April 21

Признание реальности как условие успеха

Есть ли будущее у Содружества суверенных государств

С момента «конспиративной встречи» в Беловежской Пуще трех славянских лидеров прошло больше четырех месяцев. Однако время не внесло окончательной ясности в вопрос о судьбе созданного на обломках СССР межгосударственного объединения со странами и обманчивым названием — Содружество независимых государств. Вначале многим в «пост-СССР» и за рубежом казалось, что лидерам республик-государств удалось найти приемлемую форму амортизации опасных процессов развала советской империи и сохранения какой-то общности постсоветских государств, включая Украину, в военно-стратегической, экономической, культурной и иных сферах. Одними, в основном на Западе, это воспринималось скорее как благо, как возможность достижения хотя бы минимального уровня стабильности в Северной Евразии и сохранения единого контроля над ядерным потенциалом бывшего СССР. Для других, прежде всего в Центральной и Восточной Европе, СНГ представало как опасный наследник Союза, способный реанимировать в будущем политику распространения своего влияния на страны бывшего «социалистического лагеря». Ошиблись как первые, так и вторые, а точнее — все, кто всерьез поверил в соответствие ключевого в новой аббревиатуре слова «Содружество» тому смыслу, в котором оно употребляется в политических словарях всего мира. Плохую службу в оценке многочисленными аналитиками и прогностиками (правда, не всеми), перспектив СНГ сыграло не только автоматическое перенесение опыта существующих в мире интеграционных объединений (прежде всего европейских сообществ) на специфическое постсоветское пространство, но также многочисленные заявления и декларации отцов-основателей СНГ накануне и вскоре после его провозглашения, либо выдававших желаемое за действительное, либо маскировавших подлинные намерения. Однако главной ошибкой была попытка предвидеть будущее СНГ с точки зрения так называемого здравого смысла, с точки зрения объективных возможностей и объективных интересов бывших советских республик на трудном этапе посткоммунистической и постимперской трансформации, что привело в оценке баланса интегрирующих и дезинтегрирующих факторов к перевесу в пользу первых.

Что же подсказывал этот коварный «здравый смысл», дань которому, надо признаться, отдал в свое время и автор этих строк?

Во-первых, неоспоримость политических и экономических преимуществ совместного решения военно-стратегических проблем и вопросов внешней безопасности государств СНГ: создание объединенных вооруженных сил позволило бы не пугать мировое сообщество расширением ядерного клуба и срывом подписанных договоров, сохранить основу необычайно дорогостоящей оборонной и пограничной инфраструктуры бывшего Союза, избежать формирования полноценных национальных армий, весьма обременительных для бюджетов отдельных государств.

Во-вторых, выгодность сохранения единого экономического пространства, особенно энергетической и транспортной систем, кооперационных связей в производстве, скоординированной валютной, налоговой, таможенной политики.

В-третьих, целесообразность укрепления внешних позиций государств СНГ через согласование политики в отношении международных финансово-экономических организаций и институтов, государственных и частных кредитодателей.

В-четвертых, возможность смягчения проблем гражданства, положения национальных меньшинств и избежания территориально-граничных споров благодаря сохранению транспарентности границ и состыковке правовых норм государств СНГ.

Наконец, немаловажным интегрирующим фактором является сохранение многими гражданами государств СНГ восприятия пространств бывшего Союза как единой страны, в которой странно выглядят границы, таможни, в которой нелепыми кажутся рассуждения о соседних республиках как об иностранных государствах, как о «загранице» (что, впрочем, не мешает этим же гражданам поддерживать идеи суверенитета и национальной независимости своих республик).

Все это, однако, не сработало. Реальность четырех месяцев формального существования СНГ показывает, что за это время не только не удалось построить жизнеспособное Содружество, но, более того, процессы дезинтеграции зашли столь далеко, что сама по себе концепция Содружества переживает глубочайший кризис. Это, в свою очередь, склоняет сегодня многих политиков и экспертов к выводу о скором развале Содружества, созданного, по их мнению, лишь для ликвидации старого Центра и проведения цивилизованного «бракоразводного процесса». Надо признать, что для подобных выводов есть много оснований.

На сегодняшний день СНГ не является эффективной международной силой ни в глобальном, ни в региональном масштабе. Отсутствуют самые элементарные координирующие органы и не проглядывается готовность к их формированию. Деятельность по созданию «единого экономического пространства» не идет дальше деклараций, зато реальными являются межрегиональные экономические барьеры, подготовка государств к переходу на собственные валюты, разрушение единой банковской системы, начавшиеся торговые войны. Вместо формирования объединенных вооруженных сил реальностью стали создание национальных армий, опасные политические игры вокруг ядерного оружия, бессмысленная борьба между Россией и Украиной за Черноморский флот. Начались взаимные территориальные претензии (Крым, Северная Буковина и Южная Бессарабия, Северный Казахстан и т. д.). Идут жаркие споры о том, как делить наследство СССР. В то же время СНГ демонстрирует полную неспособность к урегулированию конфликтов на своей территории (Карабах, Приднестровье), перекладывая посреднические функции на внешние силы: на СБСЕ, на ООН, на Иран, на Францию с Турцией и пр. На встречах лидеров СНГ подписываются документы, которые не выполняются. Те, кто остался за бортом СНГ, например Грузия, возглавляемая Шеварднадзе, не горят желанием вступить в него, а Украина, из-за сохранения которой в союзе с Россией и был отчасти задуман «беловежский процесс», все более склоняется к выходу из Содружества.

