November 4

«Известия» в Узбекистане взяты под рабочий контроль

Газета не будет выходить до тех пор, пока «не перевоспитается»?


Гаяз АЛИМОВ, «Известия»


Будем называть вещи своими именами: то, что произошло с «Известиями» в этой республике, — не приостановка выпуска, как утверждается, а запрет. Газету здесь не только не печатают, но и не распространяют. Ни в одном киоске Ташкента, ни у одного распространителя «Известий» вы не найдете. И почти 160 тысяч подписчиков по всей республике также лишены возможности ее получать. За них решили: «Известия» читать вредно.

Конечно, это запрет. Парадокс, однако, в том, что власти Узбекистана официально не объявили о каких-либо санкциях против «Известии», нет никаких письменных распоряжений или приказов. В качестве основного «документа» фигурирует лишь письмо 17 рабочих-печатников издательско — полиграфического концерна «Шарк», заявивших о своем отказе печатать «Известия». Они обвинили газету в разжигании национальной розни, страстей, ведущих к дестабилизации обстановки в разных регионах СНГ. Именно рабочие, а не власти и объявили (письмо их «Известия» опубликовали в № 249): «Как ни жаль нам нашего многолетнего сотрудничества, вы нас заставляете его прервать».

Власти предпочитают оставаться в стороне. Внешне. Ни во что явно не вмешиваясь. Сознательный рабочий класс Узбекистана вроде как поправляет беспечное руководство. Письмо «17-ти» — не голос вопиющих в пустыне, а, оказывается, выражение широкого народного возмущения «Известиями».

«Мы, рабочие газетного производства, полностью поддерживаем и одобряем действия наших коллег… Этих господ из „Известий“ мы неоднократно просили и предупреждали не вмешиваться во внутренние дела нашей независимой Республики Узбекистан, не ущемлять наши человеческие права и не решать за нас, что и как нам делать»… (уже 48 подписей).

Не убеждает? «Мы, рабочие книжно-журнального производства, полностью поддерживаем и одобряем действия наших кол. лег… Этих господ из „Известий“ мы неоднократно просили и предупреждали не вмешиваться во внутренние дела нашей независимой Республики Узбекистан, не ущемлять наши человеческие права и не решать за нас, что и как нам делать»… (Уже 120 подписей).

На встречу у заместителя генерального директора концерна Тахтасына Бабажанова пригласили также представителя рабочих. Николай Нестеров из электроцеха не без пафоса заявил: «Да, взяли вашу газету под рабочий контроль. Вы вмешиваетесь во внутренние дела нашей независимей республики». Однако на вопрос, в чем же это вмешательство состоит, он, возможно, был бы в состоянии ответить, найти даже, может быть, аргументы, если бы, конечно, внимательно читал «Известия». «Но вы же знаете, — просветил он меня. — какую роль печатники играли в истории революционного движения. Раз печатники говорят, значит, так и есть».

А рабочий контроль, как поведал тот же Николай Александрович, состоит в следующем. Сразу же после передачи свежего номера «Известий» из Москвы диапозитивы оказываются в руках печатников и рабочих, как я понял, и других цехов. «Кто их дает?» — «Сами берем». Сами же выносят вердикт. Так, из номера 244 «Известий» была изъята заметка нашего корреспондента «В Узбекистане ввели цензуру на средства массовой информации». Вместо нее поставили рекламу из «Комсомольской правды». Трудно в это поверить, как и в то, что рабочие еще успевают читать «Комсомолку». И все-таки я, выходит, не прав. «Кто снял? — переспросил заместитель генерального директора „Шарк“. — Сняли наши рабочие».

В общем, в Узбекистане это называется не цензура, а рабочий контроль. Может, я что-то не понимаю. А узбекские власти, думаю, понимают все. Вот почему, наверное, и нет каких-либо официальных комментариев. Иначе это прямо противоречило бы заявленным пеням. В принятой 8 декабря новой Конституции Республики Узбекистан в статье о средствах массовой информации четко декларируется свобода ^печати и отдельной строкой — «цензура не допускается». В книге президента Ислама Каримова, ставшей настольной в республике, я также читаю: «Узбекистан — государство великого будущего. Это суверенное, демократическое, правовое государство. Это государство, основанное на принципах гуманизма, обеспечивающее права и свободы граждан, независимо от национальности, вероисповедания, социального положения и политических убеждений». В политической сфере, по мнению президента, это означает, в частности, «решительный отказ от монополии одной идеологии, одного мировоззрения, признание многообразия политических институтов, идеологий и мнений»…

Подписчик «Известий» с 1957 года, фамилию которого по вполне понятным соображениям мы опускаем, рассуждает более приземленно. Мы сидим с ним в корпункте «Известий», куда он зашел узнать, будут ли «Известия» выходить в Ташкенте.

