June 21

Америка после Ельцина

Россия и Соединенные Штаты договорились, наконец, о судьбе своих посольств — соответственно в Вашингтоне и в Москве. Договоренность была подписана еще во время визита Бориса Ельцина в Соединенные Штаты, но в течение нескольких дней хранилась в секрете, дабы, как сейчас выясняется, не нервировать преждевременно конгресс Соединенных Штатов, от которого целиком и полностью зависит: быть тому, о чем договорились Белый дом и Кремль, или не быть.

Смысл же соглашения в том, что российские дипломаты получат теперь право переехать из роскошного, но чудовищно тесного особняка на вашингтонской 16-й улице, который занимало еще царское посольство, в гигантское, сработанное из мрамора и похожее на Дворец съездов сооружение, разместившееся на самом высоком столичном холме. Здание это было готово для новоселья еще несколько лет назад, но история с подслушивающими устройствами, которые были выявлены в американской новостройке в Москве, планы все перечеркнула.

Американцы — администрация, конгресс — долго решали, как быть с московским посольством: снести его до основания, сдать кому-нибудь в аренду, разобрать только самые верхние этажи, где обычно размещаются сверхсекретные кабинеты, и соорудить заново… Проще всего далось, кажется, решение о том, чтобы предъявить Советскому Союзу иск на 30 миллионов долларов, и, конечно же, о том, что пока американские дипломаты вынуждены ютиться в тесноте, советские дипломаты обречены на то же самое.

После того как распался Союз, как появились новые государства, которые, естественно, захотели открыть свои представительства в Соединенных Штатах и которые претендовали на часть бывшей советской собственности, проблема переезда обрела особую остроту. Теперь она решилась: американцы от своего иска отказались, но вытребовали себе такие условия, привилегии и льготы, которые, по подсчетам самого же госдепартамента, оцениваются примерно в 45 миллионов долларов. Это и дополнительный участок земли — площадью примерно в один акр, — который позволит соединить старую территорию и новый комплекс; это и особые, «крайне благоприятные», как сказали в госдепе, арендные расценки; это и право строить новое здание посольства с участием только американских рабочих.

Кстати, судя по высказываниям представителя госдепартамента, администрация пока не склонна разрушать то здание, в котором были обнаружены «жучки». Применений ему может быть найдено множество, в том числе — чисто коммерческих.

Полагаю, что конгресс, все еще находящийся под очень сильным впечатлением, которое произвел на него своей речью Ельцин, согласится.

Это впечатление будет, безусловно, серьезным фактором и в том, как пойдет на Капитолийском холме обсуждение законопроекта о поддержке свободы. Но в отличие от голосования по новому посольскому зданию неясностей здесь по-прежнему много.

Хотя — и это следует подчеркнуть особо — обстановка стала значительно более благоприятной. И не только потому, что от Ельцина конгресс был в восторге. Но и потому, что за последние несколько дней удалось устранить, пожалуй, самое серьезное препятствие на пути к принятию билля: сенат и палата представителей смогли прийти к компромиссу с президентом Бушем и одобрили пакет помощи тем американским городам, которые, подобно ЛосАнджелесу, особенно тяжело поражены социальными недугами. Если теперь удастся выйти на еще один компромисс — о пособиях по безработице, — конгресс и администрация почти что с чистой совестью смогут сказать тогда Америке: «Мы плотно занялись домашними проблемами, пора теперь заняться и проблемами внешними».

Ожидается, что уже во вторник законопроект о помощи России будет выставлен на рассмотрение сената в полном его составе. Особых проблем с сенатом быть не должно, не считая, конечно, того, что многие сенаторы — такие, кстати, разные, как демократ Сэм Нанн, председатель комитета по делам вооруженных сил, и республиканец Джесси Хелмс, член комитета по иностранным делам, предупредили о своем намерении «подвесить» к биллю массу поправок. В числе ожидаемых поправок есть и такая: «Никакой помощи, пока Россия не выведет свои войска из Прибалтики».

В палате представителей ситуация сложнее, хотя и здесь после визита Ельцина шансов на успех билля стало несравненно больше. Но, отмечает дипломатический обозреватель газеты «Нью-Йорк тайме» Томас Фридман, «после того, как они проскандировали „Борис! Борис!“, многие конгрессмены дали понять, что, прежде чем голосовать „за“, они еще раз хотели бы прощупать пульс своих избирателей».

