November 1

Пока съезд заседает и голосует, начался сбор подписей за его роспуск


Николай АНДРЕЕВ, Сергей ЧУГАЕВ, «Известия»


9 декабря на утреннем заседании VII съезда народные депутаты приступили к главному — обсуждению кандидатуры Егора Гайдара на пост премьер-министра.

Гайдар выступил кратко и энергично. Он сказал, что нет необходимости докладывать программу действий, поскольку она представлялась и съезду, и парламенту.

Кандидат в премьеры заявил, что он всегда был осторожен в обещаниях и сейчас не обещает быстрых успехов и достижений. И, действительно, его предположения, чего можно достичь в 1993 году, были предельно осторожными. Основное для него на будущий год — сдержать, затормозить спад производства и падение уровня жизни.

Гайдар сказал, что не принимает слова «сдать», пришедшего из уголовного мира, и гулкого из членов правительства не собирается сдавать. Тем не менее кадровые перемены вероятны и даже необходимы. О кабинете он сказал: «Мы не компания друзей на посиделках, а рабочая команда».

В заключение Гайдар признался, что не питает никаких иллюзий, что значит возглавлять правительство в этой стране и в это время. Легче, конечно, заняться приятной критикой со стороны. Но он готов в это трудное время возглавить правительство. «Здесь звучали ссылки на Столыпина. Он просил десять лет спокойствия, чтобы провести реформы. Я этого не прошу. Я прошу понимания», — этими словами он закончил свое выступление.

Столь же кратким было и обсуждение, хотя особой необходимости в нем не было. Отношение к фигуре Гайдара у подавляющего большинства депутатского корпуса известно. Мы услышали знакомые аргументы критиков: «развал страны», «работа по указке МВФ», «псевдорыночная утопия» и так далее, и тому подобное. Среди критиков все те же лица — В. Исаков, В. Аксючиц, С. Бабурин. Один из выступавших сказал, что на посту премьера нужен трезвый, реалистичный человек. Из зала раздался выкрик: «Хижа!»

Были и выступления в поддержку Гайдара. Тут аргументы следующие: год — это слишком мало, чтобы кардинально изменить ситуацию в стране, не нужно ждать чудес, не надо пугать народ Гайдаром. «Фигура Гайдара — это символ компромисса», — сказал депутат Д. Волкогонов.

Съезд определил, как голосовать за то, быть или не быть Гайдару премьером. Решили: тайно. Так что результат станет известен в лучшем случае к вечеру.

Инициатива президента, с которой он выступил утром 8 декабря на Съезде народных депутатов России, инициатива, нацеленная на достижение согласия, преодоление конфронтации, выход из тупика противоречий между исполнительной и законодательной властью, похоже, не произвела сильного впечатления на депутатов. Об этом свидетельствовали и беседы с лидерами различных депутатских фракций, да и сам ход событий этого съездовского дня.

К началу вечернего заседания стало, пожалуй, очевидным, что практически ни одна из фракций не выражает удовлетворения по поводу президентского предложения назначать четырех ведущих министров с согласия парламента. Лидеры блока «Российское единство», например, полагают, что раз президент начал отступать, то логично развивать успех, чтобы «на плечах неприятеля ворваться в город». «Ура, мы ломим, гнутся шведы!»— прокомментировал события этого дня один из лидеров блока.

Не выражали восторга по поводу уступок президента и представители центристов, поддерживающих программу «Гражданского союза». По их мнению, уступки совершенно недостаточны и следует добиваться большего — участия в формировании «экономического блока» кабинета.

В свою очередь руководители парламентской коалиции реформ не скрывали своего разочарования. Несмотря на немногочисленность рядов, представители демократических фракций вели самоотверженную борьбу из этом съезде за президента и правительство. В буквальном смысле дрались за них. И в итоге президент вместо того, чтобы занять жесткую позицию, проявил слабость, пошел на уступки, которые лишь разожгут аппетит оппозиции, полагают лидеры демократов.

Эти опасения были достаточно наглядно подтверждены в ходе завершения дебатов вокруг поправок в действующую Конституцию. По мере их развития становилось все более очевидным: протянутая президентом съезду рука натолкнулась на крепко сжатые кулаки большинства законодателей. Оппозиция, похоже, решила максимально компенсировать неудачу, которую потерпела во время тайного голосования. Бескомпромиссность, с которой депутаты одну за одной отвергали отнюдь не экстремистские поправки президента» вызывала удивление. По сути, на президента шла массированная атака, ловко направляемая председателем ВС.

Наиболее ярко это проявилось в ходе дебатов вокруг поправки, которая делала возможным автоматический импичмент президента. Съезд проголосовал здесь против. Однако один из активных лидеров фракции «Смена — новая политика» депутат О. Плотников потребовал переголосования. И был поддержан Р. Хасбулатовым. Перед повторным голосованием сам спикер начал агитировать депутатов принять эту поправку. Не вышло. Но позиция Р. Хасбулатова, его отношение к президенту в этом эпизоде были зафиксированы достаточно четко.

В итоге же дебатов президент России оказался лишенным многих важных полномочий, естественных для главы государства. Он не имеет права объявить референдум, не может приостановить действие закона до решения Конституционного суда и т. д. Зато всеми этими правами в полной мере обладают парламент и съезд. Образно говоря, законодатели сильно «подвинули» президента.

Однако увлеченные наступлением на «уступчивого» Б. Ельцина депутаты, похоже, не учитывают то обстоятельство, что весьма многие граждане России чувствуют себя оскорбленными тем, как съезд обращается с всенародно избранным президентом. Как стало известно вечером 8 декабря, примерно в то же время, когда законодатели лишили президента права инициировать референдум, в Москве была зарегистрирована инициативная группа по сбору подписей за проведение референдума о возможности роспуска съезда. Сбор подписей уже начался.

«Известия» 9 декабря 1992 года