— Это раньше одну газету прочел — и все ясно. — говорил он. — Сейчас все по-разному. Мы же зрелые люди, знаем, что хорошо, что плохо. Почему кто-то за нас должен решать: тебе это даем читать, а это — не даем. Это все равно, что при еде распределять — это кушай, а это нет.

В упомянутой книге «Узбекистан. Свой путь обновления и прогресса» Ислам Каримов на странице 26 пишет: «Во всех суверенных республиках, и в Узбекистане в частности, проживает многонациональный состав населения, имеющего тесные родственные связи в масштабах бывшего Союза. Сохранение в рамках Содружества открытости границ, свободы передвижения населения и передачи информации (подчеркнуто мной. — Г.А.) служит условием обеспечения гражданского и межнационального согласия в республике, важным фактором общественно политической стабильности».

А в реальной жизни происходит другое: не объявлялась подписка на «Известия». Не повезло и «Комсомольской правде» (как сказал один из собеседников — «неправильно начала вести себя»). Разрешили было после негласного запрета подписку на «Аргументы и факты» после поездки в Ташкент группы журналистов еженедельника («Вот, видите, приехали, поговорили, все увидели своими глазами»), как столь же неожиданно отделения связи получили команду аннулировать подписку. Затем вроде бы вновь объявили. С февраля. Но уверенности нет.

Объяснений нет.

— Мы пойдем на все, чтобы сохранить в республике мир и спокойствие, — сказал один из немногих высокопоставленных руководителей, согласившихся меня принять, председатель государственного комитета Узбекистана по печати Рустам Шагулямов. (Правда, при условии, если мы будем говорить «как журналист с журналистом»).

По его мнению, с «Известиями» все сделано правильно. «Рабочие предупреждали не один раз. Написали Голембиовскому — не ответил, — заявил он. — Закрыть информацию ради сохранения мира и согласия — не наказание „Известий“, а лояльный (?! — Г. А.) выход из положения». Признает ли он наличие цензуры? Нет, «есть инспекция, пока есть государство — будет инспекция».

Узбекистан может спать спокойно. Я тоже против крови, как и любой мой нормальный коллега. Как и президент Узбекистана, и как любой дехканин, в поте лица добывающий свой хлеб и своим трудом возвышающий Узбекистан как независимое государство — молодое, еще с множеством проблем, заботящийся о нем как о стабильном островке среди бушующего конфликтами региона.

Но что-то мне душно…

«Так держать, товарищ президент! — открывает свой очередной номер газета „Правда Востока“. Она предваряет подборку писем такими словами: „На имя президента Республики Узбекистан, в редакцию газеты „Правда Востока“ приходят многочисленные письма трудящихся, в которых выражается благодарность и поддержка главы нашего государства за заботу о благополучии простых людей, создание благоприятной обстановки для спокойного труда и мирной жизни.

В своих письмах люди искренне, от чистого сердца высказывают удовлетворение деятельностью И. А. Каримова, заявляют о своей решительной поддержке курса во внутренней и внешней политике, желают президенту настойчиво продолжать осуществление генеральной линии на стабильность в обществе»…

Какие же наказы дают трудящиеся президенту? «…действовать решительно, оперативно и жестко, не оглядываясь на реакцию Вашингтона, Лондона, ООН и других стран». Президенту напоминают: «Когда у иных господ возникают осложнения, то они ни на йоту не поступаются своими интересами, своей собственностью и жестко подавляют все, что им не подходит»…

Ташкент по ночам слит спокойно.

* * *

Для справки читателей «Известий». В Республике Узбекистан теперь такой порядок приезда иностранных спецкоров (российских, в том числе): официально о приезде они должны поставить в известность узбекское посольство в Москве. Те факсом или телетайпам об этом сообщают в МИД Республики Узбекистан.

Из российских средств информации в МИД Узбекистана аккредитовали представителей «Труда», «Правды», «Рабочей трибуны», «Медицинской газеты», «Учительской», телеканала «Останкино», радиостанции «Маяк». «Известий» — нет.

Из Ташкента позвонил один из подписчиков, представился он ветераном труда Новиковым. Сообщил: ему сказали, что «Известия» не печатают в Ташкенте потому, что корр. «Известий» не аккредитовался в МИД. Так ему сказали в пресс-службе президента Узбекистана.

Ташкентский корпункт «Известий» по существу превратился в избу-читальню: приходят читать нашу газету, которая поступает матричной почтой, словно ленинскую «Искру».

МОСКВА — ТАШКЕНТ -МОСКВА.

«Известия» 10 декабря 1992 года