April 29

Тибет будет независимым, а Китай повторит путь СССР, заявил в беседе с корреспондентом «Известий» далай-лама

Долгие годы мы делаем вид, что тибетской проблемы не существует. А она существует. От этого никуда не уйдешь, даже если это не нравится нашему соседу Китаю. В Дели она дает о себе знать постоянно. В индийской столице живет несколько десятков тысяч выходцев из Тибета, а вернее, тибетских беженцев. Время от времени они проводят манифестации перед китайским посольством. В таких случаях перед ним смыкаются плотными шеренгами индийские полицейские, вооруженны е карабинами и длинными палками. Их карабины, слава Богу, пока не стреляют. А палки идут в ход частенько. В Дели нередко наведывается из своего горного убежища в Дхарамкале первосвященник тибетской ламаистской церкви далай-лама XIV. В один из его приездов в столицу я встретился с ним в правительственной гостинице «Ашока».

...Далай-лама — крепкий, цветущий мужчина. Ему за пятьдесят. Крупная голова, большой лоб. За стеклами дымчатых очков — живые умные глаза. На нем — ярко-оранжевая накидка, обычная для буддийского монаха. Сандалии на босу ногу. Он постоянно шутит, улыбается, смеется. А говорит о вещах печальных, порой трагических.

— Вы кто: духовный или политический лидер тибетцев?

— И тот, и другой.

— Но в некоторых странах вас считают только духовным лицом.

В ответ далай-лама пожимает плечами.

Далай-лама бежал из Тибета в 1959 году, после того, как там было подавлено антикитайское восстание тибетцев. С группой своих сторонников ему удалось ускользнуть от преследователей и горными тропами добраться до Индии. Кто организовал его бегство — до сих пор неизвестно. Одни называют всесильное ЦРУ, другие — английскую Интеллидженс сервис. Кажется, на этот раз никто не обвиняет наш КГБ.

В Индии далай-ламу встретили тепло. Тогдашний премьер-министр Джавахарлал Неру предоставил ему политическое убежище. Однако многоопытный премьер сразу расставил точки над «i». Он заявил, что «духовный лидер тибетцев свободен заниматься религиозной деятельностью». Однако при этом добавил, что у каждой страны есть «естественное право ограничивать деятельность иностранцев, которые создают ей трудности в отношениях с другими странами». Дж. Неру имел в виду прежде всего Китай, который обвинил Индию в «пособничестве» беглецам.

В Пекине понимали: оказавшись вне пределов Китая, далай-лама будет центром притяжения для тех тибетцев, кто не смирился с «мирным освобождением» своей родины китайцами. И в Индии были политики, которые не прочь использовать далай-ламу «в антикитайских целях». «Отныне у далай-ламы будут все возможности направить борьбу своего народа за независимость, — писал 27 апреля 1959 года известный индийский публицист Д. Упадая. — Этого хочет народ Индии, этого требуют интересы Индии».

— И все-таки исторически Тибет был отдельной страной или составной частью Китая? — продолжаю расспрашивать далай-ламу.

— Любой тибетец скажет вам, что это отдельная страна. В прошлом Тибет был суверенным государством. Его суверенитет нарушили китайские войска, вступив в нашу страну в 1950 году. В 1951 году мы были вынуждены подписать соглашение с китайцами о так называемом мирном освобождении Тибета. Но с нашей стороны это был вынужденный шаг. Но он не меняет того обстоятельства, что вот уже более 40 лет мы находимся под незаконной оккупацией Китая. Сегодня китайцам так же трудно держать Тибет под своим контролем, как четыре десятилетия назад. Даже те тибетцы, которые верили в коммунизм, разочаровались в китайской коммунистической системе, насаждаемой у нас Пекином...

Вопрос о суверенитете Тибета — сложный, запутанный. Как-то, выступая перед Индийским советом международных проблем, далай-лама попытался проследить истоки независимого Тибета. Он утверждал, что с прихода к власти далай-ламы XIII в 1894 году и до вступления китайских войск в Тибет в 1950 году Китай не имел никакой власти в его стране. Независимость Тибета далай-лама XIII провозгласил в 1912 году. Но еще до этого Тибет был суверенным. Как суверенное государство, он заключал международные договоры и подписывал конвенции. Так, первый договор был подписан между Тибетом и Непалом еще в 1856 году. По нему Непал брал на себя обязательство оказывать Тибету помощь в случае нападения извне. В 1901 году дипломатическая миссия далай-ламы была принята главой российского государства. Независимость Тибета была признана некоторыми соседними странами, которые даже установили с ним дипломатические отношения. По мнению далай-ламы, суверенитет Тибета де-факто признала и Великобритания, подписав в 1904 году с его правительством Лхасский договор. В соответствии с этим документом правительство Тибета брало на себя обязательство не позволять вмешиваться в тибетские дела иностранным державам.

— И тем не менее многие страны, в том числе Индия, где вы живете, признают Тибет частью Китая...

— Китай — великая страна, и с ним не могут не считаться другие государства. Политика есть политика, и она диктует свои правила игры. Мы это прекрасно понимаем...

Далай-лама рассказывает, что, оккупировав Тибет, Китай разместил в нем полумиллионную армию. Она оснащена современным оружием. «То, что в Тибете находятся ракеты, мы знаем, — говорит далай-лама. — Но мы точно не знаем, оснащены ли они ядерными боеголовками или нет. Однако если проанализировать различные данные, которыми мы располагаем, то можно прийти к заключению, что в Тибете имеется ядерное оружие. Когда китайцы построили там подземные бункера, они говорили местным жителям, что готовятся к третьей мировой войне. А такая война в Пекине иначе, как ядерной, не мыслилась. В Тибете есть зоны, в частности на северо-западе, недоступные не только для тибетцев, но и для китайцев, кроме, естественно, тех, у кого имеются специальные пропуска. Все это наводит на мысль о наличии ядерного оружия в Тибете. Мы выдвинули план полной демилитаризации Тибета и превращения его в безъядерную зону».

