May 2

Танки не стоят слёз

С самого начала, вне зависимости от формы существования СССР или наших государств — была бы это федерация или конфедерация, я был приверженцем единых Вооруженных Сил. Эту идею поддерживал и Президент России. И все-таки началось создание собственных вооруженных сил и министерств обороны — на Украине, в Азербайджане. Молдове, Узбекистане… Стало ясно, что в старой системе удержаться уже не удается.

Тогда родилась идея Объединенных Вооруженных Сил, лающих право на существование как собственным формированиям различных государств СНГ, так и силам различного назначения, находящимся под единым началом.

И вот сегодня я поддерживаю принятие Россией решения о создании собственной армии и министерства обороны. Дальше тянуть с этим было уже невозможно. Но если бы Россия пошла на этот шаг первой, то последствия для Содружества были бы более тяжелыми.

Россия взяла под свою юрисдикцию Западную, Северную и Северо-Западную группы войск, войска на территории Закавказья, Каспийскую флотилию, 14-ю армию в Молдове. Все это узаконено. Но во всех случаях у меня одна, самая большая боль: я считаю, что ни корабль, ни десять танков или самолетов не стоят человеческих слез, тем более — крови. Прежде всего мы должны решить все социальные проблемы военнослужащих. Я постоянно настаивал на переходном периоде — примерно 2—3 гола, чтобы, скажем, переселить с Украины офицеров, которые не хотят там служить, в Россию, и наоборот; определиться с выводом войск из Прибалтики в соответствии с мировой практикой и международным правом. Эти вопросы мы постоянно пытаемся решать, в том числе и на самом высоком уровне, и я из кожи лезу вон, чтобы хоть что-то сделать.

Правительственные структуры не всегда и не все идут нам навстречу. Хорошо, что Россия взяла часть войск под свою юрисдикцию, но необходимо определить статус этих формирований. Что такое юрисдикция? Это значит, что эти войска временно находятся на территории суверенного государства, не вмешиваются во внутренние дела, обеспечивают его внешнюю безопасность, занимаются ликвидацией последствий стихийных бедствий. Но и суверенное государство также должно нести перед ними обязательства. Армия не может находиться в «висячем» состоянии, как, например, в Закавказье, это ее разлагает. Постоянные нападения, хищения оружия… Есть все приказы — и что делать в случае захвата оружия, и как его находить и уничтожать, если не возвращают. Но жизнь есть жизнь. К офицеру приходят и говорят: «Мы знаем твою жену и твоего сына, если ты будешь сопротивляться, пострадают они». Словом, без определения статуса мы ничего не можем решить.

Не надо подогревать друг друга, нагнетать напряженность из-за того, что где-то какое-то количество танков или самолетов попало, например, не в Россию, а в Молдову. Ведь в конце концов это все «железо». В сущности, каждое государство СНГ имеет на него право — ведь мы десятилетиями жили вместе, и очень трудно разобраться, кто сколько вложил в армию. И не нужно заряжать нас национализмом, в том числе в отношении раздела Черноморского флота и в других подобных случаях.

Противно и отвратительно, когда кто-то захватывает в Прибалтике полковника Черныха, надевает на него наручники. До сих пор в Вильнюсе не снимают надолбы и ежи вокруг парламента. Почему? Требуют немедленного вывода войск до конца 1992 года, хотят ставить вопрос на референдум. Но ведь речь идет о людях, и те, кто сегодня служит в Прибалтике, не виноваты в этом. Их нельзя смахнуть, как пыль со стола, — раз, и все «чисто». Называя себя цивилизованными людьми, давайте все решать цивилизованно.

Как нас воспитывали в доавгустовский период? Появлялись новые суверенные государства, новые президенты, а нам говорили: «Это все такие-сякие непонятные люди, они ведут нас нс туда». И те, кто не имел склонности самостоятельно думать и анализировать, становились именно на такую позицию. Эго проявилось и на Всеармейском офицерском собрании, когда некоторые его участники потребовали предъявить ультиматум президентам. Но, позвольте, их избрал народ. Предъявив ультиматум президентам, мы предъявим его и народу, который обязаны защищать.

Оставаясь один на один с собой, задаю себе вопрос: кому же я должен подчиняться? В СНГ И президентов. Кравчук дважды намеревался освободить меня от должности, Ельцин и Назарбаев неколебимо поддерживают… И отвечаю: совести и здравому смыслу, которые на самом деле есть защита и моего Отечества, и подчиненной мне армии.

«Московские новости» 3 мая 1992 года