June 24

Главарь колумбийской мафии поднимает мятеж

Пабло Эскобар Гавириа, шеф «медельинского картеля», один из самых знаменитых преступников мира, еще раз продемонстрировал колумбийским властям всесильность кокаиновой мафии и подтвердил свою личную славу «человека-легенды». В среду он поднял мятеж в тюрьме Энвигадо, где провел чуть более года, и был таков…

Начиная с 1984 года этот человек, обвиняемый во множестве преступлений, включая убийства нескольких судей, полицейских и трех кандидатов в президенты, взрыв самолета с пассажирами на борту и, разумеется, торговлю наркотиками, находился в бегах. За его голову был обещан почти миллион долларов, были подняты на ноги полиция и армия, однако ни одна из операций по его поимке не увенчалась успехом. Пабло Эскобар Гавириа неизменно уходил от погони, прежде чем сжималась петля, однажды даже оставив преследователям бурлящий в котле ужин.

Жизнь в подполье не мешала кокаиновому «барону» руководить действительно всемогущим «медельинским картелем», наладить в самой Колумбии и в соседних странах уникальную сеть по переработке, транспортировке и сбыту наркотиков. По оценкам американского журнала «Форбс», он стал одним из самых богатых людей мира: его состояние составляет от 2 до 5 миллиардов долларов, о его коллекциях машин и живописи, например, ходят легенды.

Сложены они и о беспощадности «крестного отца» к конкурентам из города Кали: несколько последних лет между «картелями» шла жестокая война за рынки сбыта, жертвой которой стали сотни людей, а результатом — атмосфера охватившего Колумбию всеобщего страха перед всесилием мафии. И война эта лишь усилилась после того, как колумбийцы приняли под давлением Соединенных Штатов поправку к закону, разрешающую выдачу «наркобаронов» американскому правосудию. После этого «подлежащие выдаче» — так называли себя торговцы наркотиками — открыли «второй фронт», теперь уже против правительства.

Почему в июне прошлого года Пабло Эскобар сдался властям? Ответ на этот вопрос во многом остался загадкой и породил подозрения в том, что между властями и верхушкой мафии достигнут компромисс: прекращение «нарковойны» в обмен на обещание о невыдаче «баронов» американцам. Компромисс, укорить в котором президента Сесара Гавириа в самой Колумбии ни у кого не повернулся язык.

В действительности речь шла не о мире, а о перемирии, которое отныне нарушено. Когда стало ясно, что решетки супертюрьмы в Энвигадо не мешают Эскобару по-прежнему руководить кокаиновым бизнесом, туда прибыли заместитель министра юстиции и начальник тюрем страны для того, чтобы сообщить заключенным об их предстоящем переезде. Взбешенный новостью, Эскобар поднял мятеж. Его люди разоружили охрану, захватили в заложники высокопоставленных посетителей и в течение некоторого времени отражали натиск осаждавших тюрьму солдат. Когда подоспевшее подразделение «командос» штурмом захватило здание тюрьмы, след Пабло Эскобара и девяти его «лейтенантов» уже простыл в одном из тоннелей, которые были прорыты в горе на случай, как было объяснено, воздушного налета на тюрьму, специально оборудованную для главы «медельинского картеля». Правда, сам он успел в ходе штурма позвонить на местную радиостанцию и сообщить, что будет «сражаться до последнего патрона», но это было, видимо, блефом. Пабло Эскобар покинул тюрьму так же внезапно и загадочно, как и появился в ней чуть более года тому назад.

По противоречивым сообщениям из Энвигадо, в ходе штурма погибли 6 человек, двое из которых военнослужащие. Окрестности тюрьмы — она расположена на склоне горы близ замечательно красивого Медельина — окружены несколькими сотнями солдат, однако шансов возвратить Эскобара за решетку у них, видимо, практически нет. Судя по всему, охрана тюрьмы была скуплена на корню и помогла беглецам.

Поздним вечером президент Сесар Гавириа обратился по ТВ с призывом к «барону» явиться с повинной. По общему мнению наблюдателей, побег главы «картеля» может стать началом новой вспышки «нарковойны», погасить которую Колумбии будет непросто. Как, впрочем, и найти решение для всей «кокаиновой проблемы»—чрезвычайно сложной и существующей, безусловно, не по милости пусть даже очень богатого и удачливого беглеца из тюрьмы в Энвигадо.

«Известия» 23 июля 1992 года