Судя по всему, сценарий, предполагавший постепенное становление координационных органов Содружества, добровольное делегирование его членами определенных полномочий этим органам по мере выявления и осознания взаимосвязи своих собственных и общих интересов, создание структур, напоминающих структуры ЕС и НАТО, нереализуем в обозримом будущем. Под таким углом зрения Содружество можно считать несостоявшимся. Детальный анализ факторов, дезинтегрирующих это постимперское образование, может стать предметом весьма обширного исследования, поэтому ограничимся их тезисным перечислением.

В первую очередь отметим набор объективных причин, которые можно объединить под лозунгом «историю не обманешь». Опыт истории показывает, что распад всякой империи всегда сопровождается становлением новых независимых государств (национальных или многонациональных) — бывших составных частей империи, — для которых обретение полноты суверенитета превалирует над любыми иными соображениями. В сочетании с характерным для всех посткоммунистических стран взрывом национализма (заполняющего идеологический вакуум и выполняющего функцию цемента для создания новой государственности после краха коммунистических государственно — идеологических структур) это создает особую гремучую смесь, способную взорвать любые временные постройки на обломках империи. Видимо, для создания полноценного Содружества необходимо сначала формирование полноценных независимых государств, осознания ими своих национально-государственных интересов, а уж затем может начаться (либо не начаться) процесс их интеграции на совершенно новой основе.

Стремление к обособлению усугубляется глубоким кризисом в экономике, породившим экономический сепаратизм и глубоко укоренившиеся представления о том, что спастись можно только поодиночке, в лучшем случае при поддержке внешних сил, но уж никак не вместе с бывшими товарищами по несчастью (кстати, подобная точка зрения стимулирует обособление и протекционизм не только на государственном, но и на региональном уровне как в России, так и в других республиках).

Факторами, работающими против Содружества, являются также «антиимперский синдром», инстинктивное отбрасывание идеи координирующего центра, воспринимаемого в общественном сознании как старый Центр (с большой буквы Ц), а также боязнь, что Россия в силу своих размеров, возможностей и традиций подчинит другие республики своим интересам и сама займет место бывшего союзного Центра. К сожалению, многие действия и заявления российских руководителей, а также представителей все более активных национал-патриотических сил России дают основания для подобных опасений. Следует, однако, справедливости ради отметить, что даже без этих проколов российской политики одним из важных средств построения независимости, используемых рядом бывших советских республик, в первую очередь Украиной, является отталкивание от России, от Москвы как символа имперского центра, а может быть, даже поддержание состояния контролируемого конфликта, позволяющего новым государственным элитам упрочить свои позиции. Кстати, процесс становления и консолидации новых элит, не желающих ни грамма власти выпускать из своих рук, к тому же еще не обретших достаточной политической культуры, квалификации и широты мышления, также действует не в пользу Содружества.

Серьезным барьером на пути формирования эффективного Содружества являются также достаточно глубокие различия между государствами и группами государств «пост-СССР» в уровне социально-экономического развития, в культурно-цивилизационных и религиозных традициях, в приоритетных направлениях внешней ориентации.

Так есть ли будущее у СНГ? Несмотря на вышеизложенные аргументы, я бы, однако, воздержался от категорического «нет». Скорее всего, оно не будет тем, чего от него многие ожидали, — результатом очередного большевистского «большого скачка» из унитарного Союза прямо в Евроазиатское Сообщество — восточный аналог ЕС. Есть тем не менее шансы, что эта структура сохранится не только для нужд бракоразводного процесса в «советской семье народов». Уже сейчас, несмотря на все слабости и недостатки, СНГ играет роль важного механизма переговорного процесса между лидерами, главами правительств, парламентариями, министрами и экспертами новообразовавшихся государств, имеющими возможность сопоставить интересы и позиции сторон и даже выработать кое-какие решения, что жизненно необходимо в этом кризисном и нестабильном регионе в столь трудный переходный период.

Не исключено также, что во благо может быть обращено различие исходных мотивов различных государств, образовавших СНГ, позволяющее создать систему дифференцированных отношений внутри Содружества: одни государства могут установить между собой более тесные отношения конфедеративного типа (например, Россия, Казахстан, может быть, Белоруссия), другая группа государств — принять участие в оборонном союзе, в общих экономических структурах, с отдельными государствами отношения могут строиться на принципах ассоциации или каких-то взаимных преференций и т. п. Главное — безусловно признать существующие реалии (а именно полную независимость всех бывших республик), отказаться от попыток превращения СНГ в новый квази-Союз либо новое издание Российской империи и уйти от традиции решать все проблемы одним махом и по единообразной схеме. Правда, для успеха нужны еще два непременных условия: политическое искусство и взаимная терпимость, а это у нас, как и многое другое, в большом дефиците.

Андрей Липский «Независимая газета» 22 апреля 1992 года