July 21

Михаил Горбачёв: Только идиот станет устраивать новый путч

Однако России — по вине ее нынешних правителей — грозит социальный взрыв, считает он

Желающих получить интервью у Михаила Горбачева накануне годовщины августовского путча оказалось так много, что экс-президент, не имея возможности принять всех, созвал пресс-конференцию. Правда, речь на ней шла не столько о неудавшейся попытке переворота (Михаил Горбачев повторил свои прежние оценки этой «авантюры»), сколько о нынешней ситуации. Досталось многим: больше всех — российским лидерам, а с ними заодно — и прессе.

Первым — за то, что «своими метаниями и непоследовательностью» они торпедировали новый союзный договор, став соучастниками разрушения союзного государства, что привело к «развалу экономики и поголовному обнищанию страны». Впрочем, чего иного ожидать от новоявленных деятелей, которые «не знают, что делать», и в то же время никого не желают слушать. В свое время обвиняли его, Горбачева, в том, что он цепляется за кресло, хотя он готов был дать письменное обязательство, что не станет баллотироваться на новых выборах. Единственное, за что он боролся, — за сохранение единого государства на конфедеративной основе. И те, кто упрекал президента СССР, сегодня «сами хищнически держатся за власть».

Угрозу нового путча Михаил Горбачев решительно отверг («Надо быть идиотом и безумцем, чтобы пойти на это»). Но на Россию может обрушиться другая беда: из отпусков начинают возвращаться рабочие, некоторые уже — из третьих отпусков, их ждут неработающие предприятия, доходов нет, цены растут, «это может вызвать такой масштаб недовольства», что «создастся среда, когда сфоомируются силы, которые отнюдь не будут демократическими». При постановке окончательного диагноза российским лидерам экс-президент был достаточно самокритичным: «Я думаю, сегодняшнее правительство проигрывает на том, на чем в свое время проигрывал и Горбачев: на отставании по ключевым вопросам политики».

Бывший глава СССР «потрясен масштабами продажности нынешних структур, которым мы сегодня доверили судьбу реформ и свою судьбу». Чего стоят одни только «операции Российского банка под управлением Матюхина» — того самого, «который очень был удобен тем, что начинал войну с Центральным банком», разрушал «единство банковского союза, формирование рублевой зоны. Он нравился тогда, но оказался просто авантюристом…». Дошло до того, что «в Америке вышел путеводитель, в котором указаны фамилии наших новых властей и прочих структур, сколько они берут за решение вопросов». «Под видом „народной приватизации“ задумано ограбление населения: „всем дадут по месячной или полмесячной зарплате“, а „все те, кто наворовал, награбил“, будут скупать ценные бумаги у народа, захватят сперва „экономическую, а затем и политическую власть“.

Михаил Горбачев говорил и о неблаговидной роли прессы («Я обращаюсь (к народу), я говорю, но это все глохнет», а если что и опубликуют, то в куцем виде). «Так что пресса тоже стала подстилаться, она стала конформистской, тоже — лишь бы выжить», — попрекнул он с явным намеком на то, что в эпоху горбачевской гласности средства массовой информации являли собой эталон объективности и независимости мнений.

Экс-президент изложил программу срочных мер для России. Нужна новая программа экономических реформ, вокруг которой объединятся все «демократические патриотические силы». «На основе согласия возможно принятие масштабных, радикальных решений по стабилизации общества, предотвращению раскола и дальнейшего обострения обстановки». Нужен союз государств на базе конфедерации, за основу М. Горбачев взял бы предложение казахского президента Н. Назарбаева.

Неясным осталось лишь, как реализовать предлагаемый пакет мер? И кто возьмется тащить воз из болота? Нынешнее правительство, которое, по убеждению Горбачева, и без того довело страну до ручки? Он сам со своим окружением? Но свое возвращение в большую политику Горбачев решительно отрицал. Значит, какая-то третья сила?
…Не так давно президент СССР Горбачев был несказанно сердит на оппозиционера Ельцина: легко тому критиковать, ни за что не отвечая. Сегодня соперники поменялись ролями. Только России от этого не легче.

«Известия» 18 августа 1992 года