October 8

Ритм реформ мы должны определять сами

Позиция президента Сапармурада Ниязова


Виталий Портников


Туркмения

Господин президент, каковы ваши представления о перспективах развития Туркменистана, организации новых властных структур и построении независимого государства?

— В перспективе мы хотим создать светское, демократическое государство с многоукладной, эффективной экономкой, в котором будут гарантированы все права человека — свобода слова, совести, свобода передвижения, выбора места жительства и другие. Все эти свободы соблюдаются и сейчас, другое дело, что в переходный период государство вынуждено регулировать действие этих категорий в интересах всего общества. Мировой опыт, да и совсем новый опыт развития стран СНГ показывает, что переход от тоталитарного государства к демократическому сопровождается рядом негативных моментов. Это прежде всего поляризация сил, раскол общества и вследствие ухудшения жизни людей конфронтация различных общественных сил. Попытки стремительно провести реформы только обостряют ситуацию. Если сами реформаторы в тиши кабинетов еще могут осознать необходимость временного понижения жизненного уровня людей ради будущих благ, то простых людей больше волнуют земные, повседневные заботы. И долг политиков — оперируя масштабными категориями будущего, не забывать прежде всего простого человека сегодня. Поэтому мы выбрали постепенность и взвешенность в проведении реформ. Никто не знает наших проблем лучше нас, следовательно, ритм, темп нашей реформы мы должны определять сами, исходя из местных условий, а не как того требуют какие-нибудь классические, демократические формулы или рецепты, разработанные в какой-либо благополучной западной стране. Мы перейдем к рынку, это однозначно, но мы не пойдем на повальную приватизацию. Пока собственность будет находить своих хозяев, пока постепенно будет формироваться свой национальный класс предпринимателей, пока люди будут учиться быть собственника и, государство будет держать все ресурсы и средства в своих руках и использовать их в интересах всего общества.

Что касается создания новых властных структур, то мы уже в общих чертах завершили формирование президентской структуры. Создан Кабинет министров, который возглавляет президент. Эта структура пронизывает по вертикали все звенья. Мы реорганизовали государственную власть на местах, что позволило ликвидировать дублирование, круговую поруку, безответственность. Каждый руководитель отвечает за свою работу персонально. Есть успехи в работе, честь ему и хвала, нет — тогда освободи должность. Новая вертикальная структура власти в конечном итоге выходит на президента, следовательно, окончательную ответственность за дела в стране несет президент и возглавляемый им Кабинет министров. В скором времени мы завершим формирование Халк Меджлиси — нового парламента, который целиком сосредоточится на выработке законов. Ну и, наконец, самым высшим представительным органом власти страны будет Халк Маслахаты — Народный Совет, куда войдут президент, депутаты парламента, представители, избранные на местах, председатель Верховного суда, председатель Верховного хозяйственного суда, Генеральный прокурор страны, члены Кабинета министров, руководители велаятов и муниципальных органов. По нашему мнению, такая структура власти, учитывающая национальные особенности Туркменистана, предусматривает необходимую систему мер и противовесов для обеспечения демократии.

— Каковы перспективы развития отношении Туркменистана с Украиной, Российской Федерацией, другими странами — членами СНГ. Что вы думаете, господин президент, о будущем Содружества независимы: государств?

— Я глубоко убежден, что у отношений Туркменистана с Украиной и Россией большое будущее. У нас в народе говорят: «Приобретая новых друзей, не теряй старых». Поэтому внешнеполитическая активность Туркменистана в Южной и Западной Азии, на Среднем и Ближнем Востоке, вовсе не означает какое-то коренное смещение акцентов во внешней политике. В бывшем Союзе страдали все республики, кто-то больше, кто-то меньше. Однако интересы Туркменистана не соблюдались даже в мизерной степени. Мы снабжали газом другие республики по смехотворным ценам, которые даже и символическими назвать^ нельзя, и, пожалуй, никто сейчас не может оспорить наше желание продавать газ по мировым ценам. Нашим партнерам надо осознать, что, получая от нас газ, соответствующий всем мировым стандартам, они предлагают нам товары на мировом рынке вовсе не конкурентоспособные. И если на наше сырье податель в мире всегда есть, то на готовую продукцию бывших республик Союза покупателя надо еще поискать.

Это обстоятельство вовсе не означает, что мы сейчас будем использовать наши колоссальные природные богатства в каких-то узко-политических целях. Мы прекрасно осознаем, что все мы стали заложниками имперской политики прошлого, и выход надо искать вместе, сообща, находя приемлемые компромиссы в интересах наших народов.

