June 7

Драма за заваренной дверью

Десять человек сгорели заживо и еще двадцать восемь серьезно пострадали во время катастрофы пассажирского автобуса, следовавшего из города Славянска в поселок Николаевка в Донбассе.

Когда знакомишься с подробностями этой трагедии, приходишь к выводу, что случилась она, увы, закономерно. Первое — это бензиновый кризис. Как и тысячи других водителей, шоферы злополучного автобуса ПАЗ-673 вынуждены были возить с собой запас топлива в канистрах, который после возгорания и обрек пассажиров на смерть и страдания. Однако не это главное.

Начнем с того, что автобусу шел уже 25-й год. И если бы два частных лица — А. Очкас и С. Волуцкий — не выкупили его с целью последующего восстановления, то машина давно должна уже быть на свалке. Правда, меньше всего новые частные владельцы ПАЗа заботились о безопасности пассажиров. Первым делом они увеличили вместимость машины, перед наглухо заваренной второй дверью поставили дополнительные сиденья. Это, кстати, по мысли водителей, отрезало путь и безбилетникам.

Сегодня находящийся в следственном изоляторе Александр Очкас утверждает, что и в новых автобусах заводского производства нередко оставляют всего одну дверь. Но при этом ведь обязательно делают аварийные люки, через которые, выбив стекло, можно быстро эвакуироваться пассажирам. Разумеется, ничего этого в машине Очкаса не было.

Мало того; нельзя не принять во внимание и то, что частный автобус, обгоревший остов которого сейчас стоит на площадке Славянского МРЭО, начал возить людей, не пройдя обязательной процедуры технического осмотра в ГАИ. Эта машина попросту не должна была появляться на линии.

Тщетно искать тех должностных лиц, которые хоть отчасти согласились бы разделить вину за происшедшее. Решительно против этого возражает и Анатолий Жижченко — директор малого предприятия, давший «крышу» Очкасу и Волуцкому. Заплатив раз в год уже символическую тысячу рублей за патент, владельцы автобуса и с себя сняли всякую ответственность за безопасность людей.

— Мы вскрыли массу безобразий, в том числе и чисто правовых упущений, когда занялись этим страшным случаем, — сказал первый заместитель главы областной администрации в Донбассе В. Лагвиненко.— И теперь по ним принимаем меры…

Меры принимают. Но в равной мере верно и то, что многим из нас экономическая свобода, право на частный бизнес представляется как полная вседозволенность. Между тем во многих странах развитой рыночной экономики существует жесточайший контроль за техническим состоянием транспорта, который используется для профессиональных перевозок. Очевидно, что у нас ГАИ не способна выполнять эту функцию хотя бы потому, что техосмотры личных автомобилей проводятся раз в два года и весьма поверхностно.

Функции административного и финансового контроля за профессиональными перевозчиками в России, например, берет на себя создающаяся на местах под эгидой республиканского Минтранса транспортная инспекция. И во многих областях и краях России уже достигнуты определенные положительные результаты. Однако в других государствах СНГ такого органа нет, как и нет четкого и ясного законодательства по безопасности дорожного движения. И пока любой желающий может халтурить на бог знает каких автобусах, грузовиках или легковушках, никто из нас, пассажиров, не застрахован от трагедии, подобной той, что случилась в Донбассе.

Николай ЛИСОВЕНКО,
«Известия» 8 июня 1992 года