February 24

Красноярский край хочет стать Енисейской республикой

«Известия» уже сообщали, что малый Красноярский краевой Совет народных депутатов принял документ о государственно-правовом статусе края. Парламенту России предложено признать Красноярье равноправным субъектом Российской Федерации. Ранее с такими же требованиями выступили иркутяне и томичи. У сибирских регионов свои интересы, и, вероятно, можно попытаться их реализовать. Красноярская инициатива, пожалуй, лишь средство давления. Одна из её целей — привлечь внимание российского центра и бесправному положению краев и областей, обсудить саму природу Российской Федерации.

Пророчество Ломоносова о том, что могущество России Сибирью прирастать будет, без горечи ныне не вспомнить. Богатства впрок не пошли, Сибирь разорена.

— Колониальная политика в отношении Сибири продолжается по сей день, — сказал председатель краевого Совета Б. Новиков. — Раньше я мог объяснить людям, что для нас произошли какие-то перемены — центр переехал из Кремля в Красноярск на Преображенскую набережную. Теперь все вернулось на круги своя. Центр по-прежнему в Кремле. Убежден: управление следует децентрализовать в разумных пределах.

Телефонные звонки из московских министерств теперь не практикуются как метод руководства сибирской экономикой, но подчиненность её диктату метрополии едва ли убывает. Изменяются лишь формы. Скажем, абсолютная зависимость нарождающегося рыночного сектора от столичных коммерческих структур: цены, ставки, валютный курс, номенклатура товаров — все диктуется оттуда. Доллар на богатейшей земле оценивается так же, как в московском банке.

Красноярье идет в группе лидеров по росту цен на товары первой необходимости. Пол-литровая бутылка сливок — 17 рублей с копейками. Растительное масло на разлив — 233 рубля за килограмм. Снизились цены на сливочное масло — с 300 до 223 рублей за кило. Хлебом так называемого высшего сорта в республиканских центрах края торгуют по 6—7, а кое-где и по 10 рублей за буханку. Фуфайка местного производства — 1.200 рублей. Еще в январе краевое управление статистики оценило минимальную потребительскую корзину в 3 тысячи 315 рублей.

Существует ли еще где-либо в мире столь богатое недрами и в то же время столь бесправное территориальное образование?

14 февраля на открытом заседании Конституционного суда, по сообщению РИА, Красноярский край прозвучал в одном ряду с Чечено-Ингушетией и Татарстаном, как территория, на которой, по заявлению ее лидеров, не распространяется конституция России. Однако ничего подобного от руководителей края мне слышать не приходилось. Более того, в недавних беседах с председателем краевого правительства, вице-губернатором В. Сергиенко и с главой представительной власти края В. Новиковым еще раз убедился, что отменять конституцию на территории края никто не собирается.

В требованиях Красноярского края, Иркутской области, некоторых других федеральные органы власти усматривают сепаратистские тенденции. Да, после развала Союза нелегко обсуждать устройство Российской Федерации. Между тем речь тут идет о правах человека на экономическое самоопределение, на реализацию себя в экономической сфере. В. Новиков рассказал, что его иркутский коллега В. Игнатенко лишь в земельном кодексе насчитал 36 полномочий, которыми обладают республики в составе России. Таких полномочий не имеют края и области. Поэтому их представители добивались и добиваются исключительно равноправия — в сфере социально-экономической, управления собственностью, распоряжения землей и природными ресурсами. Наверное, так и должно быть — разве нормально, что красноярские власти могут предоставить красноярскому крестьянину или лесорубу права меньшие по объему и качеству, чем, скажем, тувинские или хакасские власти людям, хозяйствующим на территории этих республик?

Добьется ли край прав субъекта федерации — это, наверное, интересует рядовых красноярцев много меньше, нежели другой вопрос: получит ли свободу на территории края субъект хозяйственный? Однако связь этих проблем сегодня очевидна.