Мы к такому поиску взаимоприемлемых решений готовы. Свидетельство тому — заключение полномасштабных договоров с Россией и совсем новый договор с Украиной, заключенный в ходе недавнего визита президента Леонида Кравчука.

Ну и помимо решения сложных проблем сегодняшнего дня мы должны подумать и о будущем, о перспективах наших отношений. В Туркменистане живут десятки тысяч русских, украинцев, и мы считаем их своими гражданами, соотечественниками. Они всегда будут связующим мостом между нашими странами. И в этом наша сила и богатство. Мировой опыт показывает, что при правильном национально-государственном устройстве, при оптимальной национальной политике, многонациональное общество намного эффективнее, чем мононациональное. Во всяком случае я испытывал гордость за свой народ, когда президент Украины Леонид Кравчук сказал в беседе с журналистами, что за все время еще не получил ни одного письма от украинцев в Туркменистане с жалобами на нарушение прав национальных меньшинств у нас в стране. Разжигание межнациональной розни является одним из тягчайших преступлений в нашем государстве, и мы в своей национальной политике исходим из этого главного принципа.

Одним словом, невозможно, да и не нужно пытаться отгородиться друг от друга. Мы связаны не только экономическими или политическими связями, мы объединены не только историей, я убежден: нас еще крепче должно объединить будущее.

Что касается Содружества независимых государств, то я не стал бы упрощать ситуацию. Она очень сложная. Очевидно, что некоторые государства сейчас испытывают растерянность и не видят ничего лучше как реанимировать некоторые вертикальные структуры. Говорят о некоем координирующем исполнительном органе в рамках Содружества. Мы против такого решения. Я думаю, что подобный шаг реанимирует и прежний экономический принцип хозяйствования, мы и так сейчас не можем от него полностью избавиться, то есть нам опять будет отведена роль сырьевой базы.

Я думаю, что решение этого вопроса надо искать прежде всего в создании полнокровных двусторонних отношений. В этом процессе республики должны определить свои приоритеты, интересы, должны определить, что они хотят от других и что могут дать сами. И только после этого можно определить, какую часть суверенитета независимые государства согласны делегировать Содружеству в целом. Вы наверное, заметили, что на уровне двусторонних отношений проблем, как правило, нет. Президенты встречаются, находят понимание, решаются конкретные вопросы. Но вот на общих встречах понимания как правило меньше, совместные решения не выполняются. На встречах внешне все демонстрируют взаимопонимание и согласие, кэ как только все разъезжаются по домам, взаимопонимание кончается. Поэтому я считаю, что становление подлинного содружества должно пройти этап налаживания прочных двусторонних связей. Насколько я знаю, схожую позицию занимает и Украина.

— Какова внешнеполитическая стратегия президента Туркменистана в отношениях с соседними государствами, каковы ваши представления о возможной поли Туркменистана в мировом сообществе?

— Наша внешнеполитическая стратегия с соседями предельно проста — развитие добрососедских отношений на взаимовыгодной основе. Мы уже подписали всеобъемлющие соглашения с Исламской Республикой Иран и Узбекистаном. Кроме того, Туркменистан имеет границы с Азербайджаном и Казахстаном. С этими государствами у нас традиционно дружественные отношения. Еще один сосед Туркменистана — это Афганистан. С этим государством у нас всегда были хорошие отношения. Сейчас там идет процесс нормализации, после которого, я думаю, мы сможем установить тесные взаимосвязи. Надо сказать, что в отношениях с соседями мы не испытываем какие-либо трудности. Мы хотим мира и дружбы, того же хотят соседние страны.

В сфере взаимовыгодного сотрудничества есть масса возможностей, начиная от торговли кончая реализацией крупнейших совместных проектов, таких как строительство трансазиатской железной дороги и прокладка газопровода Туркменистан — Иран — Турция — Европа, которые уже находятся в стадии реализации.

Что касается роли Туркменистана в мировом сообществе, то мы видим нашу страну в качестве нейтрального государства, не примыкающего к каким-либо блокам или группам государств, ставящими перед собой какие-нибудь военно-политические цели. Во внешней политике мы провопим курс позитивного нейтралитета и убеждены, что в наших условиях это наиболее оптимальный внешнеполитический курс.

