June 22

Как это было в Бендерах

Специальный корреспондент «Известий» Леонид Капелюшный передаёт с места событий

По предварительным данным, в боях за город Бендеры погибло более 200 человек и ранено более 300. Жертвами войны преимущественно стали мирные жители, среди них — дети. С 21 по 23 нюня в Приднестровье объявлен траур.

Из Бендер я выбирался вечером, сутки спустя после начала боя ополченцев и гвардейцев ПМР за освобождение города. Центр его выглядел ужасно — захватывая главные очаги сопротивления (милиция, узел связи, штаб-квартира гвардии, горисполком), регулярные части Республики Молдова снарядов не жалели. Особенно жутко смотрелся исполком — по нему били прямой наводкой. В здании, забаррикадировавшись, отбивались бойцы Черноморского казачества, милиция и гвардейцы. В его подвале сидели все, кто в час похода Молдовы за восстановление в городе конституционных органов власти оказался в исполкоме. Среди прочих и несколько депутатов парламента. Они работали над
документами для завтрашних переговоров согласительной комиссии в Дороцком. Как это бывает на современных войнах, в подвале оказалась телефонная связь с внешним миром, факс, и депутаты после многих и безуспешных попыток связаться с президентом или другими руководителями Молдовы, чтобы узнать, кто отдает команды армейским подразделениям и чем вызвано применение бронетехники и артиллерии в городе, обратились к гражданам и народам мира с просьбой о защите и спасении…

Когда я приехал в Бендеры наутро после боя, похоронная команда уже свезла убитых в морги. Город полностью контролировался воинскими формированиями ПМР. Но с крыш высотных домов и Бог знает еще откуда били снайперы. Одного из них выследили — он вел огонь с балкона девятиэтажки у развилки перед Бендерскими мостами — автомобильным и железнодорожным. Гнездо было расстреляно из автоматической пушки и еще долго курилось, привлекая внимание всех, кто покидал город и кто в него въезжал. Последних, впрочем, было мало.

Мост между тем все равно был под снайперским огнем, и ополченцы в Парканах — селе на левом берегу — из лучших побуждений долго уговаривали меня и корреспондента «Файнэншл таймс» зря не рисковать. Чтобы у нас не возникали сомнения в серьезности обстановки, показывали в селе разбитые снарядами дома, школу — около полутора десятков строений. Шестеро селян к тому времени уже лежали в гробах… Но в конце концов мы сошлись на том, что у каждого своя работа, и молодой человек решился перевезти нас на тот берег на собственных «Жигулях». Ему начали было ладить к салону палицу с белым флагом — знаком нейтралитета, но он ее отверг. «Кто теперь на это обращает внимание?»

Опытные люди советовали нашему водителю, как нужно проскакивать мост, и он так потом и поехал — на предельной скорости, выписывая кренделя и резко тормозя, чтобы не дать снайперам толком прицелиться. Так ездят все, но не всем везет. Сергей Фатеев, тележурналист программы «Останкино», в этот же день поймал снайперскую пулю в колесо. А к вечеру, завезя в Бендеры фотокорреспондента местной газеты, на обратном пути были тяжело ранены водитель Сергей Костюрин и бойцы сопровождения Валерий Потапенко и Вадим Кириллов. Вообще в боях за Бендеры война взяла с журналистского корпуса свою дань — в первый день при съемках прицельным выстрелом в голову был убит телеоператор бендерского кабельного ТВ Валерий Воздвиженский. С точки зрения людей военных, вооруженным формированиям Приднестровья удалось отбить город легко и малой кровью. Ключевой позицией, конечно, был мост. Захватив его, части Молдовы отрезали город от мятежного Левобережья. Его держали под огнем двух гаубиц, десятка единиц бронетехники и прекрасно вооруженных бойцов.

Это я не придумываю, что прекрасно вооруженных — за бруствером, с которого мост простреливается, как в тире, к сейчас еще лежат гранатные ящики, трубы противотанковых зарядов с оптическим прицелом и лазерным лучом наведения — большого и малого калибра...

Тираспольчане пошли в атаку 20 июня в 20.15 - еще засветло. Сергей Станевич, конструктор одного из тираспольских заводов, тридцати лет, рассказывал мне:

— Наш ополченческий батальон распустили, как только начались переговоры и вступило в действие соглашение о прекращении огня. О взятии Бендер и мобилизации я услышал по радио. Жена, она сандружинница в нашем батальоне, собрала что положено мне и себе и — на сборный пункт. События нас застали врасплох, кто на даче сидит, кто в гости уехал. Но собрались довольно оперативно и к вечеру уже были готовы к бою. К мосту нас подвезли на трех автобусах, мы скатились в ложбинку между автомобильным и железнодорожным мостом и побежали. По автомосту пошли чуть впереди нас два танка и БТР. Один танк сразу же подожгли, второй чуть позже. Так что мы летели вперед фактически без всякого прикрытия. Я первый раз вообще в атаку шел, и ощущение, честно говоря, не из самых радостных... У противника здесь был главный, ключевой рубеж. Но оставил он его стремительно. Бросили не только технику и вооружение — мы это добро грузовиками потом вывозили, но и раненых, убитых...

