пронизывающий ветер и невозможность хотя бы разжечь костер. Но постукивание зубов от холода и крики в радиоэфире были, пожалуй, самым громким шумом на протяжении ночи. Никто не стрелял, вертолеты не летали, лишь пару раз вдалеке прозвучало несколько взрывов.
Но кто и что взрывал, выяснить так и не удалось. Даже о том, кто мог подорвать на пути колонны последний мост перед границей с Чечней, ясности нет. Руководитель центра общественных связей ФСБ генерал Михайлов, который охотно общается с прессой, на одном из предпоследних блокпостов даже высказал предположение, что мост боевики взорвали сами. Якобы для того, чтобы их пропустили в Хасавюрт. А о каких-либо контурах предстоящей операции генерал говорить отказывался.
Не захотел общаться с прессой и генерал Зорин, зам. директора ФСБ, начальник управления специальных операций, который в окружении многочисленных генералов проводил в скособоченном вагончике на полевом перекрестке в семи километрах от Первомайского совещание. Лишь его зам. генерал Герасимов, бывший командир группы «Вымпел», кивнул и в ответ на вопрос, улыбнувшись, произнес лаконично: «Ну ты же видишь, работает точка, работает».
Надо сказать, что в этой работе участвует немало сил. Кроме сотрудников «Альфы» и «Вымпела», здесь находятся бойцы СОБРа (спецотряд быстрого реагирования) Москвы и Московской области, спецназ МВД, дагестанский ОМОН, мощная бронегруппа федеральных войск и около десяти вертолетов. Всю ночь и утром 11 января эти подразделения постепенно охватывали село Первомайское кольцом, разворачивали связь, готовили позиции для танков. Все эти действия как-то не вязались с официальными фразами о том, что колонну действительно намерены выпустить из села. По крайней мере, настроение у бойцов и офицеров практически всех подразделений совершенно однозначное и выражается одним словом: «Вмазать!» И все с откровенным нетерпением лишь ждут команды. Прозвучит она или нет, пока можно лишь предполагать, но, судя по подготовке и тому, что официальное число заложников явно преуменьшено, это вполне вероятно. Кстати, если колонну все же пропустят в Хасавюрт, то теплый прием боевиков здесь, как семь месяцев назад группы Басаева, уже не ждет: местные жители настроены весьма агрессивно, и все порываются мстить Радуеву и его людям.
Сейчас, когда этот номер газеты подписывается к печати, мы с помощью местных жителей направляемся в село Первомайское для того, чтобы при возможности самим определить истинное число заложников, посмотреть, в каких условиях они содержатся, и выяснить цели и настроение террористов. О подробностях этого будет рассказано в следующем материале при благоприятном окончании событий.
На фото: террористы возле автобусов с заложниками в селе Первомайское.
Чеченские боевики в селе Первомайское выдвинули новые требования: участие в переговорном процессе премьера правительства Виктора Черномырдина, сообщил ИТАР-ТАСС в 14.39.
«По неподтвержденным данным...»
В который раз, теперь уже в связи с трагическими событиями в Дагестане, приходится возвращаться к вопросу о праве граждан государства на обладание полной, достоверной информацией и праве журналиста иметь возможность исполнять свой профессиональный долг — получить и донести эту информацию.
Подавляющее большинство поступающих в последние дни из Дагестана сообщений сопровождаются фразами: «по неподтвержденным данным», «как сообщил информированный источник, пожелавший остаться неизвестным» и так далее. Как следствие информация крайне неоперативна и нередко ошибочна. Сколько раз менялись официальные данные о количестве заложников и террористов! Причем расхождения в цифрах были в кратное число раз. Говорится о количестве погибших в Кизляре без указания имен. Неясна картина с заложниками, взятыми чеченцами в автобусы. Кто эти люди, сколько среди них женщин и детей? Ответов на все эти вопросы нет.
Удача, если специальный корреспондент находится на месте событий. Возможно, в этом случае ему удастся все увидеть воочию или обзавестись «неофициальным информатором». Но передать материал оттуда, кто не имеет спутниковой связи, могут разве что с голубиной почтой. Получить оперативно официальную информацию негде. Правительством, по примеру Буденновска, на этот раз не был создан единый информационный центр.
Как сообщили «Известиям» в Центре общественных связей ФСБ России, вся информация по событиям вокруг Кизляра, предназначенная для публичного распространения, через пресс-службы соответствующих министерств и ведомств концентрируется в Федеральной службе безопасности РФ. Однако, по словам источника, опять-таки «пожелавшего остаться неизвестным», кому, в каком виде и когда ее выдавать, Лубянка решает по своему усмотрению.