October 7

Российский «доктор Айболит» и Его Величество Рахмон

События и публикации 16 октября 1992 года комментирует обозреватель Аркадий Дубнов*

Просматриваю «Известия» от 16 октября 1992 года и ловлю себя на мысли: до чего ж интересно читать! Понимаю, сегодня звучит несколько кощунственно, страна корчилась, переживая историческую драму распада советской державы, не прошло еще и года после подписания Беловежских соглашений, а ему, видите ли, интересно…

Но что делать, если испытываешь давно забытое ощущение: открываешь газету и видишь картину миру, пусть урезанную, даже перекошенную, но картину!...

Какую газету российскую сейчас надо взять, чтобы испытать это дежавю!?

Не знаю… Вот недавно попал в руки знаменитый некогда журнал «За рубежом»… Помню цензурированный, пропущенный через сито главлита, но все же дававший представление затюканному совку о далеком для него «далеке». Сегодня этот журнал, издающийся моим знакомым, хорош всем, гламуром, дизайном, искусством бильдредактора, но не чувствую в нем нерва времени.

Нема! Ну, совсем нема!

В «Известиях» сразу же взгляд останавливается на заметке: «Провокации на улицах Душанбе»…

Может показаться, что я злоупотребляю вниманием к таджикской теме, но для меня она дорога чрезвычайно, – я был свидетелем разворачивавшейся двадцать лет назад трагедии гражданской войны в Таджикистане, знаю практически всех ее главных действующих лиц, героев и злодеев, – там было мало первых и много вторых, – ездил в Афганистан, что узнать, что случилось с десятками тысяч таджикских беженцев, пытавшихся там укрыться от жестоких преследований победителей, наблюдал вблизи за многолетним, изнурительным процессом примирения сторон, власти и оппозиции, где бы не проходили их переговоры, – в Ташкенте, Ашхабаде, Тегеране, Бишкеке, Исламабаде…

Пока они не закончились подписанием в Москве мирным соглашением в июне 1997 года…

Читаю известинскую заметку:

«Личный состав 201-й мотострелковой дивизии, расположенной почти в центре Душанбе, 15 октября был приведен в боевую готовность. Сделано это было по приказу командующего генерала М. Ашурова в связи с тем, что возле контрольно-пропускного пункта появилась группа вооруженных людей, которые в ультимативной форме потребовали изъять боевую бронетехнику у формирований, ведущих борьбу против правительства на территории Курган-Тюбинской области. Танки и бронетранспортеры, якобы, принадлежат подразделениям российской армии и участвуют в боевых операциях. Прозвучала угроза взять в заложники учащихся средней школы, расположенной неподалеку от военного городка. Подняв дивизию «в ружье», генерал ответил визитерам, что в случае их противоправных действий в отношении жителей он примет самые жесткие меры. На этом инцидент был исчерпан. В десяти километрах от Душанбе неизвестными лицами обстреляны казарма и караульный наряд подразделения российской армии. Ответным огнем нападение отражено. Жертв нет».

Здесь стоит уточнить, что под теми, кто «ведет борьбу против правительства на территории Курган-Тюбинской области» подразумеваются силы так называемого прокоммунистического Народного фронта, которые через месяц, в ноябре 1992 года, победив «исламо-демократическую оппозицию» пришли к власти в Душанбе. Нынешний президент Таджикистана Эмомали Рахмон (тогда еще – Рахмонов) именно тогда появился на политической авансцене страны, будучи избран председателем Верховного совета, перед этим он был одним из рядовых полевых командиров Народного фронта.

И вот надо же было так случиться, что в том же номере «Известий» от 16 октября читаю небольшое сообщение ИТАР-ТАСС:

НАЗНАЧЕН ПЕРВЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИИ 16 октября распоряжением Б.Н. Ельцина первым заместителем министра иностранных дел России назначен А.Л. Адамишин. Как сообщила пресс-служба президента России, в тот же день президент России Б.Н. Ельцин подписал распоряжение об освобождении Шелова-Коведяееа Ф.В. от должности первого заместителя министра иностранных дел Российской Федерации в связи с переходом на другую работу.

Дело в том, что Анатолий Леонидович Адамишин, один из самых искушенных советских дипломатов, бывший посол СССР в Италии, тонкий знаток и ценитель европейского искусства, был как раз тем самым «доктором Айболитом», которого бросила Москва на лечение таджикской проблемы. В те годы мы еще не были с ним знакомы, это случилось в 1994-м, когда я приехал к нему в санаторий в Барвиху брать интервью на таджикскую тему для радио «Свобода».

С тех пор мы дружим семьями. Адамишин был первым российским дипломатом, отправившимся в середине 90-х в Тегеран, чтобы навести мосты с лидерами таджикской оппозиции, нашедшими там убежище. Адамишин занимался межтаджикским примирением несколько лет, пока его не назначили министром по делам СНГ. Честно говоря, я горжусь тем, что свои мемуары, посвященные этому периоду своей деятельности, А.Л. прежде, чем их опубликовать, попросил меня прочесть, чтобы избежать каких-либо неточностей.

Этот очерк опубликован недавно, в сентябре этого года, в 4-м номере журнала «Россия в глобальной политике».