Туркменистан на мировой арене будет выступать за мир, за сотрудничество на взаимовыгодной основе, за цивилизованное решение внешнеполитических проблем. Никакие идеологические или другие моменты не будут оказывать влияния на внешнюю политику нашей страны.

— Как вы, господин президент, представляете себе перспективы взаимодействия с эмиграцией, желающей помочь государственному строительству?

— Мы только приветствуем такие намерения туркменской эмиграции и со своей стороны уже оказываем помощь туркменам зарубежья, изъявившим желание работать в Туркменистане.

В целом, помимо чисто практических целей, таких как привлечение капиталов, использование опыта организации частных фирм, эта проблема носит еще гуманитарный характер. В прошлом эмиграцию было принято считать отщепенцами, изменниками родины, хотя все их преступление состояло в том, что они по-иному представляли себе человеческое счастье. Тысячи людей умерли на чужбине, так и не увидев родной земли, тысячи людей, состарившись, живут только одной надеждой хоть напоследок увидеть родину. И я думаю, что дать им такую возможность, вернуть им родину, не выясняя, кто и как оказался на чужбине — это высшее проявление гуманизма. У молодого поколения туркменской эмиграции, конечно, более прагматические цели. Помимо того, что они считают Туркменистан своей исторической родиной и хотят ей помочь, зарубежные туркмены прекрасно понимают, что здесь можно заработать большие деньги. У них есть капиталы, свое дело, необходимый опыт работы в условиях свободного рынка. Иными словами, одно другому не мешает, от такого сотрудничества выигрывают и наши соотечественники за рубежом, и страна в целом.

— Господин президент, каковы ваши взгляды на происходящее в соседних «горячих точках» — Афганистане и Таджикистане? В чем «секрет стабильности» вашей страны?

— То, что происходит в Афганистане и Таджикистане, — это внутреннее дело народов этих стран. Процессы там идут очень сложные, неоднозначные, и даже самый объективный анализ будет страдать в известной степени однобокостью. Я думаю, что в конце концов мудрость народа восторжествует над амбициями и эмоциями, и народы этих стран сами найдут выход из создавшегося положения.

Одно необходимо отметить, что кризис в этих странах в известной степени принесен извне. В свое время ситуацию в Афганистане обострил ввод советских войск, а то, что происходит в Таджикистане, это последствия прежнего принципа «разделяй и властвуй». В любом случае Туркменистан твердо придерживается политики невмешательства во внутренние дела других стран.

Что касается стабильности в нашей стране, то с самого начала мы не стали форсировать реформы как в политике, так н в экономике. Мы не стали сразу ломать прежние властные структуры, что могло создать вакуум власти и привести к беспорядкам. Мы избрали путь плавной, постепенной трансформации существующих структур, общественных отношений. Кроме того, наше правительство решительно пресекало попытки на волне псевдореформаторства и гласности провести какие-либо деструктивные идеи. В этом отношении мы получили полную поддержку народа.

Конечно, в то время нас называли и консерваторами, и партократами, однако время показало нашу правоту, и лучшая награда для нас — это независимый Туркменистан и спокойная жизнь его граждан.

— Господин президент, каковы ваши представления о возможной роли исламской религии в обществе и государственном строительстве?

— Я считаю, что нет оснований преувеличивать значение ислама в жизни общества, тем более говорить о какой бы то ни было роли ислама в государственном строительстве. По Конституции религия у вас отделена от государства.

И христианство в Туркменистане обладает такими же правами, как и ислам. Разница лишь в том, что большинство населения Туркменистана — мусульмане. Главное условие, предъявляемое тем или иным религиозным конфессиям у нас в стране, — это то, чтобы они функционировали в рамках закона. У нас провозглашена свобода совести, и каждый гражданин Туркменистана волен исповедовать какую ему угодно религию, лишь бы это не наносило вред др\тим членам общества и государству в целом. И в этом плане ислам не обладает никакими преимуществами по сравнению с другими религиями. Мы твердо провозгласили принцип, и у нас он закреплен в Конституции, что Туркменистан — светское государство. Мусульманское духовенство его твердо придерживается, и у нас нет оснований считать, что кто-то намеревается изменить этот принцип.

