О назначенном министром иностранных дел академике и разведчике Евгении Примакове
Константин ЭГГЕРТ, Максим ЮСИН, «Известия»
Назначение Евгения Максимовича Примакова министром иностранных дел — еще одно и, возможно, не последнее звено в той цепи загадок, которые, в сущности, и составляют историю жизни человека, не покидающего на протяжении последних десяти лет коридоры власти.
Вопросам, кажется, нет конца. Почему президент Ельцин в столь ответственный момент назначает на ключевой пост политика, никогда не входившего в его команду? Чем объяснить, что после распада СССР Примаков не разделил участи других любимцев Михаила Горбачева, оказавшихся в опале у новой власти, а, наоборот, возглавил одну из ключевых спецслужб? Кто он: либерал, аппаратчик без особых политических пристрастий или убежденный державник, умело маскирующий свои взгляды?
Ответы на многие вопросы мы узнаем в ближайшие месяцы. Пока же весть о назначении Примакова многие в МИД встретили со вздохом облегчения. Конечно, идеальным вариантом для сотрудников министерства было бы назначение одного из молодых карьерных дипломатов, но они в глазах президента, увы, слишком тесно ассоциируются с Андреем Козыревым. 66-летний Евгений Примаков — человек другого, поколения, представитель советской аппаратной школы. Он не вызовет аллергии у коммунистического большинства Думы, и по крайней мере на первых порах депутаты могут оставить внешнеполитическое ведомство в покое. В то же время шеф МИД — опытный специалист в международных вопросах и не станет, как надеются на Смоленской площади, предпринимать резких шагов на новом поприще.
Бывший директор Института востоковедения и Института мировой экономики и международных отношений Академии наук не воспринимается дипломатами как временная фигура. «Его назначение фактически означает заявку Ельцина на участие в президентских выборах, — полагает высокопоставленный сотрудник одного из европейских департаментов министерства. — В случае победы Бориса Николаевича Примаков, скорее всего, не покинет свой пост».
Даже если предположить, что президентскую гонку выиграет коммунист, у Примакова есть шанс остаться в министерском кресле. Как считает депутат 6-й Государственной думы Сергей Юшенков, левым потребуется человек, способный общаться с Западом и не вызывающий за границей отторжения. Прагматичный академик, полагает он, вполне мог бы подойти для этой роли. Кстати, лидер КПРФ Геннадий Зюганов приветствовал назначение нового министра и выразил надежду на изменения в российской внешней политике.
В то же время, по мнению одного из людей, хорошо знавших Примакова в 80-е годы, он слишком тесно связан с эпохой Горбачева и потому неприемлем ни для коммунистов, ни для националистов. Они едва ли забудут, что в августе 1991 года Евгений Максимович, который в то время был главой Совета Союза парламента СССР, выступил против ГКЧП.
В свое время Примаков отнюдь не пользовался репутацией большого либерала. Слишком громкий резонанс имели его поездки в Багдад накануне войны в Персидском заливе в качестве личного представителя президента Горбачева, попытки умиротворить Саддама Хусейна ценой территориальных уступок, скептическое отношение к попыткам главы МИД Эдуарда Шеварднадзе совместно с Западом противостоять иракской агрессии.
С тех пор Примаков не давал повода упрекнуть себя в чрезмерном консерватизме. В то же время линия возгтавлявшейся им Службы внешней разведки России довольно заметно контрастировала с курсом МИД в период «раннего Козырева». Под руководством Примакова разведчики освоили новую форму взаимодействия с общественным мнением. Аналитические доклады СВР, которые регулярно обнародовались, выдерживались в умеренно державном духе. Документы были посвящены стратегическим проблемам, таким, как расширение НАТО на восток или взаимоотношения Москвы с республиками бывшего Союза.
Если публичные доклады СВР вызывали противоречивые оценки, то информация, поставлявшаяся ведомством Примакова в МИД по служебным каналам, неизменно высоко ценилась дипломатами. «Евгений Максимович сумел поддержать на должном уровне аналитические подразделения бывшего Первого главного управления КГБ, — заметил в этой связи один из сотрудников министерства. — Информация СВР точна и объективна. В ней в отличие от докладных записок ФСК — ФСБ нет желания угодить Кремлю».
О конкретных делах разведки в силу понятных причин известно не так уж много. По отрывочным сведениям, просочившимся в печать, можно тем не менее сделать вывод: при необходимости СВР успешно сотрудничала с западными коллегами, например при освобождении двух французских летчиков, попавших в плен к боснийским сербам.
Появления на свет открытых докладов Службы внешней разведки журналисты и эксперты ждали еще и потому, что это был один из немногих шансов увидеть и услышать самого Примакова, в целом предпочитавшего держаться в тени. Профессиональная необщительность академика (контрастирующая с личным обаянием и умением расположить к себе людей) — одна из причин того, что в западных миссиях сегодня с трудом представляют, каких шагов ждать от нового главы МИД.
«Нам трудно строить предположения, — сказал „Известиям“ советник посольства одной из стран НАТО. — Впрочем, чрезмерно антизападного курса мы не прогнозируем. По сути дела, внешнюю политику не потребуется менять, потому что она изменилась еще до назначения Примакова. Взять хотя бы расширение Североатлантического альянса: позиция Москвы в этом вопросе сейчас настолько жесткая, что ужесточить ее больше просто невозможно».
Сулит ли приход Примакова на Смоленскую площадь значительные кадровые изменения? Скорее всего, нет, считают наши собеседники в МИД Конечно, не исключено, что новый министр приведет с собой двух-трех друзей-востоковедов в расчете усилить то или иное восточное направление. Но одновременно не стоит ожидать массового перехода во внешнеполитическое ведомство экспертов СВР.
Правда, некоторые перестановки уже предопределены и едва ли зависят от воли Евгения Максимовича. Как нам стало известно из конфиденциальных источников, работавшая в прошлом году комиссия по проверке деятельности МИД во главе с вице-премьером Виталием Игнатенко признала не соответствующими должности четырех заместителей министра. По-видимому, с уходом Андрея Козырева их дни сочтены.
Вполне вероятно, что при Примакове российская дипломатия, оставаясь президентской по сути, будет во внешних проявлениях более независимой от Кремля, чем при Козыреве. Едва ли новый шеф министерства станет по каждому поводу консультироваться с президентом. Отдавая столь ответственное кресло деятелю, обладающему самостоятельным политическим весом, Ельцин сознательно предоставляет дипломатии большую автономию.
В преддверии решающих событий, ожидающих страну летом, президенту необходим человек калибра Примакова. Видимо, Ельцин считает: если победа коммунистов на июньских выборах станет неизбежной и для предотвращения ее потребуются чрезвычайные меры, именно Евгений Максимович с его авторитетом найдет нужные аргументы и методы, чтобы убедить окружающий мир в правоте главы государства.
Президент Борис Ельцин назначил вместо Евгения Примакова директором Службы внешней разведки генерал-полковника Вячеслава Трубникова, занимавшего пост первого заместителя директора СВР.