March 20

Рэкетир! Начни новую неделю со свежего коммерсанта

Можно уже утверждать, что рынок сформировал два новых потока профориентации: студенты подаются в брокеры, а их антагонисты в отрочестве — дети рабочих кварталов — больше тяготеют к легкому способу обретения благополучия: догнать, отнять и убежать. Большинство опрошенных мною коммерсантов уверены, что основное пополнение рэкетирских группировок — ребята из подмосковных городов. Это и понятно, если вы видели когда-нибудь подмосковные города, сплошь состоящие из проржавевших пятиэтажек с плоскими мусульманскими крышами, которые даже от столичных спальных кварталов отличаются особенной убогостью жизни.

Еще один рассадник молодых рэкетиров — пригородные воинские части. Маленькая зарплата нравится сыну офицера еще меньше, чем самому офицеру, а папа вряд ли способен внушить сыну уважение к чужой большой собственности, потому что сам ее не любит.

Рэкет — занятие разнообразное. Группировки различаются по национальному признаку — чеченская, азербайджанская, по территориям, которые группы контролируют, по территориям, где они сформировались, — Люберцы. Долгопрудный, Балашиха, по контролируемым областям законопослушного бизнеса — кому нравятся коммерческие палатки и магазины, а кому малые предприятия, директора СП и их молодые жены. Иногда вся эта линнеевская классификация сходится к одному общему знаменателю — скажем, группа, сформировавшаяся в одном месте, контролирует свою же территорию, где в сферу интересов входят все — и СП, и кооперативы, и рестораны, и коммерческие палатки, и даже мальчики, продающие газеты. А иногда это некая группа гусар летучих, которая шурует по совершенно разнообразным районам Москвы, не утруждая себя разборками за сферы влияния. Они чаще всего пользуются единственным источником информации — какой-нибудь расчетчицей в коммерческом банке, которая как бы невзначай сообщает своему приятелю, кто из клиентов обналичил на днях более или менее крупную сумму денег.

Есть небольшие группы, которые вертятся возле ОВИРов и пытаются контролировать рынок валютных квартир в Москве, есть ребята, которые регулярно дают в «Рекламе» и газете «Все для вас» объявления о продаже дома (квартиры, ма_ шины) за СКВ или с пометкой «очень дорого» и затем засекают позвонивших клиентов. Чаще всего — по телефону с определителем номера. На телефоны эти, кстати, огромный спрос, хотя они постоянно дорожают и сейчас уже стоят до 20 тысяч.

Крупные рэкетирские группы, контролирующие территории, имеют структуру, сформировавшуюся в глубине уголовной субкультуры, — с «папой» в руководстве, авторитетами в заместителях, крутыми на подхвате, молодыми на выезд и совсем маленькими — чтобы предупреждать. В этих группах начинающему свой профессиональный путь молодому человеку нечего рассчитывать на скорое повышение по службе. Зато обеспечен регулярный заработок и социальные гарантии. Это как бы госструктуры рэкета.

Левые группы работают по принципу «либо пан, либо пропал». Похищение западных бизнесменов с неимоверными суммами выкупа — чаще всего их работа. Они не имеют возможности отвоевать свой кусочек жизненного пространства с коммерческим магазинчиком, в который можно зайти и попросить у директора пятьдесят тысяч в месяц. Однако опрошенные мной респонденты сказали, что группы, которые крадут бизнесменов. — глупые группы. Они-то чаще всего и попадаются на своей страсти к авантюризму. Гораздо безопаснее работать следующим образом. Скажем, некий мальчик продал как посредник квартиру за двадцать тысяч долларов, а ее владельцам сказал, что за двенадцать. И вот он едет на машине и везет любимой девушке пять тысяч долларов. Рядом с ним едут три машины, которые в известный момент прижимают его «Жигули» к обочине. Из одной машины выходит почти такой же мальчик и приставляет пистолет к голове неудачливого посредника с гиблой его коммерцией. Естественно, деньги тут же вынимаются из кармана.

Или — следующий вариант — молодой коммерсант снимает со своего счета в банке пятьдесят тысяч и ложится спать. Ночью дверь • взламывают и опять же приставляют ему к голове пистолет. Забирают деньги и уходят. Надо полагать, ребята, занимающиеся таким рэкетом, знают, кто отдаст сумму без боя, и в любом случае не стали бы идти на «мокруху». По той причине, что убийство привлекло бы не столько милицию, сколько их старших братьев по профессии.

Существует версия, что молодые рэкетиры, как правило, мечтают открыть свое дело и собирают деньги на первоначальный капитал. Как бы косвенным подтверждением этому служит тот факт, что какого рэкетира ни поймает милиция — он работник кооператива. По сведениям редакции, подавляющее количество рэкетиров являются «де-юре» работниками малых предприятий, кооперативов и СП, но это потому, что им, во-первых, нужны трудовые книжки, а во-вторых, таким образом оформляется часть дани, которую платит «захваченная» организация: клиенты просто зачисляют к себе на работу рэкетиров. Естественно, особой любви между таким наемным работником и работодателем нет, однако свои домашние рэкетиры — тоже способ защиты, как и железная дверь. Помимо этого, рэкетиры еще работают в сыскных частных агентствах, телохранителями и, по некоторым сведениям, в частях ОМОНа.

Тезис о том, что рэкетиры собираются в будущем заняться честным бизнесом, несет в себе изначально некоторую неточность — как будто каждый человек, зарабатывающий нечестным трудом, действительно бессонными ночами мечтает вырваться из тенет порока. Единственный бизнес, которым может заниматься молодой человек, не получивший порядочного образования, — игра на ценах, а именно посредничество при перепродаже. Труд этот когда денежный, когда не очень, отягощенный конкуренцией и довольно тяжелый. Любой рэкетир, — если будет у него нужда, всегда может продать подвернувшуюся ему партию товара, усиленно «порекомендовав» ее покупателю.

Что действительно интересует разбогатевшего рэкетира — тех, у кого есть мозги в голове, это покупка недвижимости через подставных лиц. По некоторым сведениям, ребята, которые захотят уйти на покой, особенно будут интересоваться землей и кирпичными заводами. Ни один здравомыслящий рэкетир нс купит в Москве магазин — уж он-то знает, какой это заманчивый кусочек и какая докука делиться доходами даже с избранными.

Психологическое обоснование сегодняшнего рэкета не несет в себе ничего мудрого. Первоначальный комплекс мальчика из бедной семьи, увековеченный сентиментальным Горьким в образе патологически лживого маленького Пепе из сборника итальянских сказок, быстро сменяется примерно следующей установкой: «Рэкет — мой бизнес, это такой же бизнес, как и всякий другой, тем более что в этой стране закон и коммерция всегда будут антагонистичны».

…По некоторым данным, рэкетиров нынче столько же, сколько и деловых людей. И такое соотношение ребята собираются держать и дальше.

«Российская газета» 21 марта 1992 года