Как я потом узнаю, в атаку на мост впервые в жизни шли на пули почти все бойцы ополчения. Даже те, кто поседел на военной службе и благополучно убыл в отставку.

Могу догадываться, что с той, с противной стороны тоже сидели не более опытные бойцы. В сущности — пацаны. Меня потряс рассказ подполковника Н. Струся, помощника командира войсковой части в Бендерах по воспитательной работе, она дислоцируется рядом с боевыми позициями.

...Бой перекатился через бруствер у моста, перебросился, как верховой пожар в тайге, на городские улицы. Воинская часть в нем не участвовала — по многим соображениям. На территорию залетали мины, обсекали кроны каштанов и шелковиц роящиеся пули — отметин хватит на долгую память. И лишь потом, когда за полночь стрельба начала утихать, солдаты помогали убирать раненых, растаскивать технику — трофеи. Все это время надоедливо сигналил подбитый БТР. Думали — заело сигнал. И лишь к рассвету, когда аккумуляторы начали садиться, а сирена звучать все тише, в машине обнаружили двух «противников». Двух девятнадцатилетних пацанов. Один от потери крови был уже очень плох. Другой еще говорил. Пока ждали машину в госпиталь, рассказал, что служил под Одессой, убежал домой. В армию Молдовы пошел с радостью и с родительским благословением. На Бендеры их бросили неожиданно, сказали — для поддержания порядка, город взят, но нужно просто контролировать там ситуацию. Это был их первый бой в жизни.

Все время, пока я находился в Бендерах, то с одной, то с другой окраины долетало эхо — скороговорка автоматных очередей, буханье мин и рокот пулеметных перекличек. Части Молдовы отошли недалеко за город. Держал оборону в своем здании ОПОН. Со страшной регулярностью поступали сведения о жертвах снайперского мастерства. По данным разведки, противник накапливал силы - бронекулак и пехоту. Ожидали, что с наступлением сумерек около 2.500 человек пойдут отбивать Бендеры и устанавливать в городе конституционную власть.

Я вернулся в Тирасполь с оказией — на зеленой БМП с силуэтом памятника Суворову на броне. Мы благополучно проскочили мост, с которого автоматчики прочесывали огнем сад, и поспели как раз к вечернему выпуску популярной в Молдове программы «Меседжер». Из Кишинева взгляд на события был иным. И я хочу, чтобы вы его тоже знали.

«Сегодня в Бендерах шли ожесточенные бои между конституционными органами правопорядка и смирновскими бандформированиями. Основные действия произошли в районе горсовета и казарм, где окопались боевики из так называемой приднестровской гвардии. Неоднократные декларации командования 14-й армии, что ее позиция нейтральная, являются спекулятивными заявлениями и попыткой ввести в заблуждение общественное мнение. После предъявленного ультиматума в город Бендеры вошли три танка с опознавательными знаками российской армии и начали боевые действия против конституционных органов правопорядка и частей национальной армии. Один танк был подбит. Количество убитых и раненых в ходе боевых действий уточняется. Нарушение о прекращении огня зарегистрировано и в других зонах конфликтов.

По данным МВД Молдовы, ОПОН в городе Бендеры находится в осадном положении. Город контролируется, незаконными формированиями гвардейцев и казаков, поддерживаемых частями 14-й армии...

...В Кишиневе прошла акция протеста против открытой агрессии 14-й армии против суверенной и независимой Молдовы.

...В ночь с 20 на 21 июня президент Мирча Снегур позвонил Эдуарду Шеварднадзе и поделился своей тревогой в связи с заявлением вице-президента России Александра Руцкого... По мнению президента Молдовы, независимые республики СНГ сталкиваются с попытками применения силы для разрешения конфликтов. Заслуживает внимания, что эти конфликты возникают там, где дислоцируются российские войска. Возникает вопрос: не провоцируют ли российские власти эти конфликты для сохранения своего контроля над ставшими независимыми государствами?.. Пора сказать правду: Россия поддерживает авторитарные, неокоммунистические круги. Это опасно в первую очередь для самой России.

...Президент России Борис Ельцин выступил с заявлением по поводу событий в восточных районах Молдовы, которое нельзя квалифицировать иначе как провокационное... Итак, маски сброшены. Этим заявлением Ельцин фактически санкционировал оккупацию Россией территории Молдовы».

Хочу передать вам то, о чем меня просили все, с кем пришлось беседовать. В этой войне не будет победителя. В этой войне никогда не победит оружие. Путь к согласию проложит только слово

«Известия» 23 июня 1992 года