Что касается конкретно влияния ислама на жизнь общества, то он влияет и, я считаю, влияет благотворно на морально-нравственную сферу жизни. Ислам проповедует чистоту и благородство помыслов, милосердие, критикует алчность, жадность, жестокость. Все общечеловеческие ценности нашли свое место в системе ценностей ислама, и мне непонятно, когда некоторые средства массовой информации пытаются проводить параллели между сегодняшним мусульманством и средневековым исламом эпохи священных войн. С таким же успехом можно вспоминать о преступлениях христианской инквизиции. Иногда по Российскому телевидению могут часами показывать торжественный молебен или богослужение в храме, и никто не говорит о засилье христианства. Но стоит по нашему телевидению выступить какому-нибудь мусульманскому священнику, как сразу начинают говорить, передавать комментарии о фундаментализме. Наверное, пора, наконец, научиться терпимо относиться к тем, кто непохож на нас или думает иначе.

— Каковы ваши впечатления, господин президент, после контакта с руководителями других стран — СНГ в частности после визита в Ашгабат президента Украины?

— Со всеми главами государств СНГ у меня дружеские, деловые отношения. Что касается президента Украины, то после его визита в Ашгабат сблизились не только наши позиции как государственных деятелей, но мы с Леонидом Макаровичем подружились чисто по-человечески. На мой взгляд, это волевой, сильный политик, который достойно представляет и отстаивает интересы Украины.

— Господин президент, вы известны как инициатор сближения государств Средней Азии. В чем вы видите перспективы и предпосылки такого сближения?

— У наших государств много предпосылок для сближения. Мы могли бы вести согласованную политику в сфере экспорта хлопка, топлива, электроэнергии и другого сырья, разумеется, на взаимных интересах, как это делают арабские страны — экспортеры нефти. Одним словом, и в рамах Содружества, и в рамках континента Азии регион Средняя Азия в будущем мог бы успешно выступать как экономическое субпространство. Однако было бы ошибкой представлять себе Среднюю Азию как нечто однородное. Государства региона различны по экономическому потенциалу, у каждой страны свой политический облик и свой путь государственного строительства.

— Каковы ваши взгляды на военную доктрину независимого Туркменистана?

— Военная доктрина нашей страны базируется на главном принципе: Туркменистан — миролюбивое государство, проводящее политику позитивного нейтралитета. Другими словами, перед нашими вооруженными силами стоит главная задача — это обеспечить территориальную целостность страны, мир и спокойствие на границах. Для решения этой проблемы мы работаем по нескольким направлением.

Прежде всего мы проводим мирную политику и уже заключили с нашими соседями Ираном и Узбекистаном соответствующие соглашения о нерушимости и целостности границ. Сам факт, что Туркменистан граничит с дружественными государствами в известной степени уже решает проблему безопасности страны.

Кроме того, мы заключили оборонительный союз с Российской Федерацией, который в полном объеме защищает военно-стратегические интересы и Туркменистана, и России.

И наконец, мы создаем национальную армию, которая будет непосредственно решать вопросы защиты Туркменистана. Мы считаем, что такая система защиты нашего государства полностью отвечает интересам нашего народа и народу соседних государств.

— Являются ли недавно введенные социальное гарантии и льготы населенно (бесплатное пользование газом, электроэнергией и водой) индикатором экономической политики президента Туркменистана? Каковы ваши взгляды на экономическое развитие страны?

— Разумеется, социальная запрета населения — это составная часть экономический политики правительства нашего государства. Все крупные мероприятия экономики Туркменистана, будь то либерализация цен или либерализация экономики, мы проводим только с учетом социальных интересов населения. Последнее решение относительно бесплатного использования газа, электричества и воды — это один из кардинальных шагов правительства в сфере защиты населения, который будет иметь большое социальное и политическое значение.

Перспективы экономического развития Туркменистана большие. Это подтверждают не только наши данные, но и выводы западных экономистов. Неслучайно Туркменистан за рубежом называют «газовый Кувейт». Огромные запасы минеральных ресурсов, уникальные климатические условия, выгодное положение вкупе со стабильной политической ситуацией позволяют нам избежать многих болезненных моментов перехода к рынку.

В экономике мы провозгласили политику открытых дверей, что уже дает свои результаты. На уровне правительства заключен ряд контрактов с крупнейшими зарубежными фирмами на строительство в Туркменистане газохимического комплекса, предприятий по переработке хлопка и другой продукции сельского хозяйства.

Кроме того, мы сейчас работаем над формированием независимой нефтяной, газовой и хлопковой политики. Ее реализация даст нашей стране валютные поступления, необходимые для развития других отраслей экономики. Одним словом, все слагаемые успеха в Туркменистане есть, все остальное зависит от людей.

«Независимая газета» 20 октября 1992 года