July 19

«Кавказские синдром» в Питере

Рис. Л. БОНДАРЕВА.

23 июня в одном из питерских лесопарков кавказцы стреляли в милиционера отдела охраны С. Гнилометова. У раненого, потерявшего сознание милиционера они похитили пистолет.

3 июля в самом центре Петербурга среди бела дня человек «с южной внешностью» расстрелял старшего лейтенанта милиции О. Сенюка.

7 июля на станции метро «Площадь Восстания» был убит еще один сотрудник милиции — младший сержант А. Илларионов.

По растревоженному городу прокатилась волна слухов: «Заговор „черных“!», «Кавказцы объявили милиции вендетту!».

За что же так ополчились на петербургскую милицию южные гости (которые, похоже, все больше чувствуют себя в городе хозяевами)?

4 июля «Смена» описала, как омоновцы, затеяв очередную антикавказскую акцию, пытались построить коммунизм на одном отдельно взятом базаре. Они, утверждает газета, учинили погром среди азербайджанцев, наводнивших Некрасовский рынок. Южных торговцев избивали, у них отнимали деньги, а фрукты высыпали на землю и безжалостно давили сапогами. Омоновские погромщики устроили королям рыночного прилавка, как они это именовали, «полчаса коммунизма»: заставляли их продавать помидоры по 5 рублей за килограмм, черешню — по рублю…

Представители отряда начисто отрицают эти разоблачения. Командование ОМОНа направило редактору «Смены» официальное опровержение. Проверку по этим фактам сейчас проводит Главное управление внутренних дел Петербурга и Ленинградской области. Но и без проверок очевидно: в городе назрел взрывоопасный конфликт.

В начале июля Василеостровская районная прокуратура оказалась в «кольце блокады»: около сотни азербайджанцев заполонили ее и без того тесные коридоры. Не вместившиеся в обитель законности толпились на улице. Этот поход был предпринят после очередного омоновского рейда — теперь уже по Василеостровскому рынку. Осадившие прокуратуру демонстрировали следы от милицейских дубинок.

Нет, это не было коллективной жалобой. Это был ультиматум: «У нас есть оружие. И если нас не защитит закон, то мы примем свои меры. И не забывайте: у нас в Азербайджане живет полмиллиона русских!».

Чтобы картина была полной, следует добавить, что тот же Некрасовский рынок уже давно заслужил славу рассадника наркомании и прочей уголовщины.

Года два назад усилиями питерского управления по борьбе с организованной преступностью здесь за махровое взяточничество и прочие «излишества» была посажена вся администрация рынка. Но уголовные нравы Некрасовский сохранил и по сей день. Вот его «послужной список» только за 6 месяцев нынешнего года: 24 уголовных дела по сбыту наркотиков, 32 — по хранению и продаже оружия, 44 — по кражам.

Схожая ситуация — на Торжковском, Василеостровском и многих других рынках Питера, превратившихся в устойчивые центры преступности. Практически они захвачены мафией перекупщиков (главным образом азербайджанской национальности). Еще позапрошлым летом заместитель генерального директора Ленинградского объединения колхозных рынков обращался в милицию, требуя «принять действенные меры по пресечению спекуляции и удалению не торгующих лиц южных национальностей с территории рынков».

И целью недавних омоновских рейдов было — выявить торговцев наркотиками и оружием, а также проверить: не встретятся ли тут преступники, находящиеся в розыске?

На первый взгляд в той драме, что сегодня разыгрывается на петербургских улицах, — лишь два персонажа: кавказская мафия и «русская» милиция. На самом деле, действующих лиц здесь больше. Только они держатся в тени. И конфликт в основе своей не криминальный, а скорее — политический.

Лавина тяжких преступлений на невских берегах разрастается едва ли не вчетверо быстрей, чем в целом по России.

И милиция, все больше ощущая беспомощность закона и свое бессилие, отвечает действиями, выходящими за рамки права. Это чрезвычайно опасная тенденция.

Более того, власти сами как бы подталкивают ОМОН к подобного рода действиям, тщась омоновским десантом подменить закон и суд, пытаясь использовать отряд как козырную карту в имущественных и иных междоусобицах.

Так было, скажем, когда отцы города вознамерились прибрать к рукам «партийное наследие» — обкомовский гараж. А у этого гаража уже объявились другие «наследники». Можно бы, конечно, решить спор и в судебном порядке. Но к чему «волокита»? Куда проще организовать руководящий звонок: ОМОН — на выезд!

Гостиница «Нева» подняла бунт против городского управления гостиниц. И опять «утрясать конфликт» городские чиновники пытаются с помощью ОМОНа.

Подхватывая подобные факты, пресса усердно живописует «звериный оскал» петербургского ОМОНа. И «выдает» отряду за все, в чем был и не был виноват. То «Правда» сообщила, как его бойцы вынуждают заправлять свой транспорт, наставляя дула автоматов на миловидных «королев бензоколонок». То агентство «ИМА-пресс» со слов экс-президента 3. Гамсахурдиа упомянуло, что питерский ОМОН якобы воевал в Грузии. То с телеэкранов летит будоражащая сенсация: отряд выдвинулся вплотную к границе Эстонии, и зловещая его тень уже пала на сопредельную территорию суверенного государства.