В прошлом году край произвел товаров народного потребления на 3,5 миллиарда рублей. Зарплату же выплатили на 11 миллиардов. Чем сегодня покрывать этот разрыв? Командное перераспределение финансовых и материальных потоков между территориями не действует. Удвоить, утроить выпуск ширпотреба? Но как выжить именно сегодня? Краю нужна собственность, которой он мог бы распоряжаться и таким образом получать средства для существования. Однако при децентрализации снабжения российский центр не спешит децентрализировать управление социально-экономической сферой. Новые местные власти сегодня так же, как и их предшественники, ездят в Москву, сидят в приемных и вымаливают поблажки для территорий.

Может, это не так зазорно для Рязани, но богатейшему краю побираться негоже. Депутаты и промышленники считают: те, кто выкачивает из края электроэнергию, разрабатывает недра, вырубает леса, должны пропорционально возмещать эти потери красноярцам. А для этого распоряжаться сырьевым цехом страны следует, очевидно, не только московским чиновникам.

Бурятии, например, статус республики позволил принять закон о лесе, а Красноярью регламентировать лесопользование на своей территории не положено. Почему? В рамках единого рыночного пространства, единых начал налогообложения дайте возможность краю самостоятельно определять свою экономическую политику. Ведь республики-то в составе России эти права имеют. Это же мировая практика — в США, к примеру, каждый штат имеет свои порядки и правила в рамках общего законодательства.

Действительно, можно ли реформировать всю российскую экономику по единому шаблону и графику? А дело обстоит сейчас именно так. Почему должен быть, скажем, один и тот же закон о земле для Ставрополья и Таймыра? Одинаковые реформы невозможны даже в пределах одного Красноярья.

Нежелание федеральных органов власти децентрализировать управление объясняется прежде всего боязнью распада России. Но на целостность государства сибиряки не покушаются. Их требования сводятся к одному: пусть местные проблемы решают местные власти, а федеральные органы занимаются федеральными делами.

Проект федеративного договора недавно трансформировался в проект соглашения «О разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти республик, краев, областей, автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации». Парламент России предлагает местным Советам подписать этот документ. В президиуме Красноярского крайсовета отношение к нему крайне негативное: «Нам предлагается собственноручно закрепить неравенство территорий. Этот документ аннулирует все положительное, что было заложено в разделе о государственном строительстве проекта новой Конституции».

Член президиума крайсовета Б. Кретов съездил в Москву, вернулся в удрученном состоянии и провел пресс-кснференцию: «Я сказал заместителю председателя российского парламента Ярову: вы не сохраняете Россию, а провоцируете ее развал. Допустим, сейчас край объявит себя Енисейской республикой, а парламент сочтет это незаконным. Но есть и другой путь, который Москва, вероятно, не сможет преградить. На территории края находятся два автономных округа — Таймырский и Эвенкийский. Они в принципе могут стать республиками. Красноярск договаривается с Эвенкией, она объявляет себя республикой, создает Конституцию, в которой указывает, что приглашает всех желающих присоединиться к ней. И мы присоединяемся. Такой вариант российский парламент, похоже, нс просчитывал».

Однако красноярские руководители считают, что такими способами добиваться самостоятельности не следует. Идея русского автономного округа, Енисейской республики — это лишь своеобразный протест против парада суверенитетов, демонстрация парламенту того, к чему идет Россия.

Экстренное совещание руководителей краев и областей — участников Сибирского Соглашения, собравшееся 11 февраля в Новосибирске, предложило Верховному Совету России пересмотреть бюджетную политику. Дотировать хлеб, молоко, соль, некоторые другие продукты питания г. регионах Сибири уже в ближайшие дни будет нечем, и, следовательно, придется либо останавливать хлнбо- и молокозаводы, либо отпускать цены, что чревато не только социальными взрывами, но и развалом страны.

«Известия» 25 февраля 1992 года