Уже из первых его строк становится ясно, что уже через несколько дней после своего назначения Адамишин полностью окунулся в таджикскую проблематику:

«На Таджикистан я был «брошен» в конце октября 1992 г., мало что о нем зная. Учиться пришлось на ходу, равно как и собирать команду. Благо было немало крепких профессионалов, оставшихся не у дел после чистки союзного МИДа. Поначалу не мог избавиться от впечатления, что Россия в стороне от таджикского кризиса. Российская внешняя политика находилась еще на этапе болезненного становления. В конкретном случае с Таджикистаном (и Средней Азией в целом) не было четкого представления о том, чего мы, в сущности, хотим в новых условиях, когда бывшие союзные республики в одночасье превратились в независимые государства. Отсюда спонтанность и импровизация в решениях, до многого просто не доходили руки. Судьба 201-й мотострелковой дивизии, оставшейся в Таджикистане после разлома Советского Союза и по большей части заблокированной в военных городках, решается лишь осенью 1992 года. Генерал-полковник Эдуард Воробьев, направленный со специальной миссией в Душанбе, предложил: дивизию не выводить, оружие, раздачи которого требуют вооруженные группировки, никому не отдавать, городки деблокировать, что и было сделано силами вновь введенных пяти десантных батальонов. В обстановке анархии дивизия – единственно реальная сила, в первую очередь для защиты русского населения, а его там больше чем 300 тыс. человек. Тем более меня озадачивает, что министр иностранных дел Андрей Козырев поддерживает идею о передаче 201-й дивизии в двойное подчинение – наше и таджикское. Ею может распоряжаться и.о. председателя Верховного совета Акбаршо Искандаров (Искандаров представлял группировку, противостоявшую Народному фронту, – А.Д.). Он уже отдает распоряжения командиру дивизии Мухридину Ашурову (в будущем Герою России). Мы втягиваемся в поддержку одной из сторон в конфликте, неминуема жесткая реакция кулябцев (сторонников Народного фронта – А.Д.) и вооружающих их узбеков. Не говоря уже о такой «мелочи», как использование вооруженных сил за рубежом без санкции Верховного Совета РФ. Не сумев убедить Козырева, решаюсь обратиться к главе правительства Егору Гайдару. Он отвечает: назад хода нет, уже есть договоренность на этот счет с Ельциным. На мою мельницу льет воду сообщение от Виктора Комплектова, направленного мною в Среднюю Азию, что ни президент Киргизии Аскар Акаев, ни казахстанский президент Нурсултан Назарбаев не будут поддерживать Искандарова. За ним, считают они, стоит ПИВТ (Партия исламского возрождения Таджикистана – А.Д.), а за ней Иран. Не помогает: соглашение о временном двойном подчинении подписывается. Довод: надо искать фигуру вроде Наджибуллы, Искандаров с Ашуровым (он таджик по отцу) наведут порядок и защитят русскоязычное население. Но оно сразу же попадает под огонь другой стороны. Глава ДПТ Шодмон Юсуф, обвинив российских военных во вмешательстве во внутренние дела Таджикистана, заявляет, что теперь русскоязычное население становится заложником. Бегство русских из страны резко увеличивается, осуществлять эвакуацию приходится в экстремальных условиях…».

Такая вот «обстановочка» складывалась в Таджикистане два десятка лет назад.

Удивительно, что по прошествии двух десятилетий ситуация в этой стране не так уж сильно изменилась. Страсти по поводу пребывания 201-й российской дивизии (сейчас 201-й российской военной базы, РВБ) полыхали там все последние годы. Его Величество (да, именно так, по-таджикски, Чаноби Оли, принято обращаться теперь к бывшему полевому командиру) г-н Рахмон и его окружение старательно разыгрывали игру вокруг РВБ в стремлении взвинтить до небес арендную плату за ее размещение в Таджикистане. В Душанбе называли цифру в 300, затем в 250 миллионов долларов ежегодно.

Однако, после неудачной попытки летом этого года силой усмирить строптивое население Горно-Бадахшанской автономии, жертвой которой (неудачной попытки) стали десятки военных и мирных жителей, Рахмон, очевидно, пришел к выводу, что если, не дай Бог, грянет «час Х» и недовольные его многолетним правлением соотечественники захотят от него избавиться, не окажется никого, кроме российских солдат, кто станет его защищать… Настаивать на своем в расчете на получение выгодного бонуса от Москвы в таких обстоятельствах становилось рискованно, тем более, что российские генералы повели разговоры, что не очень-то, мол, и нужна им эта база, уж больно много мороки с ней…

В результате после нескольких лет ожесточенного торга между Москвой и Душанбе было подписано соглашение о статусе и условиях пребывания 201-й РВБ в Таджикистане. На безвозмездных условиях. Ну, почти на безвозмездных… Россия пообещала модернизировать таджикскую армию и обучать для нее офицеров. Еще было обещано не взимать вывозные пошлины на поставляемые в Таджикистан нефтепродукты в объеме 1 миллиона тонн. Облегчение для таджикской казны в результате этой меры будет исчисляться суммой около 200 миллионов долларов…

Кроме того, Россия рассмотрит возможность строительства в Таджикистане пяти средних ГЭС мощностью по 150 Мгвт.

Владимир Путин прибыл в Душанбе для подписания соглашений 5 октября 2012 года, в день 60-летнего юбилея Его Величества Рахмона. И не отказал себе в удовольствии напомнить этому «спасителю нации» (так названа книга, изданная в Европе к юбилею Рахмона), кем он был двадцать лет назад. Путин привез ему в подарок учетную карточку матроса ВМФ СССР, Рахмонов проходил срочную службу в 70-е годы подводником на Тихом океане. А потом публично напомнил, что президент Таджикистана в свое время «входил в Душанбе с автоматом в руках».

Очевидно, в Москве решили, что Рахмон заслужил уже право поменять оружие, Путин привез ему еще один подарок, – новенькую винтовку с оптическим прицелом…

Аркадий Дубнов. Международный обозреватель газеты «Московские новости». Закончил МЭИ, работал в НИИ и на АЭС. В журналистике с 1990-го: «Демократическая Россия», «Новое время», «Радио Свобода», «Время новостей». 20 лет наблюдает за тем, что происходит на месте бывшего Союза.

Источник