May 18

Россия обратилась лицом к Азии, чтобы стать гарантом стабильности в регионе?

Ташкентская встреча лидеров СНГ не превратилась, как это и можно было предположить, ни в похороны Содружества, ни в начало его возрождения. Ташкент выглядел как «одна из предпоследних» встреч — таких свиданий может быть множество, и каждое из них будет скорее отдалять, чем приближать час последней беседы.

Президенты Ельцин и Каримов в ташкентском аэропорту. Фото Владимира Сварцевича. (НГ-фото)

Впрочем, в отличие от всех предыдущих «саммитов» ташкентский интересен довольно четко обозначившейся консолидацией участников вокруг двух «идеологических» (скажем так) центров — России и Украины, причем если первый сознательно стремится к объединению вокруг себя всех участников СНГ, то второй скорее находится в поиске товарищей по сопротивлению такому объединению. «Лакмусом», разбившим бывшие советские республики на лагеря, стал Договор о коллективной безопасности. Россия, Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан и Армения его подписали. Украина, Беларусь, Азербайджан, Молдова и Кыргызстан не присоединились к документу.

Внутри коалиций тоже не все благополучно. Например, подпись Таджикистана — если учесть бурные политические процессы, развивающиеся в этой стране, — выглядит не более чем условностью, к тому же это не президентский автограф. Демонстративная поддержка российских позиций Узбекистаном (некоторое изменение взглядов со времени киевской встречи), выразившаяся не только во время «саммита», но и в ходе визита Бориса Ельцина в Самарканд, была неплохо объяснена Исламом Каримовым. Озабоченный стремительным развитием событий в соседних Таджикистане и Афганистане, президент Узбекистана хотел бы видеть Российскую Федерацию неким «гарантом стабильности» в своем регионе, проще говоря — гарантом выживания существующей сегодня в Ташкенте администрации. Отчасти те же соображения могут руководить и президентом Туркменистана, хотя Сапармурад Ниязов может в меньшей степени опасаться последствий внешнего влияния. Скорее всего он заинтересован в безболезненном изменении партнеров — кстати, тогда присутствие России в регионе может оказаться желанным противовесом усилению Ирана. С другой стороны, отказ от подписи делегации Кыргызстана связан, судя по всему, лишь с отсутствием на встрече Аскара Акаева. Беларусь мотнет также изменить — или по крайней мере сделать вид, что изменяет, — свою нынешнюю позицию. Так что «твердых» неучастников остается всего трое — Украина, стремящаяся скорее дистанцироваться от СНГ, чем покинуть его, и воюющие Молдова и Азербайджан. Кстати, позиция последнего государства обусловливается не только ежечасно менявшейся в дни ташкентской встречи политической ситуацией в Баку, но и подписью под договором Левона Тер-Петросяна. Нетрудно заменить, что эта подпись превращает Россию и войска СНГ в союзников именно Армении в региональном конфликте, что может побудить Азербайджан обратиться за помощью к государствам вне Содружества.

Как бы там ни было, а именно на этой встрече Россия обратилась лицом к Азии. Ей давно предсказывали это: в конце концов сохранение Союза без Украины волновало именно своей «азиатской перспективой» и привело в конце концов к объявлению СНГ тремя европейскими республиками разваливающегося СССР. По прошествии нескольких месяцев становится ясно, что лояльность среднеазиатских правительств более выгодна, чем географическое положение Украины. Но более ли стабильна? Среднеазиатские лидеры отягощены своими проблемами, трудностями, расчетами. Среднеазиатские правительства — как это было продемонстрировано в Душанбе — имеют склонность к падению (возможно, с последующим изменением внешнеполитических партнеров?). Поэтому среднеазиатская политика России пока что немного напоминает экскурсию в Каракумы: вот на горизонте уже показался величавый дворец, шумят фонтаны, разносят плов… Осталось только дойти до дворца — если он не окажется миражем.

«Независимая газета» 19 мая 1992 года