March 26

«Выше решения народа ничего быть не может»

Президент Минтимер Шаймиев удовлетворен результатами референдума

Борис Ельцин и Минтимер Шаймиев

— Есть ли у вас ощущение победы?

— Я сказал, подводя итоги референдума, что в плебисцитах не бывает ни победителей, ни побежденных. Личное удовлетворение, конечно, есть, потому что, несмотря на грубое давление, народ проявил характер, выдержку, мудрость и поддержал наш курс.

Я бы сказал, что за период, предшествовавший референдуму, мы на себе ощутили все издержки становления нашего общества. Все это имеет мало общего с настоящей демократией. Причины этого давления — неуважение к нашему суверенитету. Разве можно разговаривать с республиками на языке суда? Но я думаю, что в данном случае Конституционный суд «подставили, и в этом виновата прежде всего немалая часть депутатов ВС Российской Федерации, которые не чувствуют до сих пор, к сожалению, что на их плечи возложена ответственность за судьбу великой России. Надо относиться без эмоций к обсуждению и принятию каких-либо сложных решений. Там, где преобладают одни эмоции, амбиции, принимаются подобные решения. После этого назвать истинно демократичным депутатский корпус России очень трудно.

Мне кажется, что лица, приближенные к российскому руководству, люди, которые формируют определенное мнение вокруг Татарстана, зачастую подводят российские власти.

— Мне здесь говорили, что якобы разрабатывался план военного вмешательства, что во время референдума на военных складах Казани прятали и вывозили оружие, в марийском городе Волжске (40 км от Казани) задержался на 5 дней после окончания учений десантный полк, а на границе Татарстана и Кировской области появился полк ВВ. Считаете ли вы, что это действительно так?

— Я далек от этой мысли. Руководители Приволжско-Уральского военного округа проинформировали меня о реорганизации частей гражданской обороны на территории республики и объяснили вывоз оружия тем, что устаревшие образцы меняются на новые. И мы договорились о том,чтобы на этот период во избежание слухов приостановить этот процесс.

— Как, вы думаете, будет реагировать российское руководство на результаты референдума? Ведь юридические последствия, согласно решению Конституционного суда, имеет лишь первая часть вопроса плебисцита?

— Выше решения народа или выше решения, принятого всенародным голосованием, касающимся судьбы Татарстана, ничего быть не может. Потому что все решения, касающиеся народа Татарстана, — производные от народа. И судебная власть, и законодательная власть, да и все мы — президенты — производные от народа. Все это — не более чем попытка оказать давление на республику перед референдумом.

— Не ухудшит ли экономическое положение республики реакция России на референдум?

— Общеизвестно, что экономическое положение Татарстана гораздо лучше, нежели многих регионов России. Наш потенциал достаточно высок. Я не думаю, что кто-то может использовать силовые методы. Потому что пора уже извлекать уроки из других попыток давления на Татарстан. Я не случайно сказал, что референдум в Татарстане — это шаг к обновлению России. Если бы не было референдума и нашей позиции, автономии совершенно потеряли бы свое лицо. А создавать сейчас своими же руками новый не менее жесткий Центр — это недопустимо. Это всегда сложно — быть первыми. Я уверен в том, что Российская Федерация должна быть обновленной, если она хочет быть демократической.

— Согласны ли вы с оценкой Татарстана как «бронепоезда», за которым идут другие экс-автономии, отстаивающие свой суверенитет?

— Нет. Скорее это пропагандистский термин, потому что не каждая республика в состоянии по своему экономическому потенциалу освоить тот объем самостоятельности, за который боремся мы. И кроме того, есть факторы, которые делают реальным становление государственности в нашей республике. Галина Старовойтова, советник президента России по национальным вопросам, утверждает, что для становления республик, стремящихся стать суверенными государствами, необходимы три признака: иметь в истории свою государственность, преобладание республикообразующей нации и референдум. Все это в Татарстане соблюдено. Хотя мы стремимся не нарушать целостность России и заключить с ней союз.

— Радикалы в татарском национальном движении давно предлагают заключить союз с другими бывшими автономиями. Как вы к этому относитесь?

— Мы хотим сохранить целостность России, поэтому не заключаем никаких сепаратных сделок. Мы хотим формировать отношения с Россией на основе двустороннего равноправного договора. Когда другие республики будут готовы к этому, и они наверняка заключат подобные соглашения. И так образуется Российский Союз.

— Вам не кажется, что проведение референдума в республике идет вразрез с концепцией российского руководства на максимальную централизацию власти в своих руках на период экономической реформы?

— Пока не будет признан суверенитет республик, невозможно укрепить центральную власть в России. Президентская вертикаль в бывших автономиях не будет работать до тех пор, пока не будет договорных отношений Центра и республик. Нужно доверять тем людям, которых избрал народ.

— Почему Татарстан не принял участия в парафировании Федеративного договора?

— Это соглашение по сравнению с проектом Ново-Огаревского договора предоставляет нам гораздо меньшую самостоятельность. И я прихожу к выводу, что для обновления России больше подходят принципы Союзного договора в последнем его варианте. К сожалению, этот проект был забыт во время крушения СССР.

— Но эпоха советского унитаризма завершилась...

— Я считаю, что наш референдум помешал ему возродиться, исключив возможность перевода наследства советского унитаризма на российский уровень.

— Оппозиция в татарском парламенте часто заявляет, что главная цель суверенитета — стремление Шаймиева к абсолютной власти. Что вы на это скажете?

— Нас часто обвиняют и в национал-коммунизме и во смертных грехах. Но кто в России решился на высшую форму демократии — референдум? Хотя до этого нам часто говорили о плебисците как необходимой процедуре для повышения нашего государственного статуса. Но период перед референдумом казал, с каким пониманием демократии мы столкнулись, Когда прокуратура Российской Федерации открыто вмешивается в проведение референдума, давая указания о закрытии участков для голосования, угрожая их председателям в случае неисполнения и привлечением к уголовной ответственности. Это беспрецедентный в мире случай. А машины автобазы ВС России, без права досмотра ездившие по республике и развозившие красочные листовки, содержание которых граничит с разжиганием межнациональной розни! Директора крупных предприятий без нашего ведома были приглашены на совещание к министру промышленности России Титкину с участием Сергея Шахрая. Им дали понять, что если их работники проголосуют «за», то их предприятия лишатся заказов. А как понять проведенное в помещении Октябрьского райсовета Москвы совещание наблюдателей от ДПР? По информации представителей Руха, на этом совещании визитеров от ДПР нацеливали далеко не на позитивную работу на референдуме... Подобная непримиримость и беспардонность нынешних демократов гораздо больше походит на методы большевиков, чем деятельность сегодняшних экс-коммунистов. И треть голосов «против» — результат подобной провокационной деятельности и настоящей информационной агрессии.

А сейчас они пытаются принизить значение результатов референдума, хотя мы перевыполнили все самые демократические критерии. «За» проголосовало не просто большинство принимавших участие в плебисците, но и больше половины населения республики, в том числе и горожан. И та спокойная обстановка, в которой проходил референдум, удивила многих иностранных наблюдателей. Надо стремиться найти общий язык для решения судьбоносных вопросов. В этом и заключается государственная мудрость.

— Во сколько обошелся референдум в Татарстане?

— Нам он обошелся в 20 миллионов, в России, по слухам, — в 60. Хотя непонятно, ради чего были потрачены средства российских налогоплательщиков.

— Какими будут следующие шаги руководства Татарстана?

— Мы будем стремиться разработать и подписать равноправный двусторонний договор с Россией до начала съезда народных депутатов Российской Федерации. 23 марта у нас состоялся разговор с Борисом Ельциным, в котором мы договорились, что полномочные делегации приступят к этой работе.

Из досье «НГ»

...«Мы не пойдем по тому ошибочному пути, чтобы в какой-то степени сдерживать этот процесс национального самосознания. Этот процесс исторический, этот процесс объективный, этот процесс неизбежный, и если его сдерживать, то это равносильно самоубийству руководства России.

Россия заключит договор с Татарской Республикой или государством — это как решит ВС. Будет конфедеративный договор внутри всей России. А первоначально нам надо было отрезать всю бюрократическую верхушку союзного аппарата, который уже столько лет кормит народ...

<...> Следующий этап — самостоятельность автономий, самостоятельность республик. И этот этап должен быть решен демократическим путем. Вся децентрализация политики, экономики, социальной сферы, национальной политики должна исходить только из того, что главным носителем, субъектом суверенитета является человек, совет, предприятие и республика. И сама она определяет те права и ту долю самостоятельности, которую она должна и может взять себе. И когда мы первый раз встретились с товарищем Шаймиевым, он спросил у меня: «будет ли у нас суверенитет?». Я ему сказал, что не надо исходить из того, сколько вам даст прав Россия. А надо исходить из того, сколько вы можете взять и какую долю власти делегировать России. И мы будем с этим считаться, потому что это воля народов Татарии, воля его ВС, как законодательного органа.

И это будет не только с Татарией, но, если другие республики изъявят такую же настойчивость в определении национального самосознания, мы будем только приветствовать, потому что национальное самосознание — это, в том числе и ответственность, ответственность за жизнь своего народа, народа Татарии».

(Из стенограммы выступления председатсля ВС РСФСР Б. Н. Ельцина в Казанском университете 6 августа 1990 года).

«Мы не хотим повторить ошибок Союза, когда начали говорить о суверенитете балтийских стран, Молдавии и других. И такое сопротивление со стороны Центра: «Нет! Не дадим! Не пускать!» А что такое — не пускать? Когда растет национальное самосознание, попытки сдерживать его «накручивают» его еще дальше. Поэтому мы воспринимаем это спокойно, считаем, что национально-территориальные образования должны иметь самостоятельность. Мы говорим: возьмите такую долю самостоятельности, какую можете переварить. А что не можете — отдайте России по договору».

(Из стенограммы встречи Б. Н. Ельцина с трудящимися города Альметьевска ТАССР 6 августа 1990 года).