Далай-лама, тибетцы в изгнании, многие правозащитные организации обвиняют Китай в том, что он проводит в Тибете репрессивную политику против местного населения. А международная комиссия юристов даже обвинила Китай в «геноциде». В результате китайской оккупации умерла 1/5 часть нашего 6-миллионного населения, заявил далай-лама, выступая в литовском парламенте осенью 1991 года. В обзоре положения с правами человека в Тибете, который мне вручили в Дели тибетские беженцы, утверждается, что Китай опутал Тибет сетью тюрем и трудовых лагерей. Однако их точного числа никто не знает. Неизвестно и число заключенных, хотя имена некоторых из них называются. Далай-лама говорил мне, что заключенные подвергаются пыткам и психологическому унижению. Их заставляют, в частности, петь песни, восхваляющие социализм. А тех, кто отказывается, избивают...

В Тибете, говорится в обзоре, грубо нарушаются религиозные свободы. Так, за годы китайской оккупации разрушено или закрыто 6254 монастыря. Это составляет примерно 90 процентов их общего числа. В действующих монастырях резко сократилось число монахов. Китай принимает меры с тем, чтобы из женить демографический состав населения Тибета. В Тибет переселено 7,5 миллиона китайских колонистов. Чтобы тибетцу жениться, необходимо получить специальное разрешение. Такое же разрешение тибетцу, как, впрочем, и китайцу, выдастся на обзаведение ребенком.

— Насколько известно, вы создали тибетское правительство в изгнании. Однако оно до сих пор никем не признано...

— Я никого об этом не просил. Наше правительство признается тибетским народом. В нем, как и во всяком другом, есть соответствующие департаменты, в том числе иностранных дел. Члены правительства избираются тибетской Национальной ассамблеей, которая представляет наш народ. У нас нет посольств за рубежом, но в ряде стран мы открыли наши постоянные представительства. Они успешно работают в Дели, Токио, Нью-Йорке, Лондоне и в некоторых других столицах. Так что связь с внешним миром мы поддерживаем.

— А как у вас складываются отношения с Китаем?

— С Китаем наши, так сказать, отношения возобновились в 1979 году. Две наши делегации ездили в Пекин, четыре — в Тибет. Начало было обнадеживающим. Но в 1987 году в Тибете вновь произошли крупные антикитайские выступления, и наши отношения застопорились. В октябре прошлого года я довел до сведения китайской стороны, что хотел бы приехать с визитом в Тибет. Мне отказали. Недавно во время визита премьера КНР Ли Пэна в Индию через китайское посольство я выразил желание встретиться с официальными лицами. Но встреча не состоялась. Однако я готов на переговоры с Китаем в любое время и в любом месте, лишь бы от них была польза.

— Почему вы ужесточили свою позицию? Как-то высказались даже за вхождение Тибета в состав Китая, а теперь взяли обратно это свое заявление.

— Внесем ясность. У меня было как бы два пакета предложений. Первый — от 1987 года. Он известен как план мирного урегулирования из 5 пунктов. В нем речь идет о независимости Тибета. Но я отчетливо представляю себе, насколько сложно осуществить его требование. Я реалист, если хотите — прагматик, и понимаю трудности китайцев. Поэтому в 1988 году я выступил с новым пакетом предложений. Их смысл сводился к предоставлению Тибету широкой автономии в рамках Китая. За Пекином оставались бы вопросы обороны и внешней политики, за тибетцами — все остальное. Это была максимальная уступка, па которую я мог пойти. Многие тибетцы не поняли меня. В мой адрес было высказано немало упреков. Два года я ждал ответа на это предложение от Пекина, но так и не дождался. Тогда я сказал: это предложение утратило силу. А план мирного урегулирования остается в силе.

— Насколько известно, ваш принцип — ненасильственная, мирная борьба за независимость Тибета?

— Именно. Я стараюсь удержать тибетцев от насильственных выступлений. Они рискуют обернуться новыми жертвами среди мирных жителей, кровопролитием, разрушениями. А этого в моей стране было и так предостаточно. Насилие как средство борьбы против сильной нации может привести к самоубийству. Для такой страны, как Тибет, единственная надежда на выживание — борьба ненасильственными методами, основанными на непоколебимой решимости, справедливости, правде.

Напомню, что приверженность далай-ламы принципу ненасилия по достоинству оценена международным сообществом: он стал лауреатом Нобелевской премии мира.

— А каким вам видится будущее Тибета?

— Повторяю, что китайская оккупация неприемлема для тибетского народа. В ближайшие 5— 10 лет нынешний режим в Китае падет, и страна проделает путь бывшего Советского Союза. Тибет обретет независимость. Страной будет править избранный народом орган. Я уже составил конституцию Тибета. Демократия близка буддизму.

— А ваше место в демократическом Тибете?

— Простого гражданина... А религиозным лидером я останусь как далай-лама...
«До свиданья», — прощается по-русски далай-лама. И, довольный эффектом, смеется.

Взяв интервью у далай-ламы, я, естественно, изложил его взгляд на тибетскую проблему. Вполне вероятно, что из Пекина она представляется в другом свете. Но это уже — другая тема...