September 10

Правда Егора Гайдара

«Есть несколько сюжетов, вопросы по которым к представителям органов власти заведомо бессмысленны», — так начал свои разъяснения и. о. премьер-министра Егор Гайдар, пригласивший к себе в минувшую пятницу журналистов «МН» и «Комсомольской правды».

Разъяснения касались недоверчивой реакции газет на заверения и. о., что бензин 37 рублей стоить не будет.

По словам Гайдара, обычно задают вопросы по двум сюжетам — цены на топливо и денежная реформа: «Я, когда работал в прессе, даже в полной мере не понимал, насколько эти вопросы ставят любого представителя власти в сложное положение». Гайдар «совершенно откровенно» заявил, что всегда имеет два правдивых ответа: цены на бензин будут повышаться, а денежной реформы не будет. Но тут же признался, что если бы денежная реформа планировалась, а насчет цен имелись бы очень конкретные планы, надо было бы говорить неправду, «оказываясь в тяжелейшем и совершенно идиотском положении». «Как выйти из этого положения, я, честно говоря, не знаю», — чистосердечно признался Гайдар. И сообщил, что цены на топливо будут расти, но плавно — чтобы на протяжении последующих двух-трех лет «без рывков» приблизиться к мировым.

Гайдар заметил, что его правительство совсем не такое хитроумное и интриганское, как это обычно пишут в газетах. С той же, вероятно, искренностью он заверил бывших коллег, что к будущим разборкам с правительством в парламенте никак не готовится. «Мы работаем», — твердо сказал и. о. премьера и перечислил нормативные ак! ы и программы, которые не дадут промышленности войти в будущий год так, как в прошлый. Помимо ценового регулирования, по мнению Гайдара, главное сегодня — это заказы для оборонной промышленности, механизм внешнеэкономического регулирования («никаких революций тут не будет»), проблема беженцев, занятость…

«Представьте, если бы мы посыпали голову пеплом и начали говорить: ой, будет съезд, ой, будет атака, ой, что мы будем делать…» — говоря это, глава кабинета очень выразительно изобразил полное отчаяние и покорность судьбе. Затем, отсмеявшись и переменившись в лице, Гайдар с прежней прямотой и твердостью заявил: «Мы будем говорить правду». Про то, что трудно, но никакой катастрофы нет, а есть серьезные позитивные сдвиги: существенно снизились месячные темпы инфляции, по отдельным направлениям промышленность начала адаптироваться к новым реалиям, удалось запустить механизм приватизации.

Выйдя из кабинета и. о. премьера, журналисты признались ДРУГ другу, что не находят прецедентов в своей профессиональной практике. И сурово задумались. А затем выдвинули две равно недоверчивые версии. По первой выходило, что Гайдар чувствует начало конца своих реформ и ищет поддержки на стороне. По второй — что создает светлый образ открытого и откровенного премьер-министра в пику политическим соперникам. Но, возможно, на самом деле все обстояло проще.

Ольга БЫЧКОВА

«Московские новости» 13 сентября 1992 года