September 15

Татарстан хотел бы совместить несовместимое: выйти из России и остаться в ней


Игорь ХАРИЧЕВ, политолог


15 сентября президент Росси Борис Ельцин принял в Кремле президента Татарстана Минтимера Шаймиева.

Среди вопросов, обсуждавшихся на встрече, был обсужден также ход подготовки договора между Россией и Татарстаном. Ввиду наличия разногласий в этом вопросе официальным делегациям России и Татарстана поручено продолжить работу над согласованием текста договора.

«Особое внимание, — сказал Минтимер Шаймиев корреспонденту ИТАР — ТАСС, — было уделено ходу подготовки двустороннего договора. Найдено много точек соприкосновения, однако имеются и разногласия. Они касаются прежде всего того, какие вопросы отнести к исключительной компетенции Татарстана, какие — к России, а какие решать на основе совместного ведениям.

Минтимер Шаймиев считает, что двусторонний договор между Россией и Татарстаном может быть подписан еще в нынешнем году.

Руководство республики, не подписав Федеративный договор, последовательно добивается заключения отдельного двустороннего договора между федеральными органами власти и Татарстаном. Подготовить его подписание призваны переговоры между Российской Федерацией и Татарстаном, идущие уже не первый месяц. Встречи делегаций России и Татарстана стали столь привычным, что кажется, будто они начались давным-давно. Впрочем, близок их конец — по планам договор в сентябре должен быть подписан.

Сообщения об очередных раундах переговоров между делегациями России и Татарстана носят спокойный, деловой характер. Но вряд ли для разумных людей будет неожиданным то, что за этими сообщениями скрывается весьма и весьма сложная ситуация. И дело вовсе не в том, что переговорный процесс напоминает долгое перетягивание каната. Суть противоречий глубже, нежели просто попытка получить больше полномочий, чем согласна уступить другая сторона. «Несомненно, политика Татарстана направлена на изменение статуса республики по отношению к Российской Федерации, — говорил в интервью «Российской газете» вице-президент Татарстана, руководитель делегации республики на переговорах Василий Лихачев. — Но не правы те, кто говорит, что Татарстан хочет отделиться от России и, более того, разваливает Федерацию».

Звучит обнадеживающе. Но вот как, например, делегация Татарстана формулирует полномочия республики в пункте 7 соответствующей статьи 1 собственного варианта проекта договора: «Республика Татарстан вступает в отношения с иностранными государствами, заключает международные договоры, обменивается дипломатическими и консульскими представителями...» Но учреждать собственные посольства в других странах — де-юре прерогатива независимого государства, которое не может входить в какую-либо федерацию.

Вот пункт 14: «Республика Татарстан самостоятельно формирует свои государственный бюджет, проводит самостоятельную налоговую политику. Для реализации совместных целевых программ и полномочий Российской Федерации и Республики Татарстан производятся отчисления финансовых средств на основе взаимных соглашений». В связи с этим стоит сказать, что Татарстан отчисляет сейчас в федеральный бюджет около 4,5 миллиарда рублей, получая через Пенсионный фонд порядка 6 миллиардов.

В пункте 10 говорится, что Татарстан самостоятельно участвует в уплате долга бывшего СССР, а в пункте 12 — что республика имеет свою долю в золотом запасе и Алмазном фонде бывшего СССР. Включая эти статьи в договор, руководство Татарстана фактически хочет добиться того же статуса, которым имеют независимые ныне государства — бывшие союзные республики. Следует подчеркнуть, что положения, закрепляющие полную независимость Татарстана, проходили в том или ином виде через все варианты проекта договора, которые предлагались татарской стороной. И пусть это лишь проекты, но они отражают вполне определенные стремления.

Ничего противоестественного в стремлении руководства Татарстана утвердить полную независимость республики нет. В таком случае надо сказать об этом открыто, а не маскировать свое намерение букетом уверении в обратной.

Слов нет, проведение децентрализации жизненно необходимо не только для сохранения государственной целостности Российской Федерации, но и для осуществления реформ. В развитых государствах экономика является частным делом граждан (государство не управляет ею, оно лишь регулирует). В нормальных странах большинство вопросов решается на местах (исключая те немногие, но основные, решение которых является прерогативой федеральных или центральных органов власти). И Федеральный договор дает возможность для децентрализации, необходимо только осуществить ее на деле. Если же говорить о Германии, то там, скажем, единое гражданство, единые федеральные таможенные пошлины. Вместе с тем в упоминавшемся проекте договора в пункте 5 статьи 1 говорится, что Татарстан имеет собственное гражданство и что в республике допускается двойное гражданство, то есть гражданин Татарстана может не быть гражданином Российской Федерация, а пункт 9 должен закрепить за Татарстаном право устанавливать собственные таможенные пошлины. Так что тут можно вести речь только о конфедерации и то с большой натяжкой.

Любопытно, что через все проекты договора, поддерживавшиеся татарской делегацией на переговорах, проходили пункты, позволяющие Татарстану пользоваться преимуществами, которые дает пребывание в Федерации. Например, обеспечение режима беспошлинного передвижения транспорта, грузов, пассажиров всеми видами транспорта, в том числе отправляемых третьей стороне, включая и за границы Российской Федерации — пункт, учитывая российские просторы, сулящий Татарстану огромные выгоды. Но руководство Татарстана должно отдавать себе отчет в том, что невозможно сочетать плюсы полной независимости с не менее весомыми плюсами пребывания в составе Российской Федерации.

Нельзя выйти из Российской Федерации, при этом как бы не выходя из нее. Полная независимость Татарстана однозначно должна вести к выходу республики из состава Российской Федерации со всеми вытекающими отсюда последствиями. В этом случае должны быть аннулированы все заказы, размещенные правительством России на предприятиях Татарстана, вовсе не в отместку за выход, а потому что с иностранными государствами экономические отношения строятся на иной основе, в первую очередь с учетом собственных интересов. Должен измениться характер всех отношений — они должны стать межгосударственными, хотя это не значит, что России стоит рвать культурные или иные контакты с полностью независимым Татарстаном. Но иные таможенные пошлины, иная налоговая система, фактически иные условия хозяйствования будут диктовать введение таможенных пунктов, а со временем, быть может, и установления режима государственной границы между Российской Федерацией и Татарстаном. И это та реальность, которую должно просчитывать руководство республики.

Татарстан имеет право на полную государственную независимость. Однако за это должен высказаться народ республики. Результаты проведенного 21 марта 1992 года референдума нельзя рассматривать как правовую основу для утверждения независимости, да и руководство республики накануне референдума давало разъяснения, что речь не идет о выходе из состава Российской Федерации. Только в том случае, если новый референдум, на котором будет поставлено во взаимосвязь обретение полной государственной независимости и выход Татарстана из состава России, даст положительный результат, руководство республики будет иметь и юридическое, и моральное право последовательно проводить линию на утверждение государственной независимости. А пока что надо учитывать, что по опросам общественного мнения около 60% жителей Татарстана против выхода из России.

«Известия» 16 сентября 1992 года