March 4

Сколько денег наше государство одолжило у нас

Государственный внутренний долг бывшего Союза ССР достиг почти триллиона рублей. Эти средства государство прямо или опосредованно заняло у своего населения. Пока неясно, будут ли они когда-либо возвращены.

Государственный внутренний долг, так же как и внешний, не является чем-то исключительным для современной экономики. Сам по себе он представляет сумму непогашенных дефицитов госбюджетов, накопившуюся за время существования страны. Есть государства, например, США, где внутренний долг значительно превышает наш и в абсолютном, и в относительном выражении, что не мешает их экономике быть более благополучной, чем наша. Правда, последнее обстоятельство не гарантирует американцев от переживаний по поводу того, сможет ли государство выплатить свой долг. Как утверждают специалисты, при оценке государственного долга важны не его размеры, а то, как используются занятые средства.

У кого занимало советское правительство

Если современное цивилизованное государство испытывает необходимость занять средства на свои государственные нужды, оно ищет их на открытом рынке: выпускает различные ценные бумаги, которые приобретаются банками, предприятиями и населением. Как правило, государственные обязательства раскупаются очень хорошо. Это связано не с идеологическими мотивами вроде поддержки правительственного курса или симпатиями к политике данной страны, а с тем, что обычно нормальное государство, в отличие от негосударственных структур ни при каких обстоятельствах не прекращает платежи по своему долгу. Если по истечении срока обязательств их не удается погасить, то выпускаются новые ценные бумаги и на вырученную от их продажи сумму выкупаются старые.

В условиях строго централизованной, любые государственные бумаги в конце концов все равно скупила бы государственная же организация — банки или предприятия, — так что советскому правительству не было никакого смысла создать себе лишние проблемы.

Установилась такая практика: если расходы государственного бюджета не покрывались доходами, недостающие средства заимствовались правительством у Государственного банка СССР. Добавлю, что в силу специфики нашей структуры управления это всегда делалось по решению Политбюро ЦК КПСС. После принятия такого решения Минфин СССР просто брал у Госбанка СССР средства, оставляя расписки. Вначале брал под 3 процента годовых, но без указания срока возврата (в официальных документах оговаривалось, что изъятия совершаются за счет прироста вкладов населения), а начиная с 1987 года, наоборот, без процентов, но зато уже за счет резервов банковской системы и с указанием срока возврата — как правило, через пять лет. Кстати, в прошлом году истек срок по одному из выданных кредитов, но Минфин эти деньги не вернул.

Практика прямого заимствования ресурсов Госбанка СССР на покрытие внутреннего государственного долга началась в 1968 году — после того как была похоронена реформа Косыгина. Вначале это делалось в виде исключения, затем практика стала постоянной. По итогам 1989 года впервые была указана сумма внутреннего государственного долга: 400 миллиардов рублей.

Однако у Госбанка собственных ресурсов немного. Поэтому государство кредитовалось им за счет привлеченных средств. В 1975 году внутренний госдолг нашей страны составлял 62,4 миллиарда рублей; в 1980 — 10З, 8 миллиарда; на конец 1985 — около 142 миллиардов; на конец 1991 года — около 940 миллиардов.

На начало 1991-го система Государственного банка СССР (по консолидированному балансу с Центральными банками республик бывшего СССР) располагала ресурсами в 944,6 миллиарда рублей. Собственных ресурсов Госбанка в этой сумме было 27 миллиардов.

Основную долю — 406,9 миллиарда рублей — составляли вклады населения в Сбербанке, которыми распоряжался Госбанк СССР, забирая их у Сбербанка под символические проценты. И еще 139,4 миллиарда в ресурсах Госбанка были наличные деньги в обороте, которые тоже в основном находятся на руках у населения. Таким образом, в ресурсах Госбанка больше половины составляли средства населения — 546,3 миллиарда рублей. А кредиты, которые взяло правительство на покрытие внутреннего госдолга, составили 580,2 миллиарда рублей.

Заместитель председателя бывшего Госбанка СССР А. Войлуков, которому мы обязаны открытием этих цифр, оценивает рост внутреннего долга на протяжении 1991 года в 394 миллиарда рублей. Нужно иметь в виду, что 155 миллиардов из них составили компенсации по вкладам населения, начисленные в связи с апрельским повышением цен. Ресурсы банковской системы СССР за 1991 год увеличились на 800 миллиардов (с учетом опять же 156 миллиардов, добавившихся на счета в Сбербанке за счет компенсации). Наличных денег в обращении на 1 января 1992 года было 263 миллиарда. Вклады населения в сбербанки составляли на территории бывшего СССР 686,4 миллиарда. То есть в сумме средства населения составляли 949,4 миллиарда рублей. А государственный долг бывшего СССР равнялся примерно 940 миллиардам.

На что расходовался внутренний долг СССР

Если за 1981–1985 годы внутренний государственный долг СССР возрос на 37,8 миллиарда рублей, то с 1985-го по 1992-й — почти на 800 миллиардов. Такой ценой мы заплатили за непрофессионализм, некомпетентность, нерешительность, отсутствие единой стратегии, популизм и цинизм тех, кто принимал решения в годы перестройки или, наоборот, уклонялся от ответственности принимать решения.

К середине 80-х годов наша финансовая система находилась в предкризисном состоянии, опасность которого усугубилась рядом внешних причин — чернобыльской катастрофой, землетрясением в Армении, изменением мировых цен на энергоносители. Сильнейший удар нанесла политика «ускорения», выражавшаяся в резком увеличении объемов государственных капвложений в тяжелую промышленность (приоритетное развитие машиностроения), уменьшении доли товаров народного потребления в производстве и импорте, реформе заработной платы и крупных социальных программах при заведомой товарной необеспеченности выплачиваемых денег. Специалисты утверждают, что средства вложенные в легкую и пищевую промышленность, дают отдачу через 1,5—3 года; капиталовложения в тяжелую индустрию — через 20—30 лет. Это, естественно, при условии, если строительство завершено.

Окончательно «добил» финансовую систему переход предприятий и целых отраслей на самофинансирование и полный хозрасчет.

Неумелая заявка правительства Н. Рыжкова в 1990 году на сокращение бюджетного дефицита вдвое — со 120 до 60 миллиардов — за счет привлечения дополнительных кредитных ресурсов привела, наоборот, к очередному его увеличению и росту инфляции. В 1990 году правительство впервые предприняло попытку придать очередному заимствованию средств цивилизованную форму, выпустив под госдолг ценные бумаги. Были напечатаны облигации государственного 5-процентного займа на сумму 60 миллиардов рублей для предприятий, банков и организаций. Из них добровольно удалось разместить лишь на 500 миллионов — остальное пришлось скупить Госбанку СССР.

В 1991 году наступил настоящий паралич в управлении народным хозяйством. В условиях распадающегося государства, парада суверенитетов и войны банков провалились одно за другим все бюджетные мероприятия, начатые союзным правительством. Республики перестали перечислять налоги и использовали их на так называемые социальные программы, которые заключались в основном в прямых выплатах средств населению.

Какую часть долга готова принять Россия

Проблема раздела внутреннего долга так же, как и внешнего, упирается в два вопроса: о преемственности и об информированности. Во многом именно настойчивому интересу зарубежных кредиторов мы обязаны опубликованными в последнее время данными о структуре внешнего долга и методиках раздела ответственности. К внутреннему госдолгу мировые финансовые институты, к сожалению, аналогичного интереса не проявили.

Не окончательно ясным пока остается вопрос о преемственности. Как известно, российское руководство неоднократно заявляло о своих претензиях на правопреемственность в финансовой сфере.

На самом деле контроль над денежной и кредитной эмиссией до конца февраля нынешнего года осуществлял Госбанк СССР. Благодаря этому обстоятельству, а также тому, что с 1 марта Госбанк СССР официально прекратил свою деятельность, мы впервые можем опубликовать традиционно секретные в нашей стране данные о денежной (банкнотной) эмиссии. В январе было выпущено из хранилища Госбанка в кассы банков денег на сумму 19,9 миллиарда рублей. Из касс банков в наличный оборот ушло 14 миллиардов — это та сумма, на которую реально увеличилось количество рублей в обращении. Анализируя эти цифры, необходимо учитывать, что начиная с 10 января Украина ввела в оборот купоны, за счет чего это суверенное государство изъяло из обращения около 8 миллиардов рублей. При подсчете уровня реальной инфляции было бы правильным приплюсовать их к 14 миллиардам. Полученная сумма — около 22 миллиардов — соответствует уровню январской банкнотной эмиссии на территории бывшего СССР. В феврале из касс банков в наличный оборот было выпущено 33,5 миллиарда рублей. Сведениями о количестве купонов заместитель председателя бывшего Госбанка СССР поделиться отказался, поскольку правительство Украины уже объявило их закрытыми.

Попутно А. Войлуков высказал соображение о том, что данные по банкнотной эмиссии не дают пока оснований для выведения каких-либо тенденций, потому что в январе ока всегда (а не впервые с 1985 или 1986 года, как утверждают члены российского правительства) меньше, чем в декабре и феврале. Это связано с выплатами вознаграждений по итогам года, традиционными колебаниями товарооборота и нетрадиционным повышением зарплат в декабре, и не может служить зеркальным отражением новой экономической ситуации, сложившейся после начала российской реформы.

Руководители финансовых органов государств — членов СНГ на своих совещаниях, насколько известно, неоднократно подступались к проблеме установления совместного контроля над эмиссией, создания банковского союза и раздела внутреннего государственного долга, но им пока не удалось найти взаимоприемлемые подходы к этим, безусловно, непростым вопросам. Недавно Россия заявила о своем намерении решить проблему внутреннего долга в одностороннем порядке.

По словам начальника управления финансов и ценных бумаг Минфина РФ Б. Златкис, российское правительство считает абсолютно неоспоримой свою ответственность за ту часть внутреннего долга СССР, которая в виде государственных обязательств размещена среди населения. Все государственные ценные бумаги бывшего Союза ССР, а также казначейские обязательства, целевые расчетные чеки (на приобретение автомобилей) и целевой беспроцентный заем (под товары народного потребления) Россия погасит. Не всех, видимо, удовлетворит порядок, каким эго будет делаться, но во всяком случае это решение отличается от принятого правительством Эстонии, отказавшимся в принципе отвечать по обязательствам бывшего СССР.

Кроме того, Россия приняла на себя тот долг, который был сделан совместно союзным и российским правительствами непосредственно перед Сбербанком Российской Федерации уже после отделения его от союзного в 1991 году—285 миллиардов рублей. К сожалению, состояние документации не позволяет четко разграничить, какая часть этой суммы взята в долг правительством И. Силаева, а какая — правительством В. Павлова. Но во всяком случае в эту сумму входит некоторая доля союзного госдолга. Правда, она может быть и не очень значительной, поскольку, например, своему собственному Центральному банку России республиканское правительство без малейшей помощи союзного за два года задолжало 125 миллиардов рублей, 80 из которых — списанная II Съездом народных депутатов РСФСР задолженность убыточным предприятиям, в основном колхозам и совхозам.

В общей сложности, по словам Б. Златкис, российское правительство приняло на обслуживание внутренний долг в 435 миллиардов рублей, и именно об этой сумме идет речь в Меморандуме российского правительства, направленном в Мировой байк и Международный валютный фонд. Однако в этой сумме находится только часть — не более половины — того общесоюзного внутреннего долга, который должен лечь на Россию после ликвидации СССР.

В последнее время предлагались (в том числе и на страницах «Известий», № 19, 1992 г.) различные методики раздела внутреннего долга между государствами бывшего СССР или совместного погашения его, например, за счет средств, вырученных от приватизации государственного имущества, однако, насколько известно, ни одна из них не рассматривалась даже на уровне министров финансов, тем более — руководства государств. Однако если оставить эту проблему «в тылу», нет никакой возможности решить проблему финансовой стабилизации — со всеми вытекающими из этого последствиями.

«Известия» 5 марта 1992 года