За «играми» вокруг петербургского ОМОНа просматривается стремление втянуть отряд (или хотя бы одно его имя) в круговорот политических страстей и спекуляций. Но ОМОН не желает «затыкать дыры» там, где власти, не найдя политического решения (или не добившись судебного), пытаются использовать милицейскую дубинку. Протестуя против некомпетентных решений тогдашнего руководства ЛенГУВД, которые сталкивали лбами ОМОН с рядовыми ленинградцами, отряд в октябре 1990 года пригрозил забастовкой и потребовал заменить руководителей своего главка.

А в конце прошлого года личный состав отряда обратился к президенту России: «Мы не хотим быть заложниками при решении политических вопросов!».

Один-единственный раз питерский ОМОН добровольно взял на себя выполнение политической задачи. Потому что этого требовала Конституция. Это было в дни августовского путча. Тогда отряд выступил на защиту законно избранной власти. Кстати, выступил, нарушив приказ. Ибо «сверху», согласно указанию спешно назначенного «ленинградского ГКЧП», отряду была спущена команда разогнать собравшихся перед Мариинским дворцом.

Петербургский ОМОН не запятнал себя участием ни в одном из межнациональных конфликтов. А вот сегодня, кажется, он рискует оказаться вовлеченным в такой конфликт, ибо столкновения чисто криминального свойства нынче все явственней окрашиваются в национальные тона. Вокруг действия отряда усиленно раздувается антикавказская истерия. События последнего времени подбросили в этот тлеющий костер даже не дров — пороха.

Рядом с тем местом, где убили Олега Сенюка, на стене дома висит траурная табличка. Кто-то приписал на ней карандашом: «Русь! Поднимись против кавказцев!». Ниже — другая надпись:. «Бейте их, пока нас не перебили!».

По городу прокатился новый слух: «В субботу будут азербайджанские погромы!». Всю субботу 25 июля полтысячи сотрудников питерской милиции провели «под ружьем», готовясь в любой момент пресечь нападение на «южан».

Да, выходцы с Кавказа лишь усугубляют криминогенную ситуацию в Петербурге. Но не просто чеченцы или азербайджанцы, а, скажем прямо, — чеченские и азербайджанские бандиты и рэкетиры. Об этом говорил недавно и начальник Петербургского ГУВД Аркадий Крамарев на встрече с представителя и национально-культурных обществ города.

В последнее время в ряде городов делаются попытки решить проблему кавказской мафии без затей: выставить «черных» за наши родные пределы — и вся недолга! Кажется, подошел к этому опасному решению и Питер.

Сегодняшний Петербург — это котел, переполненный паром. За минувшие полтора года здесь отшумело более 300 всевозможных митингов и демонстраций, забастовок и съездов. Сотни тысяч человек участвуют в этом мощном политическом прибое.

И кому-то очень хотелось бы втянуть в эту свистопляску еще и ОМОН.

«Усложнение межнациональных отношений не нужно ни петербуржцам, ни демократическим силам, ни мэрии, ни Петросовету, — говорится в заявлении руководства азербайджанского землячества в Петербурге. — Конфликт нужен тем силам и стоящим за ними политическим организациям, которые сегодня используют любую возможность для прихода к власти… ОМОН Санкт-Петербурга становится постепенно политизированной организацией, действующей, быть может, и не осознавая этого, в целях так называемой „партии войны“.

Как бы в подтверждение этого «Смена» опубликовала сообщение о встрече лидера Народно-социальной партии (НСП) Юрия Беляева с «отдельными представителями питерского ОМОНа», в ходе которой стороны нашли взаимопонимание в отношении «южан»… По словам Беляева, поскольку официальные власти не в состоянии обеспечить правопорядок, в городе предполагается создание «общественного штаба по борьбе с преступностью», в который войдут представители общественных организаций, политических партий и трудовых коллективов.

Идея создания в Петербурге специального комитета по чрезвычайным ситуациям обсуждалась и на закрытом совещании в Петросовете. Задачей комитета будет — не только (и может быть — не столько) ликвидация последствий стихийных бедствий, но и предотвращение социальных взрывов, массовых выступлений, всяческих провокаций.

Инициатором этого совещания явилось Петербургское управление безопасности: питерские чекисты «ввиду сложной экономической и политической ситуации не исключают отдельных социальных потрясений, в том числе и спровоцированных».

Характерная деталь: и петербуржцы в своих пересудах, и местная печать, говоря о необходимости создания комитета по ЧС, увязывают ее едва ли не в первую очередь именно с «омоновско-кавказским» конфликтом.

Но никакого «заговора черных» на самом деле не существует. А есть множество преступных групп, поделивших Питер меж собой и устанавливающих в нем свой — интернациональный — беспредел. Чтобы обрубить этим «спрутам» щупальца, нужна сильная милиция, которая бы не раздергивалась политиками всех рангов в разные стороны, не уводилась бы на кривые дорожки интриг, а имела бы возможность заниматься своим прямым делом: борьбой с преступностью.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

«Известия» 12 августа 1992 года