April 2

Что происходит вокруг проекта конституции

Лондонская «Дейли телеграф», оценивая политическую ситуацию в России в преддверии VI Съезда народных депутатов республики, писала на днях, что отнюдь не возмущенное ростом цен и угрозой безработицы население может смести российское правительство: «Непосредственная опасность ему грозит сейчас со стороны парламента. Очередной Съезд народных депутатов, открывающийся 6 апреля, видимо, попытается сбросить администрацию Гайдара и помешать принятию новой Конституции, наделяющей Президента более широкими полномочиями».

Английскому обозревателю, конечно, сложно разобраться в нашей донельзя запутанной политической действительности. В его фразе верно только то, что Съезд открывается 6 апреля. Что же касается остального, то руководители Верховного Совета, опираясь на мнение депутатов, не раз заявляли, что на Съезде должна идти речь о корректировке правительственного курса, а не о «сбрасывании» правительства.

Социологические опросы показывают, что около двух третей населения испытывают всё большее раздражение от деятельности правительства, и именно отсюда исходит самая большая угроза последнему. Проект же новой Конституции и близко не обеспечивает Президента теми полномочиями, которыми наделил его V Съезд народных депутатов (см. статью 96 проекта). Но сам проект Основного Закона страны действительно оказался в фокусе противоборства различных политических сил накануне Съезда.

Как известно, Конституционная комиссия Российской Федерации, председателем которой является Борис Ельцин, а заместителем Руслан Хасбулатов, выносит на суд открывающегося на будущей неделе VI Съезда проект Основного Закона страны. Как только это намерение стало фактом, группа юристов под началом профессора хозяйственного права в советской системе Анатолия Собчака спешно сконструировала альтернативный проект Конституции и презентовала его общественности 30 марта, то есть за пять дней до Съезда, с помощью Гавриила Попова в здании московской мэрии. Кстати, над содержательной стороной «науки хозяйственного права» в созданной системе сам Анатолий Собчак остроумно издевался на I Съезде народных депутатов СССР в 1989 году. Но времена меняются, и теперь выясняется, что при нужде можно создать Конституцию страны и на базе знаний ~ из области советского хозяйственного права.

На этом процесс конституционного строительства не остановился. 31 марта «Независимая газета» сообщила, что ближайшее окружение Бориса Ельцина во главе с Сергеем Шахраем в еще более спешном порядке готовит еще один альтернативный проект Основного Закона. (Сведущие люди утверждают, что это будет короткий, в несколько страничек текст). Суть данного проекта, как сказано, состоит в беспрецедентной по радикальности государственной и кадровой реформе. Речь идет о так называемой президентской республике с практически неограниченной властью Президента, во всяком случае без противовеса ей со стороны законодательных органов.

Впрочем, информации, подтверждающей истинность этого сообщения, пока нет. Но если это действительно так, то политическая картина накануне Съезда складывается весьма примечательная. Речь идет о своего рода государственном перевороте, правда, невооруженным путем, как утверждают некоторые издания. Однако возможны попытки заменить одну систему государственной власти другой. В этом случае VI Съезд народных депутатов Российской Федерации попытаются превратить в V Съезд народных депутатов СССР — исключительно по причине желания достаточно узкой группы политиков иметь беспредельную власть. О какой группе политиков идет речь?

Накануне предстоящего Съезда более или менее ясно обозначились три политические силы, каждая из которых клянется в своей лояльности всенародно избранному Президенту России, но при этом несет на Съезд собственную программу ближайшего политического развития России, практически исключающую существование двух других. Условно говоря, это парламент с его программой парламентской республики, предоставляющей Президенту страны очень широкие полномочия, но с противовесом в виде законодательной власти и с четким разделением всех трех властей — законодательной, исполнительной и судебной. И две другие силы, которые отличаются друг от друга по набору исполнителей, преследующих субъективно разные цели, но которые объективно сходятся на том, что парламент в классическом его виде следует устранить из политической жизни.

