November 7

Дайте закурить, господин Президент!

У первого встречного теперь уже не стрельнешь, как бывало. Попросить закурить все равно что сказать прохожему: отдай два или три рубля. За это можно и схлопотать. Мало того, могут и убить. Сосед по дому на днях вышел вечером поискать покурить и не вернулся.

Поэтому я решил обратиться с просьбой о куреве к самому Президенту. Только вот не знаю, к какому лучше. К Ельцину, Шаймиеву, Назарбаеву? Или к президентам табакосеющих государств? Лучше к Бушу. Он единственный из президентов — участник второй мировой. Фронтовик фронтовика поймет скорее Он своим ветеранам обеспечил такую жизнь, что им хочется жить подольше, и они бросают курить.

У наших ветеранов войны проблемы несколько иные. Выжить бы или, точнее, дожить. Достать бутылку кефира, булку хлеба, найти на улице несколько упитанных «бычков». Все чаще сейчас можно увидеть, как, виновато озираясь, старики-фронтовики поднимают с мостовой окурки.

Курить мы стали не сдуру, а «с фронту». Там стрессы и смерть: не курить никак нельзя, и поэтому нас снабжали махоркой.

Должен сказать, что лично я пока окурков не собираю. Удавалось это до сих пор за счет обмана жены. Мне приходится часто ходить по магазинам за продуктами. Цены на них так дико растут, что супруга моя окончательно запуталась.

Кто-то скажет: не кури, бросай. Такой мудрый совет курильщику с полувековым стажем, особенно фронтовику, звучит просто издевательски. На него не хочется и отвечать. Может быть, организовать ветеранский табачный бунт? Объявят сборищем красно-коричневых и разгонят омоновскими дубинками. Не годится, лучше, действительно, обратиться к президентам, тем более что они еще, как правило, являются главнокомандующими. Господа президенты! Дайте ветеранам Войны докурить оставшуюся жизнь, поставьте нас снова на табачное довольствие!

Скажут: опять дайте. А мы могли бы и не просить, если б государство не украло у нас скопленные многолетним трудом сбережения. Я, например, за 47 лет трудового стажа скопил и отдал на хранение государству восемь тысяч рублей. На каждый из этих рублей можно было купить семь пачек сигарет и два коробка спичек. «Прима», «Аврора» стоили 14 копеек. Всего на отложенные к старости сбережения мне можно было бы купить 56 тысяч пачек сигарет, которых бы хватило более чем на 200 лет. Так что речь идет не о подачке, не о милостыне., а о возврате лишь части украденного.

Могут возразить, как всегда: казна, мол, пуста и средств на льготное табачное обеспечение ветеранов и пенсионеров нет. Разве не нашим трудом и не на наши трудовые сбережения созданы основные фонды, раздать которые хочет правительство по-ультрабольшевистски, всем поровну путем всеобщей ваучеризации страны.

Во всех ваших, господин Президент, предвыборных обещаниях и программах забота о ветеранах и пенсионерах значилась как первостепенная. На голосах десятков миллионов стариков (в том числе и на моем лично) вы и въехали во власть, а въехав, отобрали у нас последние крохи, отложенные на табак и похороны.

Попытки части совестливых депутатов парламента напомнить о том, что долг платежом красен, объявляются популистскими и пресекаются со стороны правительства все тем же железобетонным доводом: казна пуста. Да какое наше стариковское дело до этого! Вам отдали деньги на хранение? Верните их. Так поступали во все века и при любых «измах» порядочные люди. Нет наличности? Так рассчитайтесь ваучерами, во избежание дополнительного витка инфляции.

Можно решить так, можно решить этак. Можно поизучать эту проблему лет пять — семь, и она рассосется сама собой. Ведь самым молодым из участников второй мировой сегодня уже шестьдесят шесть. За это время мы стройными колоннами по два миллиона человек в год отправимся в лучший мир, где уже никто нас не будет обманывать: ни коммунисты, ни демократы.

Хорошо, наверное, быть господином Президентом? Тем не менее не хотел бы я быть на его месте в государстве, которое решает свои проблемы за счет обворовывания стариков и где ветераны войны вынуждены собирать окурки. Недальновидно господа хорошие, доводить ветеранов войны до столь унизительного состояния. Молодые видят такое ваше отношение к нам. Не в этом ли одна из причин их нежелания служить Родине, которая для их дедов стала мачехой на старости лет?

Б. КУКАРКИН, участник Отечественной войны, кандидат экономических наук. Казань.

«Российская газета» 25 ноября 1992 года