Процесс может затянуться и сорвать тот график, который Выстроила, как я понимаю, администрация: потерпев неудачу в своих попытках протащить билль через конгресс к приезду Ельцина в США, она теперь поставила перед собой задачу сделать это до того, как конгрессмены разъедутся на каникулы по случаю 4 июля, национального праздника Америки. Должен отметить, что давить на «слуг народа» администрация стала теперь куда активнее и жестче, чем прежде. По словам госсекретаря Джеймса Бейкера, «история будет чрезвычайно строго судить о тех, кто попытается заблокировать этот билль… Крайне важно, чтобы Ельцин, вернувшись в Москву, смог продемонстрировать, что достиг прогресса». Госсекретарь, который выступал в субботу в программе телекомпании Си-эн-эн, подчеркнул также, что, если реформам в России не помочь и если они рухнут, Соединенным Штатам, которые на «холодную войну» затратили триллионы долларов, придется вновь тратить триллионы.

Денежный аргумент — аргумент сильный, но, как верно заметил комментатор телекомпании Си-би-эс, «всегда бывает трудно доказывать, что выгоды будут, но только не сейчас, а потом, в отдаленной перспективе». А сейчас же, замечает «НьюЙорк таймс», Соединенные Штаты, «выиграв „холодную войну“, получают не мирные дивиденды, а — счет». Это — во-первых. Во-вторых: на Капитолийском холме не могут не видеть, что вовсе не спешит давать Кремлю свое полнейшее одобрение Международный валютный фонд. Переговоры, которые вел здесь
с руководством фонда Егор Гайдар, сопровождавший президента Ельцина, не принесли особых результатов. Либо мы считаем требования фонда слишком жесткими, либо фонд считает наши реформы слишком мягкими, но ситуация сложилась после этих переговоров такая, что, по оценкам местной печати, Россия и МВФ вряд ли выйдут на такое соглашение, которое позволило бы нам уже в июле начать получать деньги от фонда.

В числе тех ключевых проблем, по которым мы пока не можем договориться, даже несмотря на то, что от нашего имени на фонд давит сейчас вашингтонская администрация, включая самого президента Буша, проблема единой денежной политики для стран бывшего Союза, проблема рублевой зоны и обеспечения стабильности рубля.

В оценке ситуации, сложившейся после визита российского президента, сильнейший фактор — это, пожалуй, фактор американских военнопленных и пропавших без вести. Он играет и на пользу нам и во вред. Безусловный плюс в том, что Борис Ельцин решительно продемонстрировал свое стремление быть честным и открытым с американцами, даже в вопросах такой чрезвычайной деликатности, как вопрос о военнопленных. Это оценили, и оценили очень высоко.

Минусы в следующем: сказав, что некоторые американские военнопленные побывали в нашем ГУЛАГе, и намекнув, что некоторые, возможно, еще живы, российский президент, волей-неволей, взял на себя колоссальное обязательство: разыскать хотя бы одного живого пленного. «У нас самих нет никаких свидетельств на этот счет, — сказал в интервью Сиэн-эн госсекретарь Бейкер, — но уж если сам российский президент так говорит…» Если же никто найден не будет, президента могут начать обвинять в голословности и — хуже того — в ненадежности. Говоря откровенно, такие обвинения уже начинают звучать.

Кроме того: в очень неловкой ситуации оказывается сейчас Джордж Буш. Росс Перо, миллиардер из Техаса, еще не выдвинувший официально своей кандидатуры в президенты США, но уже считающийся основным соперником Буша на ноябрьских выборах, многие годы вел по всему Индокитаю поиск американских военнопленных. В его поисках ему нередко мешал, как он считает, официальный Вашингтон, и в частности Буш, занимавший в то время пост вице-президента США. Недовольство и даже злость этими помехами были у Перо настолько остры, что в какой-то момент он занялся сбором компромата на Буша, которого, как можно понять из сенсационной публикации в воскресном номере «Вашингтон пост», он подозревал в «слабости, нерешительности и даже — в коррумпированности».

То, что, как теперь говорит Москва, военнопленные попадали из Индокитая в Советский Союз, может быть воспринято противниками Буша как подтверждение их подозрений в отношении тогдашнего вице-президента, по каким-то причинам пытавшегося блокировать розыск пленников. Вовсе не исключено, что, проявив открытость и честность, мы создали проблему, последствия которой невозможно даже предсказать.

ВАШИНГТОН.
На снимке из газеты -«Интернэшнл геральд трибюн»: прощальный жест вдогонку российскому президенту посылают Джордж и Барбара Буш.

«Известия» 22 июня 1992 года