November 4

«Отдайте нам хотя бы карты минных полей»,

— просит официальный представитель Национального исламского Афганистана в Лондоне Фатима Гейлани


Михаил Пастернак


Афганистан


Дочь Саида Ахмеда Гейлами, видного религиозного и политического деятеля Афганистана, Фатима рассталась с родиной сразу после переворота, когда отец успел вывезти семью в Пакистан, а оттуда в Лондон. Фатима Гейлани стала одной из самых заметных фигур афганской оппозиции на Западе в годы господства просоветского режима в Афганистане. По неофициальным данным, именно она «выбивала» значительную часть военной и продовольственной помощи моджахедам. Ей же принадлежит честь создания одной из первых «горячих медицинских линий» — программ помощи тяжелораненым в западных госпиталях.

Сейчас многие поговаривают о возможном объединении Афганистана с Таджикистаном после окончания гражданских войн в обеих странах…

— Это против воли Аллаха. Афганистан задолго до создания СССР был добрым соседом Таджикистана, но мы никогда не были единой страной. Так сложилось исторически. Кроме того, в таджикских районах Афганистана живет много пуштунов. Как они отнеслись бы к такому объединению? Зачем нам еще один источник напряженности на долгие годы? В свое время некоторые экстремисты, в основном западные, полагали, что, если мы объединимся с Таджикистаном, легче будет свалить марионеточный режим в Кабуле. Легче будет перекрыть дороги, по которым поступает советское оружие, топливо, продукты. Теперь это уже не проблема и не повод. Вообще же Национальный исламский фронт Афганистана выступает против любых территориальных переделов сложившихся и законно установленных границ.

— Как оцениваете вы ущерб, нанесенный Афганистану Советски Союзом, на какую компенсацию вы рассчитываете?

— Даже ООН не смогла пока оценить сумму ущерба, нанесенного советским вторжением. Как же это могу сделать я? Во всяком случае, это ущерб не только материальный. До войны слово «шурави» не означало «враг». Ваших людей уважали в Афганистане, а врачей и строителей иногда разве что на руках не носили. Афганистан жил экспортом продовольствия, но мы что можем сделать теперь, когда в стране после отвода ваших войск осталось миллионов 10 мин! И мой отец, и я много раз обращались сначала к советским, а потом и к российским официальным лицам — дайте нам для начала не деньги, а хотя бы карты минных полей! Мы понимаем, как вам тяжело, вашим республикам самим нужна помощь, в том числе и исламских государств. Но достать из архивов карты минных полей ваших войск и кабульского режима — это же не так дорого, зато сколько жизней это могло бы сохранить, сколько садов и полей вернуть к жизни? Что же касается возмещения ущерба, мы считаем, что это ответственность нынешней новой России.

— Разве только России? Посты и награды за «успехи» в войне получали партийные м военные деятели тез всех республик бывшего СССР, ни в одной из республик — р том числе исламских — не было акций протеста против этой войны. Справедливо ли теперь все требовать только с России, В том числе и карты минных полей? А сколько мин устанавливали сами моджахеды, в том числе воюя друг с другом?

— «Свои» минные поля оппозиция, как правило, фиксировала, понимали же, что отстаивают свою землю, на ней потом жить, работать. Строжайшим требованием западных и пакистанских военных инструкторов была фиксация минных полей. А вот что касается советских войск и особенно марионеток кабульского режима, не знаю, все ли мины после установки фиксировались на картах. Если такие карты не сохранились или их не было, то это двойное преступление.

Что же касается претензий на возмещение ущерба именно к России, то Национальный исламский фронт Афганистана выступает против «равного дележа ответственности», мы полагаем, что другие республики были насильно втянуты в войну. Исламские республики бывшего СССР являлись такими же жертвами, как и мы. Собственно говоря, если депутаты и правительство России проявят инициативу, то и другие республики последуют ее примеру. Но если Россия заявит: «Все, что случилось, — вина бывшего режима СССР, у него и требуйте компенсации», то это будет еще похуже минных полей.

— Сколько осталось в Афганистане пленных солдат бывшей Советской Армии, каковы ваши условия освобождения?

— Оставшиеся пленные — в руках различных организаций, этих людей нельзя рассматривать как пленных правительственных войск Афганистана. Я не могу назвать точной цифры пленных, но я против увязки вопроса о выдаче пленных с выплатой компенсации.

«Независимая газета» 12 декабря 1992 года