August 18

Гайдар и «промышленники» на качелях реформы

Чтобы сберечь хрупкий социальный мир, правительство вынуждено лавировать между требованиями различных лоббистских групп. Но стоит посмотреть на поведение правительства — и в глаза бросится несколько тактических ошибок. Понять их природу можно, вспомнив старт реформы.

Тогда, в ответ на предсказания «социального взрыва», правительственные эксперты подготовили свой анализ. Он должен был служить и руководством к проведению радикального курса.

Из этого анализа выходило, что политическая активность основной массы населения невысока и идет на убыль, общественное сознание настроено реалистически и не питает надежды на «экономическое чудо». Наконец, делался вывод об относительной слабости и неорганизованности потенциальных групп давления, которые неизбежно формируют оппозицию радикальным рыночным реформам.

Если первые пункты в целом подтвердились, то в последнем был допущен серьезный просчет. Всего двух месяцев реформ хватило, чтобы началось формирование организованной оппозиции. В немалой степени способствовала этому и дискуссия вокруг отпуска цен на энергоносители.

До 2 января многие промышленники еще довольно смутно представляли себе последствия отпуска цен. С началом реформ ситуация резко изменилась. Угроза высвобождения цен на энергоносители в совокупности с кризисом неплатежей (за которым маячила опасность банкротства) сыграла цементирующую роль в формировании Промышленной партии, объединившей на время как умеренных, так и консервативных политиков.

Отступление с «топливной либерализацией» стало переломным пунктом. Оно показало реальную уязвимость правительственной команды, слабость ее позиций в эшелонах власти. И только внешний успех правительства на последнем съезде народных депутатов позволил несколько растянуть во времени неизбежные политические потери.

Особенно опасными оказались последствия этого шага в такой принципиальной для «гайдаровской» команды сфере, как динамика цен: именно по ней складывается внешнее впечатление о способностях и возможностях реформаторов. Постепенное же повышение цен на энергоносители стало важнейшим фактором инфляции, обусловливая не только постоянный рост издержек, но и подпитывая инфляционные ожидания.

Словом, именно нерешительность в этом пункте (а вовсе не многочисленные уступки по зарплате и кредитам) знаменовала поворот от жесткого реформаторского курса к политике компромиссов и в конечном счете к превращению правительства в коалиционное. Разумеется, рано или поздно такой поворот все равно должен был произойти. И его никак нельзя оценивать только негативно. Он дает возможность перегруппировать силы, изменить политические акценты, потребность в чем возникнет после первых же месяцев жесткого, социально не ориентированного курса.

Так что коалиционный характер правительства следует принять как данность. Любопытно другое — одним из результатов этого шага стало ослабление блока «промышленных» сил. Цемент оказался недолговечным и дал трещину.

Первые ее признаки появились в начале лета, когда вслед за образованием союза «Обновление» (и во многом в противовес ему) экстремистски настроенные лидеры фракции «Промышленный союз» принялись формировать собственную политическую организацию с региональными отделениями. В хозяйственных кругах все заметнее пошло размежевание между умеренными силами, признающими идеи рыночной экономики, и сторонниками консервативного реванша.

Недавний «съезд товаропроизводителей» продемонстрировал углубление раскола. Его организаторам не удалось вовлечь в свои игры руководителей ведущих промышленных предприятий. Зато те, кто все же приехал, выдвигали требования, явно не осуществимые в условиях демократического режима. Более того, призывами «сейчас же сформировать новое правительство» они дали понять, что не прочь сыграть роль делегатов II съезда Советов рабочих и солдатских депутатов.

Неожиданным образом съезд товаропроизводителей вскрыл проблемы, зревшие внутри самого правительства. Я имею в виду прежде всего позицию Министерства промышленности. Не секрет, что ряд директоров был вызван на съезд телеграммами руководителей департаментов Минпрома. Лидеры парламентской фракции «Промышленный союз», занимая жесткую антиправительственную позицию, заявили о своем намерении поддержать предложения этого министерства «по реорганизации управления промышленностью». А речь в этих предложениях шла ни больше ни меньше как о создании крупнейших технологических комплексов монополистического характера. Заметим также, что именно руководитель Минпрома, а вовсе не вселявшие ужас в сердца некоторых демократов Шумейко и Хижа стал активным участником этого съезда.

Хотя единство «промышленников» подорвано, это отнюдь не означает прекращения политической борьбы. Только теперь она окончательно перемещается на «хозяйственный фронт».

Владимир МАУ

«Московские новости» 30 августа 1992 года