Yesterday

Улыбка не сходила с лица Ельцина

Вхождение в «восьмерку» было удачным


Александр ШАЛЬНЕВ, «Известия»


Политический клуб «большой семерки», восьмым полноправным участником которого наконец-то стала и Россия, — это, если судить по разговорам, что шли за «круглым столом» в королевском дворце в Неаполе, не всегда форум для обсуждения глобальных стратегических проблем, связанных с судьбами мира.

За этим столом восемь лидеров говорили не только о ситуации в бывшей Югославии, о смерти Ким Ир Сена и положении на Гаити и Ближнем Востоке, но и о собачьих бегах на Аляске, своем избыточном весе и играх чемпионата мира по футболу, как-то и полагается в эксклюзивном, закрытом джентльменском клубе где-нибудь, скажем, в Англии.

Гельмут Коль, канцлер Германии, предупредил Уильяма Клинтона, президента Соединенных Штатов, что российский президент Борис Ельцин еще может обратиться к Вашингтону с требованием доплатить за Аляску, проданную в минувшем столетии царской Россией за смехотворную — даже по тем временам — сумму в 7,2 миллиона долларов. То ли Коль, то ли Клинтон предложили Ельцину принять участие в многодневных гонках на собачьих упряжках, что ежегодно проводятся на Аляске. «У нас с Борисом, — заметил один из мировых лидеров, — достаточно жировых отложений, чтобы выжить в этих гонках, даже если мы и недотянем до финиша».

И еще одна шутка с мирового политического Олимпа: Клинтон пожелал Ельцину устроить пари между итальянским премьером и германским канцлером — кто выиграет чемпионат по футболу. «Они, — уверенно заявил президент Соединенных Штатов, — раскошелятся тогда для вас еще на миллиард долларов».

Но и без всякого пари Россия получила — правда, только в форме долгосрочного обещания, — еще около трех с половиной миллиардов долларов займа, который может быть ей выделен, после дополнительных согласований и утрясок, Международным валютным фондом.

Дав вдоволь потешиться репортерам, которые были допущены на первые несколько минут дискуссии за круглым столом, и самим себе, политическая «большая восьмерка» занялась, закрыв двери, делами серьезными.

Настолько серьезными, что в какой-то момент согласно наблюдениям, которыми поделился потом итальянский премьер Берлускони, Борис Ельцин стучал кулаком по столу, настаивая: «Должно же быть решение этой проблемы». Речь шла о ситуации в бывшей Югославии. Российский президент, поддержав план раздела Боснии, выработанный 6 июля, тем самым, с точки зрения обозревателей, «оказал мощное дополнительное давление на традиционных друзей России — сербов». Среди прочего сербам — как о том недвусмысленно дано понять в итоговом заявлении политического клуба — пригрозили отменой эмбарго на поставки оружия боснийским мусульманам.

Позиции «восьмерки» совпали практически по всем пунктам повестки дня дебатов за закрытыми дверями: по Северной Корее, которую призвали «раз и навсегда устранить любые подозрения», испытываемые мировым сообществом по поводу ядерных амбиций Пхеньяна; по Гаити, военным лидерам которой посоветовали уступить власть демократическому правительству; по Ближнему Востоку— на чей счет в итоговом заявлении говорится о важности прекращения арабами экономического бойкота Израиля и ускорения программ оказания помощи и содействия палестинцам; по Ливии и Ираку, сохранение санкций против которых «восьмерка» подтвердила единогласно.

Разногласия проявились на двусторонней основе — между Ельциным и Клинтоном: российский президент ответил, как отметили информационные агентства, зычным «нет», когда его спросили, будут ли наши войска выведены из Эстонии к 31 августа, как-то несколькими минутами раньше предсказал президент США.

Но в целом наше вхождение в джентльменский клуб было удачным. Как заметил репортер агентства АП, «улыбка не сходила с лица Ельцина почти с того момента, как он прилетел в Неаполь, до того, как самммит завершился».

«Известия» 12 июля 1994 года