Одна из последних двух (назовем ее условно разрушительной, так как она стремится нарушить баланс трех властей) — правительство. То самое правительство, о котором, по словам Аркадия Вольского, подавляющее число директоров оборонных предприятий (а в этой отрасли занято около 7,5 млн. человек, из которых, по прикидкам, к концу года около 3 млн. в подавляющем большинстве с высшим и средним специальным образованием пополнят армию безработных) сказало на днях так: «Нынешнее правительство, руководство, команда не имеет своего политического лица, общенациональной духовней идеи. „Чернухи“ всякой много, вдохновляющей цели — нет, нравственного
начала — нет».

Именно в правительстве и сконцентрировалась группа политиков, которую часто называют «ближайшим окружением Ельцина», а в последнее время обозначают как «команду Бурбулиса» — он сам, Сергей Шахрай, Егор Гайдар и другие. Эта группа, решив, видимо, что после 12 июня прошлого года вся власть в России уже перешла к Президенту Ельцину, сконцентрировала всю свою активность на влиянии на решения, принимаемые Президентом. Они посчитали, что этого достаточно, чтобы вести за собой страну. Однако к концу года обнаружилось: эти люди не могут столь же эффективно влиять на политику Верховного Совета. Парламент оказывал коллективное сопротивление давлению.

Когда эта раскладка обозначилась более или менее явственно, «команда Бурбулиса» перешла в открытую атаку, заявив (устами Геннадия Бурбулиса), что законодательная власть должна быть встроена в президентскую структуру. Это смелое заявление первого вице-премьера в отличие от многих других, в которых ему удивительным образом удается избежать ясно выраженной мысли, было понято сразу. Аналитики быстро сообразили, что основания для такого заявления были. Вед удалось же убедить V Съезд передать часть компетенций Верховного Совета Президенту, хотя это и противоречило Конституции. На деле же это означало реальное усиление «команды Бурбулиса». Поэтому ничего удивительного нет и в том, что «команда» решила посягнуть и на оставшиеся полномочия Верховного Совета.

Парламент, испытывающий на себе давление избирателей, стал оказывать (с января 1992 года) все более жесткое сопротивление навязываемой ему линии. Но и это не остановило горячих реформаторов и их сторонников. Возникла мысль о необходимости либо заменить кадровый состав Верховного Совета, либо вообще упразднить его. Как грибы после дождя, стали возникать идеи. Одна из них — собрание граждан России. Каких граждан? Кто уважаемых граждан избирал и кого они будут представлять?

Эти вопросы остаются открытыми не только потому, что на них нет ответа. Они просто не волнуют инициаторов этого собрания, так как времени нет — собрание надо собрать срочно, до 6 апреля, а то ведь соберется VI Съезд да еще, не дай Бог, Конституцию примет.

Заметим: было уже такое в нашей истории. Царь-освободитель Александр II дал в 1861 году крестьянам волю, а потом и вообще совершил немыслимое — подготовил первую Конституцию России, задумал ограничить свою власть, введя конституционную монархию. Как было такое допустить настоящим революционерам?! Потому и метнули бомбу в него. А потом другой террорист, брат Ленина, подготовил такое же покушение и на Александра 1П. Ну, да это история. Разговор особый…

К третьей политической силе, сформировавшейся в последнее время, относятся люди, которые по разным причинам и в разное время выпали из политической колесницы на крутом вираже недавней истории, но не могут смириться с этим. Это прежде всего отцы-основатели Движения за демократические реформы в обществе (ДДР) — Попов, Собчак, Вольский, Яковлев и другие. Я 'не называю здесь самого главного инициатора этого движения — Эдуарда Шеварднадзе. Именно он был несущей конструкцией ДДР. Может быть, потому он первым и почувствовал бесперспективность борьбы на этом поле, понял, что ДДР находится на периферии политической жизни. И потому первым оставил этот корабль.

Надо иметь в виду и то, что после провала августовского путча и вопросы финансирования Движения оказались под вопросом.

Руководство им подхватили Попов и Собчак, образовав Российское ДДР. Естественно, Гавриил — Собчак (назовем так этот дуэт для краткости) не были бы самими собой, если бы не придумали чего-нибудь этакое. Надо же удивить общество свежей мыслью, напомнить о своей оригинальности. Так возникла мысль об учредительном собрании, которое, по их замыслу, должно заменить Верховный Совет России. Полем борьбы они, как и «команда Бурбулиса», избрали проект Основного Закона, заявив, что-то, что предлагает Конституционная комиссия, «неприемлемо и не может стать основой (даже основой! — В. К.) новой российской Конституции».

В проекте, выносимом на Съезд, считает эта группа политиков, не «заложены все испытанные временем механизмы, способные упорядочить власть». Возражение сильное. Однако, когда авторы своего, очень шустрого, проекта переходят в тому, что следует понимать под этим «упорядочением власти», выясняется, что речь идет о том, чтобы Президент страны «возвысился над „тремя властями“, стал „над“ ними». При этом утверждается, что «эта тенденция характерна как раз для демократических стран».

Фактически, как и у «команды Бурбулиса», речь здесь идет о личной диктатуре Президента, который подминает под себя и законодательную, и судебную власть.

Но все это мы уже проходили. И «президента» такого имели. И хорошо помним, как звали его, — Сталин.

Самое характерное здесь заключается в том, что обе эти политические группировки вроде бы хотят добра народу и Ельцину, «освобождая» последнего от контроля со стороны парламента, а фактически со стороны населения, избирателей, которых парламент в своей деятельности и представляет.

Возникает, конечно, вопрос, пойдет ли Ельцин на принятие этого «данайского дара». Ведь он стал Президентом благодаря твердой поддержке того именно народа, от контроля со стороны которого его хотели бы избавить эти группировки. Из того, что мы узнали о Ельцине за эти годы, складывается впечатление, что вряд ли он пойдет на так называемый «цивилизованный государственный переворот», к чему его подталкивают безответственные политические группировки.

Его неприятие предлагаемого ему сценария представляется тем более вероятным, что он отлично знает, что из его политического окружения практически никто не пользуется доверием в общественном мнении. Все названные выше политические деятели, по данным социологических опросов, вкупе едва набирают 18—процентный рейтинг (чемпионом является здесь Геннадий Бурбулис с его рейтингом — 0,8 процента), в то время как вторыми вслед за самим Ельциным, хоть и с приличным отрывом, неизменно идут Александр Руцкой и Руслан Хасбулатов. Тут задумаешься, на кого опираться и с кем идти.

В отсутствие у нас гражданского общества практически только парламент и Съезд народных депутатов являются сегодня единственными гарантами, которые могут не позволить ввергнуть наше общество в диктатуру отдельных лиц И если уж выбирать сегодня, за какую форму правления следует бороться — президентскую или парламентскую республику, — то ответ очевиден: разумеется, за парламентскую, но при наличии сильной главы государства в лице Президента. Социологические опросы общественного мнения показывают устойчивую на протяжении последнего года тенденцию — все без исключения слои населения, от рабочего до генералов индустрии и военных, устали от беспорядка и хаоса и хотят твердой власти, сильного президента. Одновременно С этим общество хочет иметь и не менее сильный парламент как противовес, который способен не склониться перед исполнительной властью. Напуганное прошлым общество хочет иметь гарантии.

Думается, что все это хорошо понимают и Ельцин, и депутаты. И VI Съезд должен скорее всего закончиться разумным и приемлемым для всех компромиссом в этом ключе. Хотелось бы надеяться, что именно этим стремлением к миру и порядку и будут руководствоваться депутаты VI Съезда.

«Российская газета» 3 апреля 1992 года