April 16

Декларация как способ преодоления кризиса

На первой после заявления об отставке пресс-конференции Егор Гайдар сообщил о вещах, для всех очевидных: отставка правительства не принята, и достигнутый с принятием декларации компромисс позволяет продолжать работу.

Существенно опоздав на свидание с прессой (задержала встреча с президентом России), руководители правительства тем самым, еще не начав отвечать на вопросы, как бы проинформировали о двух вещах. Во-первых, Борис Ельцин, хоть и не поднимался до сих пор на трибуну Съезда, чтобы защитить свое правительство, по-прежнему твердо его поддерживает (иначе зачем совещаться так долго?). Во-вторых, власть по-прежнему считает текущее обсуждение своих внутренних вопросов делом более важным, чем взаимоотношения с общественным мнением, представленным прессой.

Появление декларации о поддержке экономической реформы, снявшей с повестки дня вопрос об отставке правительства, Егор Гайдар расценил как проявление мудрости и ответственности законодателей. По его мнению, записанное в декларации положение о том, что Съезд поручает правительству разработать перечень мер по поэтапному выполнению постановления о ходе экономической реформы с учетом реально складывающихся экономических условий, дает кабинету свободу маневра. Правительство видит в этом возможность действовать так, чтобы избежать разрушительных финансовых последствий принятого Съездом решения. Не исключено, что парламентарии думают иначе и не согласятся с «более мягким», если можно так выразиться, следованием своим указаниям.

В любом случае говорить о том, что постановление и декларация — два абсолютно не противоречащих друг другу документа, было бы сильным преувеличением. Но уже сама возможность неоднозначной интерпретации этих документов и их правового соотношения в корне меняет ситуацию, позволяя спорящим сторонам несколько отступить от заявленных позиций, не теряя при этом лица.

Нет никаких сомнений в том, что правительство будет в основном ориентироваться на декларацию, где говорится о решимости Съезда «продолжать осуществляемый курс», а их оппоненты — сверять каждый шаг исполнительной власти с «нотами» постановления, в котором записано нечто совсем иное. Это тем более важно, что декларация отсылает к этому постановлению, а ссылка на пятый Съезд не снимает конфликтный вопрос о введении закона о правительстве, так как в названном постановлении предыдущего Съезда о таком законе вообще не идет речь.

Какой же документ окажется главнее? Декларации, как подчеркнул на пресс-конференции Гайдар, принимались нынешним составом народных депутатов только три раза. Первая провозглашала независимость России, вторая была о правах и свободах человека и третья — о поддержке экономической реформы. Во время дебатов по третьей декларации не раз говорилось, что это всего лишь декларация общего характера и в правовом отношении она не может «перекрывать» конкретное постановление.

Вероятно, это так и есть, но в то же время следует помнить, что декларация о суверенитете изменила всю государственную политику России и стала точкой отсчета для всех последующих решений и поводом для ревизии многих предыдущих. То есть декларация — это как бы заявление о доктрине в определенной области или в политике в целом, допускающее отклонение в нюансах, но четко обозначающее общий курс. Такая трактовка, судя по всему, вполне устраивает правительство. Устроит ли она законодателей, что произойдет, если не устроит, вот в чем вопрос

«Известия» 17 апреля 1992 года