March 9

Капиталистический эксперимент в Центральной Азии. Штрих к киргизскому феномену

У киргизов есть поговорка: «Не радуйся тому, что ребенок родился, а радуйся тому, что он будет жить». Киргизский феномен (попытка создания демократического государства в отсталом, лишенном правовых традиций регионе) выходит за рамки интересов одной республики. Сегодня на территории Кыргызстана происходит своеобразная апробация западной модели развития в среднеазиатском регионе.

Президент-реформатор Аскар Акаев понимает, что ему досталось тяжелое наследство. В недавнем интервью журналу «Советский воин» Акаев заявил, что экономически Кыргызстан очень слаб и является сырьевой, убыточной республикой. Планируемый на 1992 год дефицит бюджета республики около 42%. в то время, как по оценкам экономистов, состояние экономики приближается к критической точке, если этот показатель превышает 20%.

Молодое независимое государство, практически лишенное топливных запасов, испытывающее острую нехватку многих собственных продовольственных ресурсов (например, потребность в зерне сама республика может удовлетворить лишь на 60%), вынуждено по-прежнему ориентироваться на своих традиционных партнеров, в первую очередь Россию. Экономический кризис в бывшей метрополии не позволяет надеяться на гарантированное сохранение прежних связей. Поиск же новых партнеров на мировом рынке достаточно проблематичен из-за чрезвычайно ограниченных экспортных возможностей, а также огромной валютной бреши в казне республики. Не утешает и такой индикатор социальной напряженности, как безработица. По прогнозу экспертов правительства Кыргызстана, в 1992 году доля незанятого трудоспособного населения достигнет 10%, из них около половины получат статус безработных.

Руководство Кыргызстана считает, что для рывка из бедности необходима кардинальная перестройка структуры экономики. В качестве приоритетных отраслей хозяйства выделены: легкая промышленность, сельское хозяйство, электроника и туризм. Кыргызстан намеревается стать своеобразным мостом между западной и восточной цивилизацией. Запланированная реорганизация немыслима без мощных иностранных инвестиций. Успехи же киргизской дипломатии (молодое государство установило дипломатические отношения с США, Турцией, Республикой Корея, КНДР, Японией и Германией) пока не обернулись мощным притоком валюты в республику.

Самостоятельные попытки выхода из экономического кризиса еще не дают осязаемых результатов. Как уже писала «НГ» (5.02.92), нынешнее правительство Кыргызстана практически полностью копирует действия российского руководства. Была проведена либерализация цен, принят закон «Основные начала разгосударствления, приватизации и предпринимательства». Но то, что дает весьма эфемерный успех в России, еще менее успешно прививается в Кыргызстане. Близкие к российским розничные цены при гораздо более низких доходах понижают уровень жизни значительно резче.

Естественно, что зарождающиеся реформы сталкиваются со множеством трудностей. Но вопреки ожиданиям сопротивление старой командно-административной системы, практически полностью сохранившейся в нижних и средних звеньях властных структур, оказалось далеко не самым главным препятствием.

На сегодняшний день, пожалуй, наиболее трудноразрешимой проблемой Кыргызстана остаются межнациональные отношения. Кроме киргизов (52,4%) в республике также проживают русские (21,5%), узбеки (12,9%), украинцы (2,5%), немцы (2,4%). Русские, украинцы и немцы составляют большинство населения в Чуйской долине. Преобладает русскоязычное население и в столице (доля киргизов здесь меньше 23%). В южном Кыргызстане, преимущественно в Ферганской долине Ошской и Джалал-Абадской областей, проживают узбеки.

Традиционная среда обитания киргизов, кочевников-скотоводов в прошлом — горная местность. В силу исторических реалий ныне сложилась парадоксальная ситуация, когда народ, давший название республике, часто оказывается в меньшинстве в наиболее плодородных, «престижных» регионах. «Географическое» неравенство, хотя и вызванное объективными причинами, стало в условиях резкого дефицита плодородной земли камнем преткновения во взаимоотношениях народов, живущих на территории Кыргызстана.

Отражение настроений значительной части киргизов проявилось первоначально в виде преамбулы кодекса о земле, принятого республиканским парламентом, которая гласила: «Земля принадлежит киргизскому народу». Наложив вето на эту формулировку. Аскар Акаев лишь частично сумел снять напряжение в республике. В среде национальной интеллигенции все чаще стали поговаривать, что президент думает о всех народах, кроме киргизского. Не желающий ссориться со своими прежними союзниками президент был вынужден идти на уступки. Недавно изданный указ Аскара Акаева о создании национального земельного Фонда предусматривает, что 50% разгосударствленных земель будет отдано киргизскому населению. Хотя на первый взгляд решение президента не ущемляет прав национальных меньшинств, нечеткость формулировки обусловливает возможность дискриминации некоренного населения. Так, остается неясным, как будет происходить разгосударствление земли в районах с преимущественно некиргизским населением. Попытка ослабить межнациональное напряжение возымела обратный эффект. Причем недовольство некоренного населения не единственное и, возможно, не худшее последствие указа, могущего послужить причиной столкновений между киргизским и некоренным населением в районах компактного проживания национальных меньшинств. Как уже писала «НГ», первые проявления подобных конфликтов уже возникли в южном Кыргызстане.

Положение осложняется тем, что разные народы нового независимого государства имеют неодинаковые стартовые возможности для вхождения в рыночную экономику. Киргизы оказались наименее приспособленными к жизни в условиях конкуренции. Как утверждает лидер партии национального возрождения «Асаба» Асан Ормушев, на аукционах по продаже малых предприятий более высокие доходы национальных меньшинств обусловливают неконкурентоспособность киргизов, что приводит к вытеснению коренного населения из сфер частного бизнеса. По мнению лидеров национал-демократических организаций Кыргызстана (партий «Эркин Кыргызстан», «Асаба»), продажа предприятий с аукциона должна быть запрещена, потенциальные покупатели должны участвовать в конкурсе, результаты которого будет определять специальная комиссия.

Рост националистических настроений среди части киргизского населения болезненно воспринимается представителями национальных меньшинств, проживающими в республике. Особенно показательны эти настроения в наиболее крупных и влиятельных некиргизских общинах: в русской и узбекской.

Около 79,3% русских Кыргызстана считают, что отношение к ним со стороны коренного населения ухудшилось. Из них более половины убеждены, что в случае возникновения конфликта между киргизами и национальными меньшинствами русским не удастся остаться в стороне. Неуверенность в завтрашнем дне рождает «чемоданные» настроения. Так, почти каждый четвертый русский твердо решил покинуть республику. Уверенных же в том, что останутся в ней. — менее одной трети.

Хотя обеспокоенность русского населения вряд ли уместно связывать с политикой, проводимой президентом республики (рейтинг президента среди русского населения достаточно высок (3,8) и не слишком сильно отличается от оценки деятельности главы государства среди киргизского населения (4,4), вероятность массового оттока русских достаточно велика. Бегство же русских обернется потерей большей части квалифицированных специалистов и костяка рабочего класса — экономическая катастрофа станет неизбежной.

Еще большими бедами может обернуться узбекская проблема. Как уже писала «НГ», пагубность европейского принципа территориального деления (народ — государство) в среднеазиатских условиях проявилась особенно отчетливо и зловеще на территории южного Кыргызстана. Ошская трагедия оказалась лишь первым, хотя и страшным, симптомом болезни.

Единая этнокультурная территория Ферганской долины была поделена между тремя республиками: Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. Но именно Ошская и Джалал-Абадская области, с их высокой долей проживающего здесь испокон веков узбекского населения, оказались наиболее взрывоопасным регионом Средней Азии.

Узбекское население, считающее киргизскую часть Ферганской долины своей исконной территорией, болезненно воспринимает малейшие проявления избирательного внимания властей к нуждам представителей разных национальностей. Взрывоопасности обстановки способствует острейший дефицит земли в этом трудоизбыточном перенаселенном регионе. Показательно, что доля поддерживающих земельную реформу среди киргизов почти в полтора раза больше, чем спели узбеков (72,5 и 50,4% соответственно). По мнению сотрудников 'отдела по изучению общественного мнения при правительстве Кыргызстана, проводивших это исследование, «консерватизм» узбеков объясняется их опасениями, что землю будут давать только киргизам.

Узбекско-киргизская коллизия не единственная болезненная межнациональная проблема юга молодого независимого государства: каждое лето повторяются стычки из-за воды между киргизами и таджиками. Причудливая, осложненная анклавами конфигурация межреспубликанской границы оказалась главным камнем преткновения и в этом случае.

В сложившейся ситуации любой неосторожный шаг правительства может привести к новому всплеску межнационального конфликта. Печальный же опыт ошской трагедии убедительно показывает, что разногласия здесь не принято разрешать цивилизованными методами.

Положение, в котором оказался Аскар Акаев, близко к цейтноту. Национал, демократические движения все более решительно требуют от президента защиты в первую очередь интересов киргизского народа. Президенту, провозгласившему основной целью государственной политики взаимопонимание с демократическими движениями, явно не с руки идти на конфронтацию с прежними друзьями. С другой стороны, еще большая «национализация» государственной политики может оттолкнуть от Аскара Акаева как богатых зарубежных союзников, так и местных представителей национальных меньшинств, ссора с которыми чревата непредсказуемыми последствиями.

Межнациональные разногласия практически под копирку повторяются во взаимоотношениях различных региональных групп киргизского этноса. Наиболее сильны противоречия между северными и южными киргизами.

Скрупулезный подсчет общественностью доли представителей из разных местностей в правительстве Кыргызстана воспринимается в республике без удивления. Так, в начале февраля две популярнейшие газеты полемизировали о засилье «северян» в обновленном киргизском правительстве. Упрек в отстранении от власти южан прозвучал и во время встречи Аскара Акаева со старейшинами Джалал-Абада.

Косвенные подтверждения недовольства южан можно обнаружить и в результатах социологических исследований. Так, среди джалалабадцев доля сторонников идущей с севера земельной реформы (88,5%) почти в два раза ниже, чем в среднем по республике. Почти в три раза ниже среднего показателя по Кыргызстану и процент джалалабадцев, довольных деятельностью парламента. Правда, возможно и другое объяснение «консерватизма» джалалабадцев: в области велика доля узбеков. Но этот аргумент малоубедителен, так как в соседней Ошской области, где так же велика доля узбеков, социологические результаты близки к среднереспубликанским. Более правдоподобной кажется другая версия. Решение Аскара Акаева о выделении Джалал-Абадской области из Ошской, расцененное большинством независимых экспертов как попытка ослабить сопротивление «мятежного» юга, оказалось лишь частичным решением проблемы. Новое административное образование стало негласным центром южной оппозиции. Избранный вопреки воле Акаева председателем Джалал-Абадского облсовета, Бекмамат Осмонов оказался хорошим лидером южного «сопротивления». Способствовала сплоченности джалалабадцев и хорошая клановая организованность: четыре брата председателя облсовета занимают ключевые посты в области.

Итак, можно предположить, что экономически слабой, раздираемой национальными и региональными противоречиями республике вряд ли удастся самостоятельно выбраться из кризиса.

Но все же у Кыргызстана есть свой шанс. Обеспокоенный ростом проиранских настроений в Средней Азии, Запад жаждет укрепить свое влияние на «загадочном Востоке» распавшейся кремлевской империи. Ставка на Кыргызстан наиболее предпочтительна: практически не отягощенный партийно-номенклатурным прошлым, бывший ученый Аскар Акаев вызывает доверие — не случайно первое посольство США в Средней Азии было открыто в Бишкеке. Для создания же нового форпоста западного образа жизни можно пойти и на финансовые издержки. Небеспочвенные надежды может возлагать республика и на Россию. Мотивы возможной щедрости Москвы и Запада достаточно сходны: российскою политику в Средней Азии удобнее проводить из дружественного, близкого по взглядам Бишкека. Но у России есть и дополнительный довод для поддержки Аскара Акаева: провал киргизского эксперимента вызовет массовый приток русскоязычного населения Кыргызстана в Россию. Обустройство разочаровавшихся в демократии братьев по крови может сказаться более трудным делом, чем помощь среднеазиатскому союзнику.

«Независимая газета» 10 марта 1992 года