September 27

Замораживать Енисей должны те, кто его разморозил


Алексей ТАРАСОВ. «Известия»


Построив Красноярскую ГЭС, покорив Енисей, пожинаем плоды: река зимой не замерзает на сотни верст. Постоянный оттого туман впитывает в краевом центре техногенные выбросы, и жители почти миллионного города дышат кристалликами — комплексами канцерогенных веществ. Количество заболеваний, связанных с дыхательными путями, в Красноярске в 2,5 раза выше, чем в среднем по России.

Так уже иного лет. Сентябрь — и вновь город на Енисее в густом тумане. И вновь журналистов собирают на пресс-конференцию, дабы представить очередную идею замораживания реки. Их было уже великое множество. Коллеги постарше вспоминают, как еще П. Федирко, первый секретарь крайкома КПСС, демонстрировал им макет одного из технических решений проблемы. Вот только ничего не меняется, и окружающий красноярцев мир остается перевернутым: великая русская река перестала быть кормилицей и в трескучий мороз течет будто летом, а летом в нее не войти — всего плюс четыре по Цельсию. Один из плацдармов экологической катастрофы?

Ученые и инженеры, найдя, по их мнению, способ сковать Енисей ледяным панцирем, мучаются сегодня вопросом: где взять деньги на реализацию идеи? Проектировщики же Красноярской ГЭС, допустившие столь «незначительную» ошибку в расчетах — Енисей замерзает не через 20 километров после плотины, а через 350, чувствуют себя абсолютно непричастными к экологическим бедам края. На пресс-конференции процитировали ответ Госэнерго на запрос красноярской мэрии — мол, существующие оценки влияния открытых водоемов на экологию прилегающих территории носят чисто эмоциональный характер. Словом, выкручиваясь правдой и неправдой, энергетики не чувствуют себя должниками перед красноярцами.

Краю, судя по всему, остается одно из двух: или подать в суд на всесильное ведомство, взыскать необходимую для реализации проекта сумму — в качестве компенсации за ущерб здоровью людей (сибирякам эта практика с недавних пор уже известна — наша газета в августе рассказывала об иске в многие миллионы рублей, предъявленном красноярцами атомщикам), или же потребовать передачи ГЭС в муниципальную собственность — эта идея и прозвучала на пресс-конференции, проходившей в стенах краевой администрации. Дескать, Москве идут доходы от работы ГЭС, а Красноярску остаются набухшие химией туманы. Вот тогда на воплощение, например, последнего из представленных прессе проектов потребуется поступление платежных средств от работы ГЭС в течение всего лишь месяца.

И еще. Выше по Енисею расположена Саяно-Шушенская ГЭС — тоже «чудо гидротехники». Недавно со ссылкой на московского инженера П. Хлопенкова в прессе появились сообщения, что если один из ежегодных енисейских паводков окажется куда более сильным, чем обычно, то плотина Саяно-Шушенской станции может разрушиться и двухсотметровая волна со скоростью курьерского поезда смоет все живое ниже по течению — а это не только Красноярск, но и ядерный город Краскэярск-26. Опускаю аргументы и оценки состоятельности такого заключения. Почему Минтопэнерго никак не комментирует это и другие подобные сообщения, почему для него не представляет никакой ценности душевное спокойствие жителей енисейского региона?

«Известия» 6 октября 1992 года