July 3

Германия добилась своего: Эрих Хонеккер доставлен в Берлин

Решающий разговор с Хонеккером произошел в среду вечером. По информации, которой располагают «Известия», у деликатных чилийцев в конце концов лопнуло терпение. Они объявили бывшему главе экс-ГДР, что он не может иметь претензий к посольству, чьим гостеприимством супруги пользовались в течение семи месяцев. Но и укрывать его до бесконечности Сантьяго тоже не вправе. Хонеккеру следовало бы осознать, что некорректно защищать свою честь от выдвинутых против него тяжких обвинений, отсиживаясь в посольской резиденции в Москве.

Эрих Хонеккер покидает чилийское посольство в Москве.
Фото предоставлено редакцией немецкой газеты «Бильд».

По свидетельству присутствовавших на беседе сотрудников посольства, Хонеккер вел себя сдержанно, «по-мужски». Потребовал только ручку и бумагу, написал протест, после чего без сопротивления проследовал в посольский лимузин, доставивший его во Внуково-2. По прилете в Берлин его обследовали на борту самолета немецкие врачи: состояние здоровья Хонеккера было признано удовлетворительным.

В аэропорту «Тегель», помимо журналистов, собралась к тому времени толпа встречающих. Одни скандировали «убийца», другие вздымали плакаты «Свободу Хонеккеру!» и размахивали флагами бывшей ГДР.

Супруга Хонеккера Маргот осталась в Москве. В ближайшее время она отправится в Чили, к замужней дочери: против нее немецкая юстиция пока ничего не имеет.

Свою первую ночь на родине Эрих Хонеккер провел в камере тюрьмы Маобит, где в течение нескольких месяцев томится его сподвижник по политбюро, бывший шеф госбезопасности 84-летний Эрих Мильке. Перед водворением в одиночку Хонеккера тщательно обыскали, чтобы изъять предметы, позволяющие совершить самоубийство. По свидетельству директора тюрьмы Фяюгге, «было впечатление, что Хонеккер вполне осознает ситуацию, в которой он оказался». В течение последующих суток он должен предстать перед судьей, который определит меру пресечения. Так закончилась «российская эпопея Эриха Хонеккера». Начало же ее…

6 октября 1989 года Михаил Горбачев прибыл в Берлин на празднование 40-летия ГДР и произнес фразу, вызвавшую широкий резонанс среди населения: кто опаздывает с реформами, того наказывает жизнь. Несколько дней спустя в ГДР вспыхнули массовые волнения, и всесильный Хонеккер был смещен со всех постов «товарищами по партии».

В декабре против него было выдвинуто первое обвинение в злоупотреблении властью. В первых числах января 90-го он ложится на обследование в больницу, в конце месяца его увозят на допрос прямо из палаты, но вскоре выпускают. В апреле ом вместе с женой помещен в советский военный госпиталь под Берлином. В ноябре обнародовано решение Берлинского суда о его аресте, однако для этого Хонеккер должен сперва покинуть советскую экс-территорию. Что он делать, естественно, не собирается, а апеллирует к руководству СССР с просьбой забрать его в Москву. В марте 1991 года советский военный самолет тайком вывозит чету Хонеккеров в Союз — в нарушение норм международного права (к тому времени ГДР уже не было — существовала объединенная суверенная Германия).

Отныне он — гость Михаила Горбачева. Живет на правительственной даче Горки-11, за высоким забором, охраняемый войсками КГБ, вместе с некоторыми другими бывшими коммунистическими функционерами. Пребывает там до декабря, когда слагает с себя полномочия его московский покровитель, принявший у себя смещенного главу ГДР по «гуманным» мотивам. Положение Хонеккера отчаянное. Российский президент Борис Ельцин и министр юстиции Николай Федоров настроены решительно: любой ценой вернуть беглеца в Германию. Хонеккер находит пристанище у чилийского посла в Москве. Они друзья: в свое время глава ГДР тоже предоставлял ему убежище.

За последние семь месяцев супруги не раз пытались добиться разрешения на въезд в Чили. Но Сантьяго, опасаясь недовольства Бонна, с которым он связан прочными финансовыми узами, всякий раз решительно отказывал. О желании принять у себя высокопоставленного изгнанника заявляли Северная Корея и Чечня. Заявляли для публики: никто ни разу не обращался по этому поводу с официальной просьбой к российскому правительству. Это лишь создавало иллюзии у Хонеккера, подкрепляло его упорство: не возвращаться в Германию.
Как будет развиваться теперь германская эпопея? Налицо непростая юридическая головоломка. Напомним основное обвинение: по приказу главы ГДР на ее границе стреляли в перебежчиков. Но данный приграничный режим устанавливал не Эрих Хонеккер самолично. Это было коллективное решение глав государств Варшавского Договора, поскольку речь шла о разделительной линии не только между ГДР и ФРГ, но и между двумя враждующими системами.

«Известия» 